Блог На вулiцы маёй

«Все шло по нарастающей, но потом что-то сломалось». Отец Сергея Кривца – о том, как вырастить футболиста

 

Лучший футболист-2014 рос в общежитии, помогал в семейном бизнесе и не огорчал родителей.

Вячеслав Кривец в молодости очень любил футбол и даже играл за заводскую команду в чемпионате Гродненской области. Поэтому и сына видел исключительно футболистом: почти сразу после рождения подарил мяч и планировал отдать в СДЮШОР. Однако в 7 лет Сергей опередил отца и записался в секцию вместе с друзьями. Кривцу-старшему оставалось только помогать сыну развиваться, что Вячеслав Степанович и делал.

Сейчас полузащитнику 31. Он поиграл за БАТЭ, «Метц» и «Лех», а в 2014-м стал лучшим футболистом Беларуси. Правда, в последние годы карьера гродненца складывается не очень здорово. Нынешний сезон Кривец заканчивает в польской «Арке». Играет он мало, да и сама команда выступает так себе – не попала в первую восьмерку. Отдушиной стал Кубок Польши, в котором «желто-голубые» добрались до финала, где уступили «Легии».

Мы встретились с Вячеславом Кривцом в Гродно неподалеку от большущего крытого рынка, который местные называют «Короной», где у семьи своя торговая точка, и поговорили о психологическом состоянии хавбека, его первых футбольных шагах, дворе и бизнесе.

– Когда последний раз разговаривали с Сергеем?

– Во вторник вечером накануне финала Кубка Польши. Всегда выхожу с ним на связь перед такими важными матчами. Но поговорить удалось буквально минут пять. Я успел только поинтересоваться, будет ли играть сын играть, а он ответить, что повредил голеностоп. Сказал, что нога опухла, и шансов нет даже на заявку. В общем, самое главное и важное я узнал. А потом у вайбера начались проблемы со связью. Набирали друг друга по очереди, но не соединялось.

– Как часто созваниваетесь?

– Раньше перезванивались очень часто. Обсасывали каждую игру, каждый момент. Возможностей смотреть чемпионат Беларуси в таком объеме, как сейчас, не было. Никаких тебе интернет-трансляций и всего остального. Поэтому хотелось услышать максимум информации. Когда его команды приезжали в Гродно, Слоним или Лиду, мы с женой приезжали и смотрели живьем. А в остальном – все через телефон. Сергей рассказывал, где играл, как играл, на какой позиции и так далее.

Во время первого периода в БАТЭ общались чуть ли не каждый день. Начинал Сергей в Борисове не очень гладко. Да и БАТЭ перестраивался Игорем Криушенко. В общем, непростое было время. Много разговаривали с сыном, поддерживали, подбадривали. Сейчас стараюсь набрать сыну раз в неделю. В основном после игр. Если он выходит на поле, обсуждаем его действия. Если нет, просто разговариваем.

– О чем?

– Всегда спрашиваю про погоду в Польше. Не скажу, что это меня волнует, но Гдыня – город на Балтийском море. Там всякое может быть. Кроме того, интересуюсь самочувствием и настроением. Это обязательные вопросы.

– Про внучек спрашиваете?

– Про них он и без вопросов рассказывает :). Нас постоянно держат в курсе их жизни – присылают фотографии и видео. Недавно, например, у младшенькой вылезли два первых зуба – Сергей прислал видео, где стучит по зубику ложкой :). Растут девочки быстро. Старшей в июле будет три года. Вроде бы и маленькая, но после рождения сестрички резко повзрослела.

– Вы смотрите все матчи Сергея?

– Стараюсь. Даже если он остается в запасе – смотрю.

– И потом, после третьей замены, если сын не вышел на поле, выключаете.

– Нет, смотрю до конца:). Просто эмоций меньше и просмотр спокойней. Я эмоциональный человек, но во время футбола стараюсь себя сдерживать. Хотя в начале карьеры Сергея эмоции зашкаливали. Например, когда он вместе с БАТЭ впервые выходил в группу Лиги чемпионов, смотрели с женой игры против «Андерлехта» и «Левски» в диком нервном напряжении. После матчей громко кричали, радовались и полночи не могли уснуть. А на «Ювентусе» уже были на стадионе и кайфовали. Когда сын забил «Дебрецену» [на последних секундах], кричали и прыгали до потолка. Именно такие игры остаются в памяти.

Сейчас, к сожалению, таких важных и нервных матчей у сына нет. За первые места «Арка» не борется, сборная – тоже. У «националки» эмоциональный подъем только первые матчи отбора, а потом, когда шансы теряются, все затихает. А из негативного могу вспомнить только поражение в финале Кубка от брестского «Динамо» в 2007-м. По всем ощущениям БАТЭ должен был выиграть, но проиграл по пенальти. Очень обидно.

– А промах Сергея с пенальти в Караганде?

– Это был очень сложный период в его карьере. Одно из самых больших моих разочарований. Я даже не помню, общались ли мы в тот вечер или я решился позвонить только на утро. Это было ужасно. Ощущения такие, словно все происходит в кошмарном сне.

– В «Арке» у Сергея не получается – сыграл всего 14 матчей в сезоне. Он охотно говорит с вами об этом?

– Ну, как охотно… На наши конкретные вопросы он дает конкретные ответы, но самостоятельно не рассказывает. Может только после игр позвонить:

– Смотрел?

– Конечно.

– Ну и как?

– Неплохо, нормально.

При оценке его игры стараюсь быть объективным. Понапрасну не хвалю, но и не особо принижаю. Говорю про ошибки, но больше стараюсь мыслить позитивно: «Тут удачно сыграл, в том моменте хорошо разобрался».

– Прислушивается?

– Слышит – точно. Надеюсь, делает какие-то выводы, и мои слова идут ему на пользу. Конечно, он немного хандрит из-за всей этой ситуации. Стараюсь его поддерживать. Ни я, ни Нина (жена – Tribuna.com) ни разу ему не сказали: «Ты же сам понимал, куда шел! Зачем поперся в эту Польшу?» Только поддержка: «Сыночек, будет все хорошо. Надо дождаться шанса и проявить себя. Потом все будет нормально и легче». Понятно, что не всегда мои слова дают нужный эффект, но справляться с такими ситуациями нужно только так. Других ходов нет.

Иногда на все мои расспросы Сергей отвечает: «Папа, все нормально». Как только такое слышу, стараюсь дальше не ковырять и сразу меняю тему разговора. Все равно ничего хорошего это не даст.

– Вы пытались понять, почему Сергей не играет?

– Периодически задаю ему этот вопрос. Интересуюсь, разговаривал ли он с тренером на эту тему. Говорит, спрашивал и тренер сказал, что доволен его работой на тренировках. Но последнее время я уже не задаю никаких вопросов.

Понимаете, Сергей пришел в команду достаточно поздно. «Арка» к тому времени уже провела первый сбор. Сын отставал в готовности от остальных футболистов, но мы думали, потренируется, наберет форму и будет играть. Вроде бы так и происходило: его потихонечку начали подпускать к основе… Но в итоге играет мало. Мы, конечно, рассчитывали на большее, но вышло так, как вышло.

К тому же у «Арки» очень большой штат игроков. Идет постоянная ротация по непонятному принципу. Я не понимаю, за какие заслуги ребята получают место в старте. Вот пример. В конце первого круга команда набрала ход, неплохо шла в чемпионате, поднялись в таблице, как вдруг на игру с аутсайдером тренер выставляет совершенно непонятный состав. В итоге поражение и следом начинается странная чехарда. Конечно, я не имею права осуждать тренера, но я не всегда понимаю его ходы.

Ясное дело, что на настроении это сказывается. Но благо у Сергея есть семья, отвлекающая от плохих мыслей. Дочки не дают углубляться в самокопание и поиск причин, почему так происходит.

– Три последних сезона не самые удачные для Сергея. Не кажется, что карьера идет немного под откос?

– Кажется. У нас есть такое объяснение этому – улетел из-под нашего с женой крыла. Раньше мы ему энергетику давали, а сейчас появилась своя семья и другие энергетические потоки. Может, и из-за этого так происходит :). Но вообще это сложный вопрос. Поначалу все шло по нарастающей: Польша, отличное возвращение в БАТЭ, Франция, но потом что-то сломалось.

– Несколько лет назад вы говорили, что Сергей советуется с вами перед тем, как куда-то перейти. Все по-прежнему?

– Скорее информирует, что есть варианты. В прошлом году, когда закончился контракт с «Вислой», говорил о каких-то предложениях и вариантах в других странах, но в итоге выбрал «Арку». Контракт заключен по схеме 1+1. Продолжение сотрудничества зависит от определенных условий. Нужно сыграть определенное количество игр, отдать столько-то передач и забить столько-то мячей. И насколько я понимаю, Сергей не будет оставаться. Большего о его будущем не знаю и ничего сказать не могу.

– Вы бывали у него в Гдыне?

– Нет. Собираемся вот съездить в ближайшее время. О городе он не особо рассказывал. Сказал только, что очень сложно было найти и снять квартиру. Гдыня, Гданьск и Сопот – курортные города. И недвижимость там в цене. Когда рассказал, за сколько снял свою четырехкомнатную квартиру, были удивлены.

– Сколько стоит аренда?

– Сумму не назову, но дороже, чем в среднем по Польше.

***

– Когда вы решили, что ваш сын будет футболистом?

– Я всегда хотел мальчика, чтобы отдать его в футбол. Когда жена была беременна, постоянно ей говорил: «Будет сын – будет футболистом». Но бабушки предсказывали девочку. Они определили это по каким-то своим приметам. Я же настраивал супругу на сына. И даже когда вез в роддом, напутствовал: «Пусть сын будет». Как будто от моих слов уже что-то зависело.

Было это в 9 утра, а уже в 12 мне позвонили и сказали, что роды прошли хорошо и у меня родился сын. Я был в приятном шоке. Положил трубку. Походил по комнате и снова набрал роддом: «Точно сын?» Мне в ответ: «Сын». И вот тут пришло осознание. Я был очень счастлив.

Я всегда любил футбол и в молодости играл за команду завода «Химволокно». Команда была серьезная. Играли в чемпионате города среди предприятий и чемпионате области среди ДСО профсоюзов. В итоге стал чемпионом области среди профсоюзов.

Вячеслав Кривец

– Кем вы работали на заводе?

– Оператором дистанционного управления. 22 года следил за процессом производства. Перед моими глазами был компьютер, на котором отображались все параметры технологического процесса производства: от загрузки копроволокна и до выхода готовой продукции. Проработал на заводе до 2002 года, а потом уволился.

– Супруга не противилась тому, что вы хотите сделать из сына футболиста?

– Ну, как и все мамы, она к этому относилась скорее скептически. Мол, мало ли что я там хочу. Но мы, то есть я, старался, чтобы у Сергея всегда был футбольный мяч. А то и два. И он постоянно с мячами возился.

Я хотел его отвести в СДЮШОР-6, но Сергей меня опередил. В 7 лет вместе с пацанами со двора записался на футбол в школу «Белкард». Тренер Владимир Семериков сразу обратил на сына внимание. Помню, уже через пару месяцев была игра на стадионе «Красное Знамя». Сейчас это ЦСК «Неман». Сын еле попадал по мячу, но желание было огромное. Тренер как-то рассказывал: «Есть у меня мальчишки, которых выпустишь на поле, а они боятся по мячу ударить. Робкие, неуверенные. А Сергей не такой. Он постоянно меня дергает: «Выпустите, выпустите». Я и выпускаю». Желание зашкаливало.

Жена не всегда разделяла нашу с сыном любовь. Все хотела его видеть в другой сфере. Говорила: «Будешь плохо учиться, не пущу на тренировки». Получит Сергей тройку, вынужденно пропустит пару тренировок – звонок от тренера: «А чего Сережа не ходит?» Нина отвечала: «Из-за плохих отметок». В итоге на нее было двойное давление: тренер уговаривал, что надо отпускать, а Сергей говорил, что исправит. Мама под напором сдавалось. А когда она увидела, насколько серьезно Сергей к этому относится, успокоилась. Да и тренер ей говорил, что сын подает большие надежды.

У Сергея и друзей футбол был любимым занятием. После тренировок они собирались во дворе и рубились до позднего вечера. Такие матчи устраивали, что пыль стояла столбом! Играть приходили все: и те, кто умеет играть, и те, кто нет. Любил с балкона наблюдать за этими матчами. Было интересно, как они разруливали ситуации.

– Какой двор у вас был?

– Мы жили на улице Томина в семейном общежитии от завода. Дом стоял в живописном месте – рядом с сосновым лесочком. Между домом и деревьями был небольшой пятачок, где ребята и устраивали свои матчи. Двор был футбольным: два брата Бучи (один из них поиграл на нормальном уровне), Денис Наркович и мой Сергей. В соседнем рос Сергей Ирха, но он почему-то к нам играть не приходил.

– Слышал, что дети, живущие в общежитии, довольно рано становятся самостоятельными. Заметили это по Сергею?

– Возможно, так и есть. В обычной квартире как: пришел со школы, сделал уроки и все время один. А тут общность, коммуна. Дети играли в коридоре вместе и очень быстро все впитывали. Сергей, например, сам ходил на тренировки с семи лет – у нас с женой очень часто не получалось из-за загруженности на работах его водить. А идти надо было прилично – несколько километров. Они собирались небольшой компанией и шли.

– В каком ключе воспитывали?

– В строгости и доброте. Практически его не наказывал. Не за что было просто.

– Мальчика и не за что?

– Хулиганом он не был и никогда никого не провоцировал. Был послушным и спокойным мальчиком. На него никогда не жаловались в школе или на тренировках. Мама ему всегда говорила: «Будь послушным мальчиком». И он старался им быть.

Я на него редко повышал голос и еще реже кричал. Поставить в угол? Это все несерьезно. Считаю, что это не мужское наказание. Старался всегда все объяснять. Насколько помню, одернул его только один раз. Он очень неохотно собирался в садик, а надо было спешить. Я разозлился, слегка дернул за рукав и прикрикнул. По его реакции увидел, что он все понял. Собирался дальше молча и быстро. Больше у нас проблем и конфликтов не было. Жена, конечно, была более требовательной и строгой. Она и наказания разные придумывала. Я же старался на словах доносить.

– Были моменты, когда вам приходилось заставлять Сергея идти на тренировку?

– Нет. Он никогда не говорил «Я не пойду» или «Я не хочу». Сын никогда не сомневался в себе. Слезы из-за футбола видел только однажды. Ему тогда лет 12 было. Вы же знаете, что попадаются мальчики-переростки, которые имеют преимущество перед сверстниками за счет своих физических данных. Сергей более позднего развития и не имел больших габаритов. В «Белкарде» он завоевал свое место в составе, тренер доверял ему. А в сборную области набирали из двух школ: нашей и СДЮШОР-6. И однажды Сергея из-за переростков не взяли на какой-то турнир. Он пришел домой, повалился на диван и начал плакать. Я ему тогда сказал: «Сергей, рано или поздно ты свой шанс получишь. У тебя все впереди. Ты добьешься всего. Главное работать и не сдаваться».

***

– Вы ведь родились не в Гродно. Как оказались в этом городе?

– Я родился в небольшой деревеньке в Мостовском районе и окончил школу в Лунно, в которой учился Сергей Черник и директор там сейчас его отец. И пока служил в армии, семья перебралась в Гродно. После дембеля устроился на завод, но к семье не прописывался. Получил комнату в общежитии с перспективой в будущем заиметь квартиру.

– Какие условия были в общежитии?

– Обычная семейная общага. С женой бешеных денег не зарабатывали. Не могу сказать, что жили бедно, но без роскоши. Тех денег, которые платили на заводе, на еду хватало.

– Много зарабатывали?

– По меркам завода оплата труда была на уровне. У меня был высокий 6-й разряд, были доплаты за вечерние, ночные и праздничные смены. В итоге выходила одна из самых высоких зарплат на производстве.

– Почему тогда решили заняться бизнесом?

– В 90-е появилась постоянная неуверенность в будущем. Это очень неприятное ощущение. С перестройкой рухнули ценности, которые нам прививались многие годы. Уклад жизни был простой: работай, получишь квартиру, а потом, может, купишь машину. Помню, как на заводе делили ковры, мебель, машины. Было очень смешно иногда. У кого больше стаж – тому автомобиль и так далее.

В общем, все развалилось: социализм строить перестали, и куда движемся, теперь непонятно. Где-то в 1995-м решили попробовать заняться бизнесом. Супруга открыла ИП, а я ей помогал. При этом с завода не ушел – совмещал. Увольняться обоим с работ не хотелось. Вдруг дело прогорит или государство скажет, что никакого бизнеса – идем другим путем развития. А так будет хоть один гарантированный доход.

– Вы торгуете парфюмерией. Почему именно это направление?

– Начинали мы с одежды, но потом поняли, что с парфюмерией и косметикой будет получше. Мелочевку можно продавать каждый день, а крупные вещи, такие как шубы, продаются редко. А так на кармане всегда есть деньги.

– Сложно было совмещать работу и бизнес?

– Да. Когда на заводе была вторая смена, до обеда работал на рынке, а потом шел на производство. Когда работал в ночь, сразу после смены шел на рынок, вечером немного спал и на завод. По субботам старался заниматься исключительно торговлей. Если выпадала смена, старался замениться. Тогда не было таких хороших условий – здание и павильон. Нужно было приехать на рынок заранее, поставить палатку, разложить товар. Это было трудоемко и тяжело. Когда у меня не получалось, жена брала Сергея в помощники. Он раскладывал товар, стоял за прилавком.

Подобный график очень выматывал. Бывало, вечерами ни на что не оставалось сил – засыпал на ходу. Но достаточно быстро приспособился – молодой был. Тогда я мог работать много.

– Бизнес был успешным?

– Конечно. Я стал себя чувствовать гораздо уверенней. Каждый день на кармане были деньги. Зарплаты на заводе тогда были не очень. Например, когда увольнялся в 2002-м, получал 150-200 долларов. На рынке иногда такую сумму зарабатывал за день. Поэтому когда отпал квартирный вопрос – заработали денег на покупку жилья и получили квартиру от завода как нуждающиеся, – решили с женой, что пора увольняться.

Взялись за бизнес плотно. По Сергею тогда еще не было понятно, получится у него в футболе или нет. Нужно было думать о будущем. Развивали дело, открывали новые торговые точки. Но потом приняли закон, разрешающий брать на работу только родственников. Пришлось ужиматься. Посмотрели, какая из трех точек приносит наименьший доход, и закрыли ее. Потом прикрыли и еще одну. В последние годы доходы сократились. Все-таки кризис народ прилично подкосил. Продается сейчас все намного хуже, чем пару лет назад.

– Вас когда-нибудь обманывали по бизнесу?

– Нас не кидали. Просто мы держали нос по ветру. Знали, куда ехать и что брать. У меня была чуйка на людей, с которыми не стоит вести дела. Главное, мы всегда покупали товар сами. Никому деньги не давали за то, что нам что-то привезут. Приехал, увидел, купил и уехал – такая схема. Может, и не сильные барыши были, но на жизнь хватало. Поработали немного – купили «Форд» за две тысячи долларов. Уже легче стало передвигаться.

– С бандитами сталкивались?

– Слава Богу, прошло мимо. За место на рынке дань не платили, и никто не ходил и не рэкетировал. Может быть, оттого, что совсем мелкий бизнес у нас. Хотя когда на Скидельском (теперь Центральный – Tribuna.com) рынке видел, как наши гродненские пацаны щемили тех, кто приезжал затариваться. Подходили и требовали что-то.

***

– Из Гродно в Минск Сергей уехал в 15 лет. Как это случилось?

– Благодаря своему первому тренеру, Сергея и еще пару ребят отправили на просмотр в «Локомотив». Отбирали ребят Юревич, Кононов и Гольмак. Сын им понравился, и ему предложили перебраться. Мы были на распутье и долго обдумывали, но решили, что надо ехать. Минск Сергея очень сильно впечатлил, но нам было важнее, как сложится его спортивная судьба.

Поселили сына в общежитии от железнодорожного колледжа. Первый год он еще доучивался в одной из минских школ, а потом поступил в колледж. Специальность была связана с путями. Я не очень точно помню. Он доучился и получил корочку.

Созванивались каждый день. Сергей спускался на первый этаж общежития и звонил нам с таксофона. А однажды не звонил несколько дней. Нина стала нервничать, бить тревогу. А казалось, автомат сломался, и сыну пришлось искать телефон на почте. На второй год купили ему мобильник – стало легче контачить.

– «Неман» к нему не проявлял интереса?

– Не было никаких разговоров. Сергей же хотел играть за команду. И если бы к нему подошли и сказали «Мы за тобой следим», он был бы доволен.

– Были уверены, что сын справится один в столице?

– Нет. Признаюсь, были опасения, что, оторвавшись от нас, попадет в плохую компанию. Но надеялся, что все будет хорошо. Сергей же не глупый парень. Он уже прекрасно понимал, чего хочет и что для этого надо отказывать себе во многих подростковых развлечениях. Так что все было нормально.

– Ваши впечатления от знакомства с Анатолием Юревичем?

– Мы с ним мало контачили. Чаще видели Гольмака и Кононова. Кто-то из них даже приезжал к нам домой, когда мы подписывали контракт. А Анатолия Ивановича увидели впервые, когда сын начал выходить в основе. Мы беседовали с Сергеем после одного из матчей, и он к нам подошел. Похвалил сына, сказал, что перспективный парень и молодец.

Сергей Кривец перед игрой за «Локомотив»  на «Кожаном мяче»

– Видели дебютный матч сына во взрослом футболе?

– Не уверен. В первой лиге мы выбирались на те матчи, что поближе к Гродно. Не помню, был ли среди них первый. А вот в «вышке» посещали все «домашки» «Локомотива». Команда тогда играла в Сморгони – нам было удобно добираться.

– О чем Сергей мечтал в детстве?

– Стать футболистом хорошего класса. Считаю, по Беларуси он эту мечту исполнил. Признавался лучшим игроком чемпионата и страны. Уверен, Сергей ответит, что мог добиться большего. Но как вышло, так вышло. Впрочем, думаю, еще есть вершины, которые сын хочет покорить.

Фото: из архива Вячеслава Кривца, Сергея Кривца, arka.gdynia.pl.

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья