Контора пишет
Блог

В стране все правильно, за БЧБ не трогают, невиновных не сажают, Лукашенко – фундамент. Биатлонист Айдаров – о переносе этапа Кубка мира из Беларуси

«Какому-то человеку по голове настучали за то, что он за Лукашенко. Это нормально?»

Список спортивных соревнований, которых Беларусь лишилась после выборов 2020 года, пополняется. 16 мая Международный союз биатлонистов (IBU) принял решение забрать у Раубичей этап Кубка мира, который должен был пройти в сезоне-2021/22, и перенести соревнования в финский город Контиолахти. Причина – напряженная обстановка в Беларуси.

С таким решением, как и с мнением о том, что обстановка в Беларуси напряженная, категорически не согласен Алексей Айдаров – известный в прошлом биатлонист, бронзовый призер Олимпийских игр в Нагано, медалист чемпионатов мира и Европы.

От дворника до сотрудника КГБ: чем сейчас заняты легенды белорусского биатлона

Из-за чего на самом деле перенесли этап Кубка мира, что не так с протестующими, реально ли Лукашенко набрал 80 процентов и о законе, который царит в Беларуси, – обо всем этом 46-летний уроженец российского Екатеринбурга, ныне находящийся на спортивной пенсии, поговорил с «Трибуной».

IBU перенесла этап Кубка мира из Беларуси в Финляндию, и это решение связано с ситуацией в нашей стране. Что думаете по этому поводу?

– Это проблемы иностранцев. Если они больные люди, мы им уже ничем не поможем. Что теперь сделать? Россию душат, нас душат. Ну а пока я ничего сказать не могу, так как не владею информацией.

– Александр Тихонов говорит, что «американцы – сволочи», они сделали так, чтобы у нас не было Кубка мира.

– Мне кажется, тут не столько Америка, сколько экология виновата. Она на мозги так людям надавила… Все, что сейчас происходит, я называю большим сериалом: бери поп-корн и смотри, что будешь дальше. А так могу только посочувствовать американцам. Чувствую, традиционная медицина уже бессильна.

Они все время кричат, что спорт вне политики. Так пускай он и будет вне политики. Но они плюют в колодец, из которого сами пьют. Добивайся в спорте – при чем тут политика? Кому они хуже сделали? Просто уже зажрались ребята. Можно эмоции выплеснуть, но простые люди ведь не виноваты.

– Думаете, в IBU приняли решение под чьим-то давлением?

– Ничего не могу сказать за эту организацию. Но если в IBU кто-то кому-то хочет подлизать… У нас же любят перед начальством выпендриться. Хотя я не знаю, есть ли в руководстве IBU американцы. Но я против переноса, мне обидно. Смотрю и не понимаю, что с людьми творится.

– Не считаете, что Международный союз биатлонистов взглянул на Беларусь, где до сих пор продолжаются задержания, где на людей оказывается пресс за инакомыслие, и именно это стало причиной переноса соревнований в Финляндию?

– Знаете, мои знакомые не попадали, их не задерживали. Мы спокойно разговариваем. Я сам никуда не попадал. Я не понимаю, что люди хотят. Да, что-то не устраивает вас, но тогда садитесь и разговаривайте, приходите к чему-то общему. Хорошо, хотите все сломать и построить что-то новое? А что новое? Я не понимаю. Что предлагают оппозиционеры? Единственна фраза, которую я слышу, это «он надоел». Так придите, сядьте за стол переговоров и поговорите. Никакой конкретики оппозиция не дает. Он [Лукашенко] вам надоел? А чем он надоел? Есть люди, которые у власти сидят еще дольше. Есть страны, где власть передается по наследству.

Я консерватор, я за то, чтобы было что-то стабильное. В старое, конечно, можно вносить какие-то правки, но не обязательно много, не надо ломать. Модернизируйте.

– Значительная часть общества полагает, ее мнение не учтено, а не просто повторяет, что «он надоел». Давайте вспомним выборы: наблюдателей не допускали на участки, многие избиратели убеждены, что их голоса украдены.

– Я на это могу так сказать. Перед выборами я сам долго смотрел на всех кандидатов, изучал программы. У всех звучало одно: «Он надоел, уходи». Ну, хорошо, сломали вы, а что вы предлагаете? Они же ничего не предложили. А потом что начали творить? У меня вообще был шок.

– Что вас шокировало?

– Что человеку какому-то по голове настучали за то, что у него другое мнение, он за Лукашенко. Это что, нормально? У каждого свое мнение. Я считаю, что в нашем государстве все правильно, я полностью поддерживаю политику Александра Григорьевича. Да, не со всем согласен, но он же не может все контролировать. Он старается. Пока меня все устраивает. Предложите что-то новое и докажите, что это надо – пожалуйста, может, вас и поддержу. Но я ничего не услышал. А то как получается: вышел, флажок повесил, на милицию наехал – и получил за это. Есть же закон, где сказано, что на милицию наезжать нельзя.

– А разве вас не шокировали жестокие события сразу после выборов? Люди вышли на улицу, чтобы выразить свое мнение относительно результатов голосования, а их избивали и задерживали.

– А вы знаете, как они вышли? Кто вышел? В середине августа я сам пошел на площадь Независимости на митинг в поддержку Александра Григорьевича. Когда потом шел мимо театра музкомедии, встретил, назовем так, несогласных. И вы знаете, что меня очень сильно удивило? Что там шла одна молодежь. Флагами махали, им было весело. И у меня вопрос: а вообще, эта молодежь голосовала? По моим наблюдениям, в той толпе процентов 70 было людей, у которых еще нет права голоса.

Потом как-то разговаривал с представителями молодого поколения, спрашивал у них, за что и для чего они выходят на улицу. У них одна фраза: «Он надоел». Так, извините, тебе, 16-летнему, чем он надоел? Вы же посмотрите: вечером можно пройтись спокойно по улицам, нет бандитизма, законы соблюдаются. Подходишь к пешеходному переходу – машины останавливаются.

– Но разве соблюдение ПДД – это заслуга власти? По-моему, тут стоит говорить о человеческом воспитании.

– Так с чего-то же это начиналось! Сначала был принят закон, а не водитель просто так решил, что остановится. Власть приучила людей, законы стали соблюдаться. Все делается для блага людей.

– По-вашему, закон в Беларуси сейчас соблюдается?

– Общий закон да, соблюдается. Государство делает все для людей, старается для граждан.

– А когда человек выходит на улицу в красно-белых носках, его за это хватают, дают 15 суток – разве это соблюдение закона?

– Я с этим не сталкивался. Лично я хожу в красной куртке – ко мне никаких претензий не было. Могу вам рассказать, что я живу в олимпийских домах [недалеко от Веснянки] в Минске. Дом сам по себе белый. У меня в квартире два балкона, с одного в другой есть переход. И как раз в этом проходе висит беларусский флаг, красно-зеленый. Я его как-то повесил, но белый цвет и зеленый не виден. Если смотреть с улицы, то видна красная ткань между двумя белыми балконами. И получается бело-красно-белое. Я как-то это не замечал, но потом мне сказали, что я как будто флаг вывесил. Да какой флаг? Я вообще считаю, что если вы хотите выйти с бело-красно-белым флагом, то пожалуйста. Никто же не мешает.

– Но за это посадят в тюрьму.

– Я с этим не сталкивался. В красной куртке ходил, хотя меня предупреждали, что дохожусь.

– Вот видите, даже вас предупреждали.

– Ну и что? Я с этим не сталкивался. Я около Центрального РУВД постоянно прохожу – все нормально. Людей на улицах видел, в общественном транспорте ездили девушки с вплетенными в косы красно-белыми лентами, у кого-то ленты такого же цвета на рюкзаках. Милиция рядом проходила – никто никаких претензий не предъявил. Это было совсем недавно. Хотите носить? Носите.

– А вы разве не слышали, как за висящий на балконе БЧБ-флаг людям давали сутки, говоря, что это пикетирование?

– Так я вам сам рассказал, что у меня балконы белые, а посередине – красная ткань. Приезжайте на Радужную и посмотрите. И никто мне претензий не предъявляет.

– А о случаях, которые я рассказал, не слышали?

– Нет, не слышал.

– Вы говорите, что в середине августа встретили около театра музкомедии молодежь. Но хватает среди людей, которые выступают за перемены, и пенсионеров.

– В первые дни я их не замечал, потом читал о маршах пенсионеров. Ну и что? Они шли спокойно, никого не трогали.

– И им есть с чем сравнивать, они тоже хотят перемен.

– А каких перемен вы хотите, кроме того, чтобы он ушел? Свободные выборы? Ну, хорошо, прошли они. Выбрали вашего представители – Тихановскую или еще кого-то. Дальше что?

– Она изначально говорила, что хочет победить на выборах, но президентом быть не собирается. Ее главная цель – это проведение новых открытых и честных выборов.

– Ну, проведем мы новые выборы, а дальше что? Чего вы хотите? Вот этого я не понимаю. Убрали – а дальше что будем делать? Жить, как на Украине? А что будет у нас дальше с образованием? Понятно, что не хуже. Но, поймите, у нас детишки даже в уме считать уже не умеют. Дети не могут элементарные задачки решить. Вот придет Тихановская – она что, улучшит образование?

Я сам лично общался с Лукашенко, с его заместителями. Это нормальный адекватный человек, все грамотно воспринимает. Может, тем, кто что-то хочет поменять, сначала стоит что-то предложить, а не стремиться все сломать?

– Умение считать в уме не зависит от того, кто руководит государством.

– Так я вам еще раз говорю: президент делает все для людей. Дальше за ним еще есть люди, ответственные. Может, это не президент недорабатывает, а кто-то другой? Почему президент во всем виноват? Дом же, например, стоит на фундаменте. Президент – это фундамент. Давайте его уберем – дом покосится. А потом окна вывалятся, двери не закроются, крыша свалится.

– Без Лукашенко страна развалится?

– А я вам что говорю? Пока я не вижу, чтобы кто-то пришел и действительно укрепил этот фундамент. Несогласные почему-то домой не через дверь заходят, они полезли под землей. Так вы зайдите нормально через дверь и поговорите.

– Так сколько уже оппозиция призывает провести мирные переговоры, но власть упорно отказывается.

– А вы что-нибудь сделали для того, чтобы диалог состоялся? Для вас власть – это только он [Лукашенко]? Есть же те, кто ниже его. К ним сначала обратитесь. Если мы идем в суд, то не сразу же в Верховный. Начинайте снизу – вам что-то подскажут. Все должно быть по закону.

– Извините, а разве по закону поступала власть, когда отдавала приказы избивать после выборов людей на улицах, у избирательных участков, сажать их в тюрьмы? Люди не делали ничего такого, чтобы с ними так обращаться.

– Вы меня можете услышать? Это вы мне говорите, я в интернете прочитал, но лично у меня никто из знакомых в такую ситуацию не попадал. И я вам поэтому ничего по данному вопросу не могу ответить. Понимаете, мы просто пока говорим, но ни я, ни мои знакомые с таким не сталкивались. И я вообще считаю и так воспитываю всех: в первую очередь отвечайте за себя. Никто не виноват кругом – в первую очередь виноват ты, смотри на себя и отвечай за себя. А потом уже на кого-то пеняй.

– А в чем виноваты люди, которые вышли на улицы, чтобы выразить свое мнение, ничего не громили и ни на кого не нападали, а их все равно покалечили, убили, посадили?

– Так вы что от меня хотите услышать? Я вам еще раз говорю: я с этим не столкнулся. Вы мне говорите, в интернете что-то я прочитал. Но у меня ни один знакомый, кому я верю, никто с этим не столкнулся. Никто не попал в РУВД, никого не покалечили, никого не убили. Поэтому я вам ничего не могу сказать.

– Так а вы разве не слышали о таких случаях?

– Еще раз говорю: в интернете я прочитал.

– Значит, это было.

– А кто знает всю правду, почему человек попал в тюрьму или в РУВД?

– Вы предпочитаете верить тому, что вам говорят, а не тому, что написано и о чем вы сами читаете?

– Вы знаете, я в этой жизни вообще никому не верю. Я вижу информацию и понимаю, что ее нужно проверить. А выходов на силовые структуры у меня нет, я с ними не общался, никого не знаю. Поэтому вижу новости, но не анализирую, в том числе потому, что сам не столкнулся с этим, и мне никто ничего такого не рассказывал.

А почему человек попал в тюрьму? Может, по одному делу, а потом преподнес это в интернете так, как сам захотел, кому-то в уши влил. Мол, забрали его за красно-белые носки. А может, не из-за этого? Никто же не знает всей правды.

– Так хватает же видео- и фотодоказательств.

– Секундочку. Если этого хватает, то почему вы ко мне обращаетесь? Обращайтесь в суд, в ту же милицию, если доказательства есть.

– Мне просто интересно ваше мнение, например, по ситуации, когда на камере видеонаблюдения четко видно, как человек с поднятыми руками выходит на дорогу, в него стреляет силовик, и человек умирает.

– Это где такое было?

– 10 августа у метро «Пушкинская» Александр Тарайковский погиб от того, что в него выстрелили.

– И это доказательство?

– На видео видно, что он безоружен, не представляет угрозу силовикам. Не было причин его убивать.

– Да, слышал об этом, но конкретики не знаю. Поэтому ничего по этому поводу не могу вам ответить. В Бресте, насколько слышал, тоже стреляли. А кто знает всей правды?

– А где эту правду узнать?

– Не знаю. У меня ничего не случилось. Если что-то произойдет, буду искать правду. Вот и тот же погибший парень. Пусть семья примет соболезнования, но всей правды никто не знает.

– Вы говорили, что ходили на митинг в поддержку Лукашенко. Какие у вас остались впечатления?

– Вы знаете, впервые в жизни посетил такое мероприятие. В первую очередь посмотрел на людей со стороны. И, как вы говорите, о доказательствах, могу сказать вам кое-что. Я сам там присутствовал, видел людей, а потом в интернете писали, что людей на митинг согнали. Поверьте мне, те, кого я видел, никто ни за деньги, ни принудительно не приходил. Были там мои знакомые, и у всех был один вопрос: «Что они [несогласные] хотят?» И никто не мог ничего ответить и понять. Потом пришли несогласные, выстроились через дорогу, мы на них спокойно посмотрели и ничего никто не делал.

У меня тогда возникла одна мысль: собрать всех этих людей – согласных, несогласных – дать всем лопаты и отправить на поле. Была бы моя воля, я бы так и сделал. Пускай сажают картошку.

– И что бы это дало?

– Направили бы энергию в правильное русло. Мне, например, нравится копаться в земле, я заземляюсь, меня это успокаивает. Может, нам всем стоит заземлиться, то есть успокоиться? Это отпускает. У всех эмоции бьют через край, но время лечит.

– Вы говорите, что на митинг пошли по собственной инициативе. А вы верите, что за Лукашенко проголосовало больше 80 процентов избирателей?

– Я лично голосовал за Александра Григорьевича, скажу за себя.

– Ну а вы верите, что он в итоге набрал больше 80 процентов?

– У меня даже нет веры в математику. Для меня это просто цифра. Вот я общался с людьми, и очень многие мне сказали (хотя, может, соврали), что вообще ни за кого не голосовали. По моим знакомым получилось так: 50 процентов – за Лукашенко, 45 процентов – против всех, пять – за Тихановскую. 80 процентов мы берем от тех, кто имеет право голоса, в том числе за рубежом? Может быть, это цифра и правильная.

– Согласно данным ЦИК, в выборах приняли участие 5,8 миллионов человек, за Лукашенко свой голос отдали 4,66 млн. По-вашему, это реально?

– Перед выборами я давал прогноз, что за Лукашенко 3-4 миллиона точно проголосуют. В итоге так и получилось. Такие были мои наблюдения, сам для себя анализировал.

– Согласно альтернативным источникам подсчета голосов, за Лукашенко проголосовали намного меньше людей.

– Вы намекаете на свой «Голос»? Это хороший пиар-ход, но этой платформе я не верю 100 процентов. Все, что делается руками человека, этими же руками можно переделать и перестроить. Ко всем высоким технологиям я отношусь очень скептически. Они сделаны не для блага, а для каких-то меркантильных целей.

– Вы в курсе, что у нас есть политзаключенные? Их уже на данный момент 377 человек.

– Никогда не понимал этого слова – политзаключенный. Историей интересуюсь, у меня есть соответствующие книги, но никогда не понимал такого слова. Вот, например, в царские времена у людей было свое мнение, и они начинали свергать царя. И как делали это? Террором. Но, извините меня, это опять нарушение закона. Царь или президент – это тоже гражданин страны. Мы ему доверили страну, он главный, мы за ним идем.

У политзаключенных в Беларуси, может, мысли были верными, но они же начали преступать закон, снова прибегали к террору.

– Вы считаете, что у нас политзаключенные хотели поменять власть с помощью террора?

– Я вам еще раз говорю: не понимаю этого словосочетания.

– У людей мнение, которое отличается от того, что навязывает власть.

– И почему эти люди попали в тюрьмы? Что они такое совершили? Красиво говорить, что посадили за мысли. Вот, мы с вами тоже общаемся, и не думаю, что за наши мысли кто-то придет ко мне или к вам и начнет разговаривать, заберет на сутки. У каждого свое мнение. Если у тебя свое мнение, может, стоит его выражать как-то по закону? Политзаключенные могут сказать, что попались за то, что надели красно-белые носки или выразили свое мнение. Так это с твоих слов. Возьмем человека, который отвечает за порядок, – у него совершенно другое мнение. Он предъявит протокол, где написано, что было нарушено то и то, и за это человека посадили.

– Верить этим протоколам? Уже было столько случаев, когда в таких документах написано то, чего на самом деле не было.

– Бодров в фильме «Брат-2» как сказал? У кого правда, тот и сильнее. Так что если виноват, то, конечно, нужно верить.

Фото: sport.tut.bygorod214.by

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья