Контора пишет
Блог

«Он или примет линию партии, или оставит работу». Директор «Прессбола» – об удалении новости о Хижинковой («нужно затупиться»), упертой АБФФ и бунтарях в редакции

Лисичкин отказывался от должности главреда шесть раз, но его «нашли способы» переубедить.

Газета «Прессбол» переживает сейчас непростые времена. В течение года там поменялось два редактора. В июле пост главреда покинул Сергей Кайко, на его место заступил Дмитрий Герчиков, который не проработал и полугода. В декабре Герчиков ушел, и впервые за время своего существования газета некоторое время оставалась без главного редактора – но на прошлой неделе им наконец стал спортивный журналист ОНТ Сергей Лисичкин.

Коллектив «Прессбола» нового человека с радостью не принял. Поговаривают, редакция чуть ли не объявила войну Лисичкину и надеется, что долго он на своем месте не задержится. Не всем пришлось по душе то, что Сергея пролоббировала АБФФ, которая не может вмешиваться в редакционную политику издания.

Из «Прессбола» уже ушли два журналиста-старожила – Владимир Пирог и Сергей Мордасевич. Многие готовы последовать за ними, но руководители попросили людей не разбегаться хотя бы до Нового года, чтобы закончить подписную кампанию. Журналисты поутихли ради будущего издания.

Однако история с удалением новости о воскресном выходе на свободу Ольги Хижинковой вновь подняла протестное движение. Вскоре стало известно, что инициатором и исполнителем этого удаления является директор «Прессбола» Юрий Орлов. Такой шаг породил несколько критических постов от действующих журналистов газеты.

С сайта «Прессбола» иногда исчезают новости о Хижинковой и собственном авторе – ранее у газеты появился новый главный редактор

Дмитрий Руто дозвонился до Юрия Орлова и выслушал от него, почему все-таки удалялась новость о Хижинковой, как изменилась редакционная политика с 1 июля и почему новым главным редактором стал Сергей Лисичкин.

– В последние дни вокруг «Прессбола» сложилась нездоровая ситуация. Журналисты уходят, оставшиеся пишут посты, в которых критикуют вас в том числе. Как можете прокомментировать это?

– Все, что могу сказать: есть бунтарская позиция. Мы переживем это время. Вот и весь комментарий.

– Бунтарская позиция кого: отдельных журналистов или всего коллектива?

– Я не знаю, кого именно. На самом деле ко мне никто не приходит, не говорит, что уходит из газеты и хочет написать заявление на увольнение. Можно как угодно протестовать, например, на словах. Но вы этот протест выразите на деле – придите по-честному, напишите заявление [на увольнение], выразите позицию: «Я не согласен с нынешним положением вещей в «Прессболе», я ухожу». Но этого не делают. Так поступили только два человека из журналистов – Сергей Мордасевич и Владимир Пирог. А все остальные как будто протестуют, но на самом деле ничего не делают. Слова – это одно, а дела – другое. Все, что могу сказать.

– Слышал, что и другие журналисты готовы были уйти, но их попросили потерпеть до Нового года, чтобы закончить 2020-й спокойно.

– Я и Мордасевича об этом просил, но он не остался. Я вообще ко всем обращался: «Ребята, давайте до Нового года доживем, доделаем газету, а потом – куда хотите, как хотите. Это уже ваше личное дело. Но давайте хотя бы за это полугодие исполним свои обязательства перед подписчиками». Пока никто, кроме двух человек, не ушел. Мордасевич изначально говорил, что не останется в «Прессболе», Пирог, скорее всего, из-за того, что болел коронавирусом, припозднился с решением. А остальные работают, пока ни от кого заявлений нет.

– Заявлений нет, а в соцсетях критически отзываются о текущем положении вещей и о вас в частности.

– У них настроение протестное, можно сказать.

– А как вы относитесь к тому, что вас называют цензором?

– Я не являюсь цензором. Тексты вычитывают дежурные, корректоры, главный редактор. Я вообще не отношусь к категории людей, которые вычитывают тексты. Меня цензором называть неправильно.

Юрий Орлов

– А как же история с удалением новости о выходе на свободу Ольги Хижинковой?

– Это единственная такая новость, которую я запрещал. Пытался запретить – меня никто не послушался. Там вся эта демократия протестная, общество протестное все равно ставили и ставили новость. Я пытался удалять, но… Бодание в итоге ничем не закончилось.

– Почему вы удаляли новость?

– У нас еще с 1 июля была редакционная установка: ничего, связанного с политикой, быть не должно. А новость о Хижинковой – это чистая политика, которая вообще не имеет никакого отношения к спорту.

– Но Ольга все равно имеет непосредственное отношение к спорту.

– Каким образом, расскажите мне? Если она была год или два пресс-секретарем в брестском «Динамо» (Хижинкова занимала эту должность более 3,5 лет – прим. Tribuna.com), она что, имеет сейчас отношение к спорту? Когда Зайцев затевал свой проект, он просто-напросто его пиарил, покупал хороших футболистов, приглашал, в частности, ту же самую Хижинкову, Марадону, светлая ему память. Я бы так сказал, что Ольга как красавица, как прекрасная женщина случайно на пару лет попала пресс-секретарем в этот футбольный клуб. Таких всяких пресс-секретарей – футбольных, гандбольных, баскетбольных – полным-полно. А на самом деле я не считаю Хижинкову человеком спортивным. Или, скажем так, имеющим прямое отношение к спорту.

***

– Журналист Сергей Южик, который как раз возвращал новость об Ольге, вспоминал, что вы как-то сказали: «После 9 августа времена изменились, свободно писать уже не получится».

– Да, я так говорил.

– Это ваша позиция или указания сверху?

– Моя личная. Могу вам сейчас ее довести до сведения и для публикации. До 9 августа было одно время – прошлое, а после 9 августа наступила новая эра. Как бы ее точнее назвать… Все, что было в стране, в том числе и в «Прессболе», все, что делал «Прессбол» раньше – это было одно. А начиная с 9 августа, наступила другая, новая, эра. Я не буду сейчас называть каким-то словом, но – новая. И ее надо пережить, дождаться новейшей. Это как в учебниках истории: новая история, новейшая. И так далее.

– «Прессбол» всегда отличался остротой слога, поднимались актуальные и даже острые темы.

– Знаю, конечно. Но это все было в прошлое время. А в новой эре «Прессболу» нужно просто-напросто затупиться. Вот такое слово – затупиться.

– Зачем?

– Затем. Чтобы сохранить «Прессбол» в новой эре, ему нужно затупиться. Только с этой целью. А если штыки везде и всюду, вилы вставлять влево, вправо и вперед, это значит – «Прессбол» уничтожить. А моя задача – его сохранить до новейшей эры.

– Как написал Сергей Щурко, получится вторая «Спортивная панорама».

– Щурко вообще к «Прессболу», кроме как внештатный автор, отношения не имеет. Он не является ни главным редактором, ни директором, ни руководителем чего-то. Он точно не может так сказать, рулить, пропагандировать или что-то еще делать. Он человек со стороны, выражает свою личную точку зрения, свое мнение, при этом пытаясь воздействовать на общественное мнение.

– Но вы с ним согласен?

– Не, я с ним совершенно не согласен.

– Почему?

– Да потому что он мне не нравится.

– Пострадают ли как-то за свои мнения тот же Щурко и Южик?

– Щурко пусть сам за себя отвечает. А если Южик будет продолжать выступать против, условно говоря, мнения генеральной линии партии правительства, как это раньше говорилось, он или все-таки примет эту линию, или оставит свою работу в «Прессболе».

***

– Почему главным редактором «Прессбола» стал Сергей Лисичкин?

– Было такое предложение от учредителей нашей газеты. А это федерация футбола. Много на эту тему рассуждают, говорят, что, почему и как. А я вам расскажу, и вы, пожалуйста, напишите.

Пятого ноября Дима Герчиков объявил всему коллективу редакции, а там было человек 30: «Ребята, я уйду через месяц, потому что не могу выдерживать давление, которое идет сверху. И вы подумайте, решите, как с меньшими потерями, как вам было бы удобнее, кто будет вместо меня». Ребята это выслушали. И еще Дима Герчиков сказал: «Пожалуйста, пускай это все будет между нами. Никуда никому ничего не рассказывайте. Это наше внутриредакционное дело». Тем не менее, шестого ноября уже появилась на сайтах новость, что Герчиков уходит. То есть внутри коллектива был кто-то, образно говоря, крыса или крот, который взял и все это рассказал.

Но это одно. Другое заключалось в том, что после этого прошло ровно три недели. До 26 ноября никто, никак, ничем не чесал репу и прочие патылiцы. А им сказали: если вы ничего не придумали, мы нашли Сергея Лисичкина. И понеслась. Так объясните, ребята, чем вы думали все эти три недели? А потом вдруг взорвались, когда вдруг узнали. Если вы сами не придумали, кто будет главным редактором, а вам предложили – и все, и полный протест, все в штыки. Поэтому мой вывод: виноваты эти ребята, которые не знаю, о чем думали три недели.

– Мне рассказывали, что предлагали людей из своего коллектива. Условно говоря, Владимира Пирога.

– Так это предлагали после 26 ноября. Вот, мол, мы можем одного, другого, третьего, четвертого. Ребята, уже все с Лисичкиным решено, поезд ушел. А вы стали махать флагами вслед ушедшему бронепоезду.

– Но Лисичкин же сам отказывался от должности главного редактора.

– Да, он отказывался. Три раза, потом – четвертый, пятый, шестой. Но в конце концов нашли способы, чтобы он им стал, потому что уже главный акционер Пирога не воспринимал и всяких других кандидатов, главный акционер уперся рогом, что должен быть Лисичкин. И все. Поэтому нашла коса на камень. Или раньше надо было думать, или если мы уже кого-то придумали, то он и будет. Совершенно простая житейская ситуация. Лисичкин говорил, что до Нового года будет осматриваться, не будет вмешиваться в весь процесс.

– Не думаете, что в январе случится массовый исход журналистов?

– Я совершенно уверен, что все будет замечательно. И будет продолжать работу сайт, будет выходить газета. Я абсолютно уверен, что все будет хорошо.

Фото: forum.pressball.by

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья