Блог Контора пишет

«С белорусским менталитетом, немного колхозным, людей нужно держать пожестче». Вратарь из Литвы учит жизни в Беларуси

Симас Скиндерис согласен и на насилие, и на отключение интернета – лишь бы был порядок.

Уроженец литовского Панежевиса Симас Скиндерис карьеру футбольного вратаря начинал на домашней арене, побывал и в Казахстане, но с 2000-х плотно связал карьеру с Беларусью: поиграл за «Торпедо-СКА», «Нафтан», «Белшину», «Славию», «Городею» и «Минск», с которым брал бронзу ЧБ. После окончания выступлений Симас остался жить в Минске – по его мнению, тут намного лучше, чем в Литве.

Сейчас Скиндерис тренирует детей в одной из частных футбольных школ и частенько оставляет комментарии в социальных сетях. В этих комментариях он не стесняется поддерживать Александра Лукашенко, осуждает сторонников перемен, не понимает спортсменов протеста и твердо верит, что чемпионат мира по хоккею все-таки пройдет в Минске. В интервью «Трибуне» экс-футболист, которому через месяц стукнет 40, подробно рассказал, почему придерживается такой позиции.

– Под видео, где Лукашенко перед выходом на лед шутит с российской журналисткой Наилей Аскер-заде, вы написали: «Супер, молодец!» Что имели в виду?

– Мне понравилось, как вел себя Лукашенко: на позитиве, с чувством юмора.

– Многие белорусы видят в Лукашенко не юмориста, а тирана.

– Я не большинство белорусов, у меня есть свое мнение. Вы рассказываете о том, что тут тираны какие-то, еще что-то. Вы называете себя демократами. Но что такое демократия? Я могу высказать свое мнение, какое хочу. Независимо от того, кто мне что накидывает, что считают другие люди. Мне понравилось, как вел себя Лукашенко на видео, поэтому так и написал. Если кому-то не нравится это, мне неинтересно.

Да и я сужу все по тому, как мне живется здесь, в Беларуси, как живется моей семье, дочке. И в соответствии с этим у меня формируется мнение о стране. Живу я тут с позитивом, с комфортом, мне очень хорошо.

– Почему вы не хотите перемен?

– Еще раз говорю: меня все устраивает. Мне нравится, что в Минске порядок, безопасность. Я даже удивился, как со мной обошлись, когда я совсем недавно заболел ковидом. Приехала скорая, обо мне позаботились. На следующий день приехал врач, послушал, за ручку взял, отвел в кабинет, без очередей, даже не в моей поликлинике, сделали снимок, сделали тест, расписали лечение, отвели домой. В Литве такого никогда в жизни не было.

– Но вы, живя в Минске, изнутри видите, что за «порядок» творится в городе, в стране. В вас не вселяют ужас происходящие события?

– Нет, абсолютно. В меня ужас вселяет гвардия людей, спортсменов [протеста]. Когда они сами занимались спортом, они были рады всему. А когда их карьеры закончились, мне кажется, эти спортсмены стали никому не нужны, поэтому высказываются (среди подписавших письмо за честные выборы и против насилия сотни и сотни действующих спортсменов с достижениями в своих видах – прим. Tribuna.com). Некоторых я знаю лично, с кем-то незнаком, но я думаю, что они все это делают неискренне. Возможно, это пиар какой-то, или их кто-то подталкивает. Не говорю, что им платят деньги за их действия, слова, но наверняка кто-то навязывает им свое мнение, подкидывает все для чего-то. И эти спортсмены делают себе рекламу. Как по мне, это сумасшедшие люди, потому что они останутся без работы. И то, что заслужили за спортивную карьеру, – все это забудется.

Я злюсь сейчас не из-за политики, а больше из-за спорта. Мне не нравится, что он сейчас страдает. Сейчас в Беларуси много людей, которые играют, тренируются, представляют различные виды спорта. И половина из них может поддаться на уговоры этой группы, шайки. Люди потеряют свои достижения из-за своих взглядов и действий. И самый яркий пример – Илья Шкурин, футболист ЦСКА. У этого мальчика мозгов в голове просто ноль. Он мог стать классным футболистом, заработать денег, играть за сборную Беларуси, но сейчас он приедет в страну и пойдет в армию. А там его так загубят, что он футболистом уже не будет. Получается, Беларусь потеряла игрока уровня сборной, а он потерял возможность осуществить мечту детства. Шкурин не заработает ни денег, ни чего-то еще. И в итоге, грубо говоря, будет играть в пятой лиге.

И я злюсь, когда вижу, что люди не думают сами, а слушают своих агентов, которые тут сидят и на что-то обижаются. [Экс-вратаря сборной Василия] Хомутовского слушают, у которого несколько сотрясений мозга было. Злюсь, что малыши не понимают, что могут потерять все в своей жизни. Я сам все прошел, до 37 лет играл, и, наверное, хорошо разбираюсь в спорте.

– Осуждая насилие в стране и репрессии в отношении их коллег, люди действуют по совести.

– Люди сами идут к этому насилию. Не надо никуда ходить, тогда и не будет никакого насилия. Вот почему ко мне никто не применяет насилие? А я по воскресеньям сижу дома, в город даже не захожу, езжу по кольцевой. Конечно, мне жалко людей, не думайте, что я за насилие и что-то такое. Но не надо никуда ходить, сидите дома. Почему я сижу дома, охраняю семью? Потому что я боюсь случайно попасться. Плюс боюсь болезни. Я переболел коронавирусом с двумя воспалениями легких – а люди ходят по митингам, заболевают там, после ходят и всех вокруг заражают.

Вы посмотрите, что в Литве творится. Везде стоят посты, из города нельзя выехать, там введен комендантский час. И Литва же не в космосе находится, совсем рядом с Беларусью. Но там все закрыто, магазины и аптеки только работают. А здесь люди ходят по маршам.

– А вы понимаете, почему спортсмены выражают свое недовольство властью и идут против системы?

– Да. Но спрошу вас: почему душат хоккеистов и футболистов, чтобы они не были трусами и высказались? У нас же демократия, и каждый человек, когда захочет, скажет свое мнение. А футболистов и хоккеистов, которые молчат, начинают как-то называть, оскорблять. Если они не говорят – значит, их все устраивает. Почему я поддерживаю власть? Потому что меня все устраивает. Почему я живу в Беларуси, а не в Литве? Потому что здесь мне лучше. Моей семье тут лучше и безопаснее.

– Спортсмены выражают свою солидарность коллегам, которые пострадали из-за своей гражданской позиции. Ведь сколько примеров, когда атлеты говорили, а их за это уволили, оставили без зарплаты.

– Так думай, что говоришь. Вот если я сейчас возьму яблоко или апельсин, пойду и в здание РУВД кину, то милиционеры выйдут и наденут на меня наручники, конечно. Так и не надо ходить! И надо думать, что ты говоришь. Есть государство, есть правила. Если ты бродишь по улице, что-то критикуешь, то будь готов получить за это. Все просто.

– Так у нас же свобода слова.

– В Беларуси нет такого, чтобы была полная свобода слова. Я думаю, что есть немного ограниченная свобода слова.

– А разве это нормально?

– Мое мнение – да. С белорусским менталитетом, немного колхозным, людей нужно всегда держать пожестче, иначе здесь будет бардак. У меня такое мнение сложилось с 2006 года, как я тут живу.

– Ваш литовский менталитет отличается?

– Так как Литва уже долго в Европе, то есть небольшие отличия литовского менталитета, он ближе к европейскому. А так он очень похож на белорусский. Литве не хватает нормального руководителя. Был один – Альгирдас Бразаускас (президент Литвы с 1993 по 1998 годы – прим. Tribuna.com), но он умер. Руководил потом страной Валдас Адамкус (президент Литвы с 1998 по 2003 и с 2004 по 2009 годы – прим. Tribuna.com). Но сейчас этих людей нет. А когда начала женщина (имеется в виду Даля Грибаускайте, президент Литвы с 2009 по 2019 годы – прим. Tribuna.com) руководить в направлении всех этих меньшинств, началась катастрофа. Угробят Литву. Да и посмотрите, какие там цены, что там творится.

– А белорусов нужно держать под контролем?

– Я не говорю о контроле. Просто, грубо говоря, нужно не все позволять, чтобы был порядок в стране, чтобы не начались гей-парады, что-то подобное. Не говорю, что нужно людей бить, но за 15 лет мне показалось, что белорусов нужно немного придерживать. И если есть закон – значит, нужно жить по закону. Если нельзя ходить по митингам – значит, нельзя.

– Так как по-другому людям выражать свое мнение и недовольство?

– Я не знаю. Пусть каждый сам за себя думает. Я что, должен за всех отвечать? Я что, руководитель? Меня все в Беларуси устраивает. Как вам это еще объяснить?

– Белорусы привыкли 26 лет молчать, а сейчас решили открыто выразить свое несогласие с властью, и их за это убивают, калечат и сажают в тюрьмы.

– Так вы думайте, какими способами и средствами выражаете. Как мне кажется, людям, которые всем довольны, которых все устраивает, подкидывать свое мнение тоже неверно. Я, допустим, не хочу, чтобы тут случилось так, как в Украине.

– А как случилось в Украине?

– Им Европа запудрила мозги, в Украине начали воевать, страна потеряла Крым. Сейчас там люди сидят без зарплат, ничего у них нет. Я не хочу, чтобы такое же было в Беларуси.

Еще раз повторюсь: я живу в Минске, мне все нравится, меня устраивает то, что есть. Люди выражают свое мнение – хорошо. Но есть же в каждой стране законы. Посмотрите в законе, как выражать это мнение, что будет за него.

– Законно выразиться можно было на выборах. Народ выразился – проголосовал против Лукашенко, но официально ему объявили больше 80%. По-вашему, голоса были подсчитаны верно?

– Откуда я знаю? Спрашивайте у тех, кто подсчитывает эти голоса, у комиссий. Приезжают же какие-то комиссии из Европы, смотрят и следят за всем (европейские наблюдатели отсутствовали на выборах-2020, так как белорусские власти не отправили им приглашения вовремя, единственный раз демократичными белорусские президентские выборы Европой признавались в 1994-м – прим. Tribuna.com). Просто мне это все неинтересно, я не голосую тут. Спрашивайте у тех, кто контролирует подсчет голосов. Не из воздуха же итоговые цифры появляются.

– В Беларуси, кажется, цифры как раз и берутся из воздуха, потому что наблюдателей на участки не пускают, итоговые протоколы не вывешивают.

– Я не могу вам дать какого-то ответа по этому поводу. Я не голосую, живу как гость в этой стране. Но я уверен, что на выборах должен быть какой-то контроль. А как все происходит, я не знаю.

– А это нормально, когда наблюдателей выгоняют с участков, а протоколы не вывешивают?

– Если происходит так, как вы говорите – это, конечно, ненормально. Но есть же комиссии, из Европы приезжают люди – пусть они проверяют. Должен же быть какой-то порядок. Не просто же так кто-то сидит и рисует цифры.

– У нас участковые комиссии формировались из проверенных властью людей, выдвигали их обычно провластные организации, а независимых представителей из народа, которые хотели попасть в комиссии, посылали куда подальше.

– По этому поводу я разговаривать с вами не хочу, потому что конкретного мнения у меня нет. Я вообще думал, что мы будем говорить о чемпионате мира по хоккею в Минске. А вот это все – выборы, голосование... Я с этим никак не связан. Я никогда в жизни не голосовал и не собираюсь, в том числе в Литве.

– Вас не шокировали события, которые начали развиваться в Беларуси сразу после выборов? Имею в виду столкновения, насилие в отношении мирных граждан.

– Нет, меня ничего не шокировало. Со стороны я понял так: прошли выборы, озвучили цифры, кого-то это не устроило; люди пошли бунтовать – их немножко угомонили, вот и все. Я вот, прожив в Беларуси столько лет, наверное, понимаю, какие тут есть законы, как нужно жить и себя вести. Если люди решили показать свое недовольство, они прекрасно понимали и знали, что с ними будет, и сами выбирали, готовы к этому или нет.

– Так зачем применять такую жестокость в отношении протестующих?

– Не знаю. И я повторю: вы меня спрашивайте о спорте, не тяните меня в ту тему, которую я не понимаю.

– Вряд ли кто-то из белорусов ожидал, что с мирными гражданами будут обходиться настолько жестоко.

– А я знал, что так будет, ожидал. Я тут живу с 2006 года, знаю, какие в Беларуси законы и что здесь происходит.

– В Литве такое возможно?

– Конечно. Везде возможно. Посмотрите, как бьют людей в Польше, в Германии, Франции, Англии. Посмотрите, что там власть творит. Ни одна власть никогда не даст делать то, что нельзя.

– Никто из вашего окружения не попадал в неприятности в связи с этими жестокими событиями?

– Попадал. Моего друга [футболиста БАТЭ] Антона Сароку забирали.

– И ведь он не митинговал, ничего не выкрикивал, а в итоге все равно оказался за решеткой.

– Так он не случайно туда попал. Антон попался за свои ошибки. В воскресенье (Сарока был задержан 11 августа 2020-го, во вторник – прим. Tribuna.com) в 10 вечера он оказался на [улице] Кульман, у Комаровского рынка, где всегда собирается много людей, мол, захотел шаурмы. Так не надо вечером туда ездить! Сиди дома и не ходи никуда! Сидел бы дома – тогда бы не попался. Только-только закончился митинг, Комаровка недалеко от центра города, а в этом месте за шаурмой может быть по 20 человек в очереди. И никто не скажет, что они шаурму ждут. Может, эти люди митингуют? Вот их всех и забрали. Я вот по воскресеньям по центру не хожу, случайно там попасться не могу.

 – А если реально нужно пойти в центр, если есть неотложные дела?

 – Время сейчас такое, что все дела можно отложить. А если комендантский час введут из-за ковида, потому что много людей болеет – все равно будете ходить по «неотложным делам»? Всю неделю поработали, в субботу и воскресенье нужно сидеть дома – что тогда будете делать? Соблюдайте комендантский час. Или вот отключали интернет. Допустим, у меня какие-то переговоры, дела с зарубежными партнерами. Но так решило государство – значит, все, жди, когда включат интернет. Я готов на это все закрыть глаза, лишь бы в Беларуси был порядок.

– А как может быть порядок, когда задержания происходят каждый день?

– Еще раз спрошу: почему меня не задерживают? Я ведь тоже езжу на машине, хожу по улицам, в магазины, езжу в спортзал, тренирую детей. Но я уже сказал, почему меня не задерживают. А если меня примут, я никому ничего не скажу. Значит, сам виноват, что оказался не в том месте и не в то время. Получу по шее, посижу за решеткой. Но никому недовольство не выскажу.

– У нас задерживают даже тех, кто не выходит из дома. Просто потому, что человек повесил у себя на балконе бело-красно-белый флаг.

– Так если нельзя, если запрещено? Такие правила. Повесь себе на стену и смотри на него. Или пошей одеяло в этих цветах. Зачем вешать флаг на балкон? Свастику тоже запрещено вывешивать.

– А с чего вы взяли, что сейчас нельзя вывешивать БЧБ-флаг? Это где-то прописано?

– Я не разбираюсь в этих тонкостях. Но если силовики приходят домой, снимают эти флаги, людей задерживают – значит, логичный вывод, эти флаги не разрешены.

– Есть случаи, когда дают сутки за бело-красно-белые снежинки на окне или за снеговика, на котором написано «Жыве Беларусь!»

– Мне надо на эти вопросы отвечать? Я что, начальник ментовки? Я всем доволен, жду чемпионат мира по хоккею.

– Про чемпионат мира по хоккею: даже в такой ситуации, которая творится в Беларуси, вы хотите, чтобы турнир прошел в Минске?

– 100 процентов. Есть дети, которые тренируются, могут вырасти в классных хоккеистов. Может, это смысл их жизни. Вы ходите и плачете, что здесь нет нормальных хоккеистов? Так вы сами не даете ничего делать, своими же руками из-за политики хотите все угробить. А если приедут в Минск мировые звезды, люди посмотрят на них и увидят, на кого нужно равняться, к чему стремиться. Ледовые дворцы в Беларуси все заполнятся. Плюс на чемпионат мира приедет много туристов, которые будут жить в гостиницах, ходить по ресторанам, покупать подарки. Для страны это надо. Беларусь – бедная страна, но она сможет заработать много денег. 

– И вы уверены, что ЧМ в Минске будет?

– Да.

– Почему?

– Это мое мнение. Я ЧМ жду. Почему он должен не пройти? Какие-то команды, может, не приедут – ну и ладно, ничего страшного. Кто не хочет, пусть не приезжает – тогда у нас больше шансов будет выступить успешно. Я не хоккейный фанат, может, не пойду на матчи, но в данной ситуации я больше думаю о детях, о юных хоккеистах, о спорте в целом. Я думаю о том, что потеряет Беларусь, если турнира все-таки тут не будет. И для Беларуси проведение турнира будет лучше.

Как по мне, нельзя путать спорт с политикой. На время [ЧМ] нужно забыть обо всех проблемах, провести достойно чемпионат мира, принять гостей, заработать денег, детям показать. А потом те, кто недоволен, пускай дальше бунтуют, ходят и высказывают свое мнение.

– И как «забыть о проблемах», когда ты можешь выйти из подъезда, пойти в магазин, а оказаться в тюрьме?

– Не знаю. Я спокойно хожу по улице, и мне не надо оглядываться, у меня все хорошо. Я живу обычной жизнью.

– Люди тоже живут обычной жизнью, но за некоторыми приходят домой и за фотографии двухмесячной давности сажают на сутки.

– Нужно думать, какие фотографии выкладывать, где и как выражаться, вешать ли флаг, который нельзя. Надо думать, что ты вытворяешь. Опять же, почему ко мне домой никто не приходит? А я не протестую, я за эту власть держусь, хочу, чтобы в Беларуси ничего не менялось.

Фото: fcgorodeya.by

Автор

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья