android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьCombined ShapeИскатьplususeric_avatar_placeholderview
Блог На вулiцы маёй

«Неоднократно слышал, что я инвалид и хожу на одной ноге». Артур Лесько вышел на бой со слухами

 

Вратарь оказался в странной ситуации.

В августе прошлого года вратарь «Слуцка» Артур Лесько разорвал связки на правом колене и выбыл на очень долгий срок. Восстановившись, голкипер занялся поисками нового клуба, но столкнулся с неожиданной проблемой. Пока он был вне игры, в футбольной среде начались разговоры, что Лесько уже не может играть. Из-за этого поиски работы осложнились. Артуру удалось найти вариант в минском «Торпедо», но и там (в том числе из-за пересудов) он долго не задержался. Летом 2017-го 33-летний вратарь перешел в «Барановичи» – клуб из своего родного города.

– Как возник вариант с «Барановичами»?

– После ухода из «Торпедо» звонили из одной команды «вышки». Спрашивали, пойду ли к ним, если сделают предложение. Сказал, что пойду, но дело закисло, и обо мне забыли. И вдруг позвонил Алексей Вергеенко. Основного вратаря «Барановичей» Макса Высоцкого настойчиво зазывали в «Нафтан» и нужна была замена. Алексей Михайлович предложил мне поиграть. Я согласился и подписал контракт. Для меня самое главное сейчас игровая практика.

– Ты не тренируешься с командой, а приезжаешь только на матчи. Это нормальная схема?

– Не совсем, конечно. Но пусть это может звучать и обидно для «Барановичей», однако те условия, на которых я работаю, не позволяют срываться на неделю и бросать семью. Хватит только на бензин и оплату тренировок сыновей. А еще и к школе надо готовиться. Поэтому и приняли решение, что до конца года буду работать самостоятельно. Параллельно ищу какой-то приработок.

Приезжаю еще на предыгровые тренировки, а в остальном готовлюсь дома. А если необходимо, подъезжаю поработать с какой-то командой. Но вообще мне хватает опыта самостоятельной работы. Понимаю, как надо выстраивать недельный цикл, когда дать нагрузку, а когда сделать разгрузочный день.

– Хорошо. Силовые и беговые упражнения не требуют посторонней помощи. А как быть с игровыми? Что делать, когда нужен кто-то, кто подкинет мяч или пробьет по воротам?

– Я живу за городом на своей земле в 10 соток и выращиваю там очень хороший газон. На самом деле добротная поляна. Мячей дома хватает, сыновья могут побить по воротам. Да и я знаю миллион упражнений с мячом, которые можно выполнять одному. А кросс могу пробежать по поселку. Ко мне уже все привыкли. Знаю, что парочка соседей даже планирует ко мне присоединиться.

Нельзя сказать, что я работаю неполноценно. Тренируюсь каждый день по полтора часа с хорошей интенсивностью. Она даже выше, чем когда работаешь в команде. Занимаюсь без перерывов и болтовни с партнерами. С кем дома болтать? Жена только может выйти на крылечко, посмотреть за моей работой и прикрикнуть, чтобы тренировался еще активней.

Да я и сам понимаю, что расслабляться не имею права. Поэтому тренируюсь в два раза больше, чем следовало бы. Настрой серьезный. Стоит конкретная задача – вернуться на свой уровень. А для этого надо работать. Я вообще всю жизнь только и делал, что доказывал и работал. Кто меня знает, никогда не скажет, что я могу филонить. Стоит задача доказать людям… Хотя, нет. Что мне доказывать? Я уже все доказал и сейчас хочу просто играть. И в «Барановичах» я получаю удовольствие. У меня дикий подъем. Приезжаю домой после матчей, ночами не сплю – анализирую, обдумываю. Столько желания, что, кажется, выйдешь и порвешь всех. У меня есть мечта. Мне осталось совсем чуть-чуть до клуба сухих вратарей. Матчей пять осталось до сотни. Кто-то скажет, что это ничего не значит, но для меня это важно.

– Какого рода дополнительный заработок ищешь?

– Хочу попробовать себя в частной футбольной школе и поработать с вратарями. Передать пацанам свой опыт. Активно закидываю резюме в различные школы, но пока мне не перезванивали.

– Резюме? Ты не лично звонишь и объясняешь, кто ты?

– Я не люблю всего этого. Жена, правда, говорит, что я болван, но я просто скромный. Смотрю, где ищут тренеров-вратарей, и пишу туда. Но если прижмет и будет совсем плохо, придется звонить.

– Ты родом из Барановичей. Многое поменялось в городе в плане футбольной инфраструктуры?

– Трибуны на стадионе построили. Раньше на их месте было песчаное поле, на котором мы тренировались. Точнее, оно было травяное, но траву просто выбивали, и оставался один песок. Выйти на основной газон стадиона для нас была мечта. Пускали нас туда по большущим праздникам.

Еще был удивлен малым количеством людей на трибунах. Всегда помнил, что на стадионе собиралось много болельщиков. Люди стояли даже вокруг поля, а сейчас не очень много народу.

«Барановичи» – один из самых бедных клубов первой лиги. И от этого немного обидно. Город большой и заслуживает хороший клуб. Даже более мелкие города страны имеют амбициозные проекты, а Барановичи застыли в 90-х и никак не могут оттуда выбраться. Надо наладить работу, и команда сможет бороться за выход в высшую лигу. Более того, уверен, что сможет играть там нормально. Те же «Смолевичи» – команда из маленького городка – имеют шанс на выход. Почему команда из города с населением в 200 тысяч человек не может? Надо просто работать. Но… Слышал же, что со следующего года в городе создают хоккейную команду? Вот и мне немного страшновато за барановичский футбол. Город даже его не может обеспечить, а будет еще и хоккей.

***

– Почему у тебя не получилось в «Торпедо»?

– У меня есть свое мнение, которое может быть необъективным. Не очень хочу его высказывать.

– Почему?

– Я в молодости сделал одну ошибку, когда наговорил о тренере Тарасе Гребенюке. Очень сожалею, сейчас я бы такое никогда не сказал. Тогда же просто обидел человека. Винить кого-то одного в своих бедах неправильно. Гребенюк – один из троих тренеров, которым я благодарен больше других. Кроме него это Юрий Крот и Юрий Шуканов. Я рад, что Крот был в моей жизни. Он в меня верил и поддерживал во всем. Я его всегда воспринимал абсолютно адекватным человеком и благодарен ему за то, что у меня был «Слуцк».

Ну, и за скобками мой первый тренер Василий Михайлович Драгун, который разглядел во мне талант вратаря. Он не знал, как работать с маленькими вратарями, но ходил к Сергею Астапчику, брал книги, консультировался и занимался со мной индивидуально во время общей тренировки.

В общем, не хочу особо говорить о причинах неудачи в «Торпедо». Спасибо клубу за то, что дали шанс. Спасибо Андрею Юрьевичу [Пышнику], который меня позвал. Но это футбол. У меня нет никаких претензий и обид на то, что со мной решили разорвать контракт.

– Говорят, тобой были недовольны после ошибки в первом же матче.

– Да, я ошибся, но это был мой первый матч после травмы. Я не играл 8-10 месяцев и был далеко не в оптимальных кондициях. Можно сказать, был слепым котенком, у которого только прорезывались глазки. И после игры меня сразу на лавку…  Давай, прикроем эту тему.

– Полузащитник Никита Пацко сказал, что в «Динамо» чтут традиции, но в «Торпедо» это ощущается еще сильнее. Согласен?

– В клубе идет каждодневная накачка, что «Торпедо» – клуб с традициями. «Вы должны играть за букву «Т», потому что это «Торпедо»! Об этом постоянно говорят и Пышник, и Салангин (фанат, который возродил команду и привел в нее российского бизнесмена Михаила Мироненкова, а сейчас стал спортивным директором клуба – Tribuna.com). Я это все прекрасно понимаю, но торпедовцев там нет. Ни одного человека! О каком торпедовском духе можно говорить, если люди играют в команде всего полгода?

Да, Салангин фанат до мозга костей. Для него это, безусловно, важно. И такое обязательно должно быть в команде, но требовать проявление торпедовского духа здесь и сейчас не совсем правильно. Человек, находящийся в команде полгода, еще не имеет с ней настолько общей истории, чтобы считать себя торпедовцем. Вообще, любые проявление такой быстрой любви к команде, когда спустя несколько месяцев игроки целуют эмблему и бьют себя в грудь, не совсем честны перед болельщиками. Надо прожить в команде хотя бы лет пять, чтобы прочувствовать все на себе. Надо прививать это торпедовским детям и школьникам. Взрослому состоявшемуся футболисту проникнуться этим трудно. Надо это прочувствовать.

– Команда идет в лидерах первой лиги. «Торпедо» реальный претендент на выход в «вышку»?

– Исходя из инфраструктуры и возможностей, «Торпедо» выйдет в высшую лигу. Такая команда нужна там. У клуба есть человек, который готов вкладывать деньги. Это очень здорово. Считаю, нашему футболу нужно больше таких людей как Мироненков и инвесторы в Бресте. Я очень рад за брестское «Динамо». Радне смотря на все противоречивые новости и слухи. Люди взбудоражили нашу общественность, в город приехали хорошие футболисты, в регионе футбольный бум. Это очень хорошо.

Главное, чтобы тот же Мироненков продолжал вкладывать деньги. И тогда в высшей лиге будут не бедные «Крумкачы», а сильный клуб. Взлет «Крумкачоў» – это красивая история. Но прошло время, и случилась менее красивая история, когда футболисты не поехали на игру. И началось: Шунто обзывает ребят не футболистами, футболисты гонят на Шунто, вратарь Костюкевич говорит, что он не понимает такое поведение и так далее. А ты был в семье у человека, который три-четыре месяца не получает зарплату? Все говорят, что сейчас так живет весь белфутбол. Так это ненормально! И так быть не должно. Профессиональный футболист на тренировке не должен думать о том, что купить детям на ужин или как заплатить за кружок. Он должен сосредоточиться на работе и ни на что не отвлекаться. Клуб должен выполнить условия, а потом требовать и в случае чего вводить штрафные санкции. Но получается так, что клуб не выполняет свои обязательства, но требует выполнения с игроков и вдогонку летит: не футболисты.

– Ты бы смог не поехать на игру?

– При таких раскладах нет. Когда играл в «Кривбассе» был период, когда нам не платили зарплату четыре месяца. Когда терпение лопнуло, нас собрал капитан и сказал, что никто не поедет на матч. После чего он пошел к руководству и передал наши условия: «Команда решила, что мы не летим на игру». Ему в ответ: «Хорошо. Не летите. А написали бумагу в федерацию, что не платят деньги, и вы поэтому не летите? Нет? Тогда мы вас оштрафуем». На что капитан: «Штрафуйте. Все равно не полетим». – «Хорошо. Тогда дубль повезем». – «Везите».

В итоге с командой рассчитались. Да, нам не платили не из-за отсутствия денег, а из-за перехода от зарплат в конверте на банковские карточки. Но я рассказал историю, чтобы показать, что решение было принято всей командой, а не пятью стариками.

***

– Сложный этап в карьере начался после травмы в «Слуцке». Напомни, как все случилось.

– Ситуация вообще развивалась интересно. Травму получил зимой 2016-го. Целыми оставались всего пару волокон на правом колене и мне советовали делать операцию. Но в клубе попросили помочь. Рассказали, что есть примеры, когда ногу закачивают и все проходит. В силу своего характера согласился. Я такой: если люди просят о помощи, сделаю все, чтобы помочь. Закачал ногу и чувствовал себя нормально. Хотя поддерживать форму было очень трудно. После тренировок шел в тренажерный зал и давал ноге дополнительную нагрузку. Понимал, что если не буду этого делать, все полетит, и точно надо будет делать операцию.

При мне «Слуцк» обыграл «Шахтер», не проиграл «Динамо», цеплял ничейки и выкарабкался из подвала таблицы. В игре с «Торпедо-БелАЗ» (8 августа 2016-го – Tribuna.com) пошел на выход, под меня подсел игрок, я неудачно приземлился и разорвал мышцы окончательно.

Считаю, это моя ошибка. Надо было стоять на своем и делать операцию зимой. Но винить кого-то не буду. Меня же никто не заставлял. Если бы сделал операцию зимой, восстановился бы к концу сезона и мог бы даже сыграть несколько матчей. Но получилось так, что полгода промучился, а потом все равно сломался.

– Как ты восстанавливался?

– Разрыв крестов – одна из самых тяжелых футбольных травм. Период восстановления долгий и тяжелый. Многие бравируют и говорят, что примерно полгода, но надо быть честным – это 8-9 месяцев.

Сразу после операции пошел к реабилитологу Наталье Масловой. Ее знает каждый футболист. И я очень благодарен этой женщине. Она фактически поставила меня на ноги, восстановила и отпустила работать самостоятельно.

Начал искать команду, но всех отпугивало, что я после травмы. Никто не хотел брать такого вратаря. Понимаю, что люди перестраховывались, но было немного обидно. Даже оказавшись на просмотре в «Ислочи» понимал, что до конца не готов. Говорил Виталию Жуковскому, что кондиции поднаберу, но это процесс не быстрый. Поэтому у меня нет обид на «Ислочь» за то, что в команду не взяли.

– Тебе сперва предложили контракт, а потом пошли на попятную. И без обид?

– После контрольной игры с «Гомелем» Жуковский подозвал к себе и начал ходить вокруг да около: «Ты пойми. У меня никогда такого не было, чтобы я человеку пообещал, а теперь надо отказывать». Ну и так далее. Я человек не конфликтный и все понял.

Просто так совпало, что после обо мне поползли странные слухи. Никого не обвиняю, а просто констатирую. Начались разговоры, что у меня не все нормально со здоровьем. Возможно, на возникновение слухов повлияло то, что я еще какое-то время прихрамывал. За месяцы хождения в лангете немного изменилась походка. Срабатывала мышечная память. Я потихонечку исправлял походку, но вопросы «Чего хромаешь?» возникали.

– Как думаешь, решение не заключать контракт связано с разговорами, которые ходили вокруг твоего здоровья?

– Думаю, да. Поползли слухи, что я ничего не могу как футболист, что из-за травмы меня и в «Слуцке» не оставили и так далее. Было обидно это слышать. Блин! Ну вот Ибрагимович получил такую же травму. Весь мир ждет, когда он восстановится, и никто не говорит, что Златан инвалид. А Лесько – инвалид.

– Самые странные слухи о себе, которые слышал?

– В «Торпедо» после первой игры против «Слонима» позвонил доктор: «Артур, скажи честно – у тебя со здоровьем все нормально?» – «Да. Ты же видишь на тренировках». А он бьет наповал: «Говорят, ты без одной почки живешь. Когда получил травму в Гомеле, ее у тебя вырезали. Поэтому тебе тяжело тренироваться и играть». Я рассмеялся даже и попросил передать этим людям привет и напомнить, что я потом уехал в Армению и выиграл там все.

– А вдруг пока ты был без сознания после столкновения с Василюком, почку действительно вырезали?

– Ну только если черные риэлторы порезали на органы :). В любой команде проходил доскональное обследование. Никто никогда об этом не говорил.

Неоднократно слышал о том, что я инвалид. Последний раз напомнили уже после разрыва контракта с «Торпедо». Я продолжал тренироваться с командой и где-то через неделю тренер вратарей Валера Макаревич спросил: «А че ты все еще здесь? Команду не можешь найти?» Я развел руками, а он продолжил: «Хотя да, я слышал, что ты чуть ли не на одной ноге ходишь. И не можешь вообще ничего делать». Ну, вот как можно такое о человеке говорить?

Подобные разговоры сильно прибивали. Понял, что все штуки из разряда «услышал звон». Страшные вещи. Один ляпнул и забыл, а второй додумал и стал выдавать за правду.

– Что-то о Лесько давно не слышно.

– А, так он же инвалид! Мне говорили, он на одной ноге ходит.

И покатилось! Потом легенда разрослась, обросла новыми деталями, и сейчас мне приходится развенчивать миф. Хочу передать привет тем, кто это делал. Все у меня нормально. Приезжайте и посмотрите :).

В итоге поиски клуба усложняла не только травма, но и такие вот разговоры. Мне даже сейчас приходится с этим бороться. Спасибо родному городу и Вергеенко. Алексей Михайлович даже не затрагивал всерьез тему моей «инвалидности».

– Наибольшую поддержку оказала жена?

– Ты даже не представляешь насколько большую! Таня самый первый и главный мой защитник. Когда рассказывал ей о слухах, заводилась: «Кто это говорит!? Давай его сюда! Порву!» Серьезно :).

Я ей безмерно благодарен за все. Пока ходил с лангетой, помогала мне забираться на второй этаж, помогала мыться. Можно сказать, приносила стакан воды. И постоянно подбадривала. Говорила, что этот тяжелый период жизни мы должны преодолеть вместе. Она и сейчас заставляет меня работать. Каждый день спрашивает: «Ты сегодня тренировался? Нет еще? А-ну бери детей и на улицу!» Контроль жесточайший.

Еще после переезда за город у меня появились нефутбольные друзья – две замечательные семьи Рыковских и Шкробовых. Абсолютно нефутбольные люди. Приезжаешь после игры: «Ты хоть выиграл?» – «Да». – «Ну и отлично». И разговор сразу переходит на другие темы. Это здорово. Я рад, что про футбол мы даже не разговариваем. И мне от этого так хорошо!..

Фото: Кирилл Павлович, газета «Наш край», tarpeda.org.

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы