Блог На вулiцы маёй

Лучший «пляжник» Беларуси требует честных выборов и готов к невызову в сборную – поговорили о гранатах под домом, страхе и солидарности

Валерий Макаревич – о голосовании в Москве, гранатах под домом и солидарности.

Свою позицию по ситуации после выборов в Беларуси футболисты пляжной сборной Беларуси обозначили почти сразу. Уже 15 августа семь игроков и тренер вратарей Геннадий Тумилович заявили, что они не могут оставаться безучастными к тому, что происходит в стране и потребовали освобождения политических заключенных, прекращения насилия со стороны милиции и ОМОН и проведения новых честных выборов.

Игроки сборной Беларуси по пляжному футболу: «Требуем освобождения всех задержанных, прекращения насилия со стороны силовиков, а также проведения честных выборов»

Один из инициаторов письма – голкипер Валерий Макаревич, лучший пляжный футболист Беларуси-2019. В интервью Андрею Масловскому лучший пляжник страны 2019 года рассказал о последствиях письма, белорусской солидарности и о том, как пытался проголосовать в Москве.

Игроки пляжной сборной Беларуси одними из первых обозначили свою позицию после выборов. Ваше письмо появилось 15 августа. Как принималось решение высказаться?

– Мы были в России – играли в чемпионате по пляжному футболу. В Беларуси интернет периодически отключался, но мы прекрасно видели, что происходит. С Ильей Савичем жили вместе и не спали ночами: смотрели, что происходит, большими глазами. На тренировки приходили пустыми. И ребята из «Локо» были просто в шоке от того, что у нас происходит, нас искренне поддерживали.

Стали обсуждать с другими белорусами – все в шоке. Ну и созрело совместное решение обратиться к общественности с таким призывом. Составили письмо, обсудили всех ли устраивает текст, подписали и отправили в редакцию «Трибуны».

Обсуждал с семьей?

– Нет. Все было быстро. В течении получаса составили письмо и подписали. Общаться не было времени. Да и я считаю, что это дело каждого. Любой небезразличный человек должен внести какую-то лепту.

Последствия были?

– Как таковых не было. Мы были за границей, а сборная не собиралась. А связи с руководством федерации никто из нас не поддерживал. Уже потом, после розыгрыша Кубка Беларуси, гендиректор федерации Александр Евгеньевич [Баранов] вышел из группы [сборной в вайбере], и группа «затихла», в ней ничего не происходит. Были слухи, что собираются принять какие-то меры, но никакой официальной информации нет. И никто нам ничего не сказал.

Как отреагировали другие сборники?

– Тоже никак. Это же было только наше желание. Мы с пониманием отнеслись [к отсутствию реакции]. У каждого своя позиция. Кто-то ее выражает, кто-то оставляет при себе. Хотя, мне кажется, вряд ли может быть другое мнение.

Как ты относишься к тем людям, которые не говорят?

– Это их право. Я никого не осуждаю. Мне просто интересно, как будут развиваться события. Если люди, которые подписали письмо, каким-то образом будут наказаны за проявление своей гражданской позиции, это будет дико. Одно дело не подписаться, а другое – идти дальше без нас…

Слышал, что вас хотят уволить из cборной.

– Месяц назад об этом тоже говорили. Я звонил в федерацию, интересовался. Мне ответили, что до конца года все будет в штатном режиме. Надо просто понимать, что у нас сейчас нет никаких стартов: Евролига прошла без нашей сборной, сборов и соревнований нет. Пока мы в неведении.

Говорят, что один из подписантов письма под давлением забрал свой голос.

– Не могу утверждать этого. Слышал, что создан какой-то чат и Никита [Чайковский] там есть. Возможно, он забрал голос. Но я ничего не знаю об этом.

А почему никто из вас не подписал общую петицию за честные выборы?

– Честно, не знаю. Мы высказались, и на тот момент я посчитал, что этого достаточно. Да и смотришь на людей, которые там присутствуют, – это большие звезды спортивные бывшие и действующие, люди, чьи голоса важны. Мы же не такие звездные спортсмены. И там, кстати, есть  Константин Магалецкий. Но и я готов подписаться.

Готов к тому, что перестанут вызывать в сборную?

– Готов. Это будет неприятно. Считаю, еще могу приносить пользу команде. На носу отбор на чемпионат мира, и если сборная будет отбираться не в сильнейшем составе, то шансов туда попасть будет меньше. Мы уже выходили на ЧМ, но не смогли там показать результат. Сейчас предоставляется еще один шанс – для меня один из последних.

Пляжный футбол – не единственный мой источник дохода, в финансовом плане я не сильно пострадаю. Просто будет неприятно.

Если не вызовут всех, попадете в один ряд со спортсменами, на которых давят из-за позиции.

– К тому, что давят на людей, я отношусь отрицательно. У каждого человека есть мнение. И люди вправе сами решать, как им идти по жизни, выражать свою позицию или нет. Каждый человек имеет на это право. Давление ведь не изменит мнения человека. Наоборот, протестность только будет расти. Не знаю, чего они добиваются.

К тому же это приведет к ухудшению спортивных результатов, к упадку.

– Уже приводит. Одна из составляющих подготовки спортсмена – это психологическая готовность. А когда этого нет… Вот возьмем нашу сборную по футболу. Думаю, перед игрой [с Грузией] там было просто упадническое настроение. Ребята выходили на игру не с той головой, с которой нужно.

А дальше будет только хуже.

– Думаю, руководителей страны это беспокоит в последнюю очередь. Судя по тому, как все происходит – увольняют лучших тренеров, не вызывают футболистов, – результат не волнует. Главное, чтобы было тихо, чтобы люди не выражали свою позицию. С точки зрения спортсмена в таких условиях готовиться и давать результат невозможно.

Бывают неурядицы, которые выбивают тебя на один-два дня. Но нынешняя ситуация реально давит. Если каждый день следить за новостями, выходить на протесты, делать что-то еще, то тут абсолютно не до спорта. Даже за границей голова забита мыслями о том, что происходит у тебя дома. А дома под окном разрываются гранаты...

У тебя так было?

– Я живу недалеко от пересечения Тимирязева и Машерова [в Минске]. Все знают, что тут творилось в первый день. Супруга была дома и рассказывала, что ей было очень страшно. Сперва, правда, когда народ собрался, было все красиво. Но что было потом, как проходили разгоны… На это было страшно смотреть на видео, а уж те, кто видел это живьем, говорят, что было очень-очень страшно.

Жена выходила на улицу?

– Ненадолго вышла, увидела, что происходит, и сразу убежала.

Ожидал, что после выборов будут так разгонять?

– Думал, что если выборы пройдут так, как прошли, то будет буря негодования. Был уверен в этом.

Девятого августа я был возле посольства в Москве. Видел настроения людей, которые стояли в очереди… А это около трех тысяч человек. И постоянно проходили опросы, кто за кого голосует. Все в один голос кричали, за кого они. И такие настроения были не только в Москве. Поэтому и понимал, что если что [сфальсифицируют], то будет возмутительно. Но не думал, что разгон будет таким жестким. Вот это стало шоком.

Как думаешь, кто виноват в насилии: конкретные омоновцы или люди, отдавшие приказ?

– Понятно, что рядовые силовики выполняют приказы. Но делать это с таким зверством! Считаю, что виноваты все: и руководители, и те, кто непосредственно избивал. Люди ничего плохого не делали – просто вышли выразить свое несогласие. Вышли в большом количестве. Потому что недовольных много.

И все видели, как проходили протесты: люди убирали за собой мусор, снимали обувь, когда становились на лавку. Никаких происшествий. Спокойно и мирно. И я думаю, так бы было и в первые дни после выборов, если бы не было разгона, никто бы ничего не захватывал, все было бы спокойно.

До сих пор никто не ответил за насилие. Как быть в этой ситуации?

– Собираются факты, свидетельства людей. Надеюсь, ничего не останется безнаказанным, и в любом случае люди, которые совершали противоправные действия, будут отвечать за свои поступки. Каждое зло должно быть наказано, иначе оно будет ходить среди нас и в любой момент снова это делать. А если все расследовать, в будущем мы будем ходить спокойно по своим улицам, дворикам и паркам и наслаждаться жизнью в своем родном городе, своей стране.

Ты живешь в сейсмоопасном районе недалеко от Стелы. Не боишься выходить на улицу с детьми?

– Нет. Мы частенько гуляем в Парке Победы. В одно из воскресений были там, когда начали собираться люди. И одна женщина сказала: «Давайте убежим, а то начнется». Я ей ответил: «Не этих людей, которые просто мирно идут, нужно бояться». Мои дети только веселятся, когда видят так много людей. И для меня это тоже праздник. Воодушевление! Я приехал в Минск дня за два до шествия [23 августа] и был угнетен. Но когда я увидел, как все происходит, появилась такая легкость. Людская солидарность – это… Видел прекрасную картину. Женщина идет с флагом, а ей сигналят абсолютно все машины, которые едут навстречу. Все! Я увидел, что люди поддерживают друг друга. Находясь в колонне, ты получаешь невероятный заряд эмоций. И этим зарядом заряжаются все. Сердце переполнялось счастьем.

Но, на мой взгляд, этой солидарности недостаточно. Мне кажется, нужно больше поддерживать. Я сейчас о спортсменах говорю. Вот история с Леной Левченко – она мне не очень нравится. Считаю, не хватает солидарности. Нужно отстаивать интересы, быть вместе, и тогда руководители не станут принимать таких решений (имеет в виду дисквалификацию гандбольного «Витязя», снятого с чемпионата за отказ играть матч из солидарности с Левченко – Tribuna.com). Потому что нас выдергивают по одному и применяют какие-то устрашающие меры, разговоры… Я понимаю, что наши клубы на государственном обеспечении. Но, думаю, всех не сняли бы. И финансирование бы не прекратили. Не хватает консолидации.

Приятно, конечно, что люди поддерживают Лену, снимают клипы в поддержку, выступают в прессе. Но это может случиться с каждым. Поэтому солидарность должна приобретать большие масштабы.

На твой взгляд, почему клубы не поддержали идею «Витязя» массово?

– Мне сложно сказать. Наверное, виной тому страх. И непонимание ситуации. Пока людей это лично не коснется, они не понимают, что на самом деле происходит. Но подниматься надо всем вместе.

Ты помнишь, как переступал через свой страх?

– Наверное, это было, когда давал первое интервью на беларускай мове. Я один из немногих [спортсменов], кто выступает за возвращение родного языка, и понятно, что одному за это бороться сложно. Приходится много выслушивать, много обсуждать. Это знали и представители федерации. Они видели, что на международных стартах ко мне подходят люди з бел-чырвона-белым сцягам и мы разговариваем.

У нас трудно добиться того, чтобы ребенок учился в школе на родном языке. Я не добился. И это тоже пример. Вот бы взяли все вместе и настояли, чтобы дети учились на родном языке. Взяли все вместе и отстояли спортсмена – стали бы все чемпионаты! Тогда и по-другому строился бы разговор.

Как ты отреагировал на арест Левченко?

– Человек летит на реабилитацию, а его задерживают в аэропорту. Это дико! И если такое происходит со звездами такого масштаба, то что уж говорить о простых спортсменах. Закроют – и ты слова даже не скажешь. Поэтому и нужно всем вместе объединяться и высказывать свое мнение.

Когда понял, что эти выборы будут не такими, как всегда?

– Я все время надеялся, что на этот раз все пройдет по-другому, но это, наверное, были иллюзии. В моем окружении я отличной от своей точки зрения не слышал вообще. И у меня была надежда на то, что не все [участки] посчитают голоса нечестно. Была надежда на «Голос», на большое число независимых наблюдателей. Думал, это «напугает» людей [в комиссиях], но это никак не сказалось. Все же знают, что они приезжают ночами и творят свои черные дела. Ну и как этому не противостоять? Людям не дали сделать свой выбор и хотят, чтобы они не возмущались. Каждый человек, который имеет свою точку зрения, будет ее отстаивать.

Ты знал, что будешь в Москве в день выборов. Искал возможность проголосовать?

– Конечно. Договорились с ребятами прийти в посольство именно девятого, чтобы не было подтасовок. Хотя Геннадий Тумилович зазывал прийти раньше. Говорил, что не будет посольство работать в воскресенье, что мы не успеем вообще проголосовать. Но мы не верили, что не успеем.

Приехали к посольству часа за три до закрытия участка и увидели огромное количество людей. Мы очень долго шли к концу очереди. Очень долго. С нами в очереди стоял украинец – мой друг, который всегда приезжает болеть за нашу сборную и за мои команды. Он живет в Москве и рассказывал, что когда были выборы в Украине, то избирательный участок работал до последнего человека. Для страны был важен каждый голос. А у нас за воротами осталось невероятное количество людей, которые не смогли отдать свой голос.

Люди кричали, выражали недовольство, что не дают проголосовать. Многие из тех, кто успел проголосовать, говорили, что там специально замедляли процесс. Не знаю, как все было на самом деле – до дверей не дошли полтора километра :). Постояли, покричали и тихо разошлись.

Что чувствовал, когда узнал результаты?

– Я радовался, когда читал, что на некоторых участках победила Светлана Тихановская. Надеялся, что это не единичные случаи, что посчитают честно. А потом, когда узнал официальные цифры, стало очень неприятно. Я видел огромное количество людей, которые голосовали совсем иначе.

Месяц назад мне казалось, что еще чуть-чуть – и дожмем. Сейчас уже так не кажется. Особенно на фоне молниеносной революции в Киргизии.

– У каждой страны все происходит по-разному. Надо понимать, что там совсем другой государственный строй, другие настроения в силовых структурах и другой менталитет. Киргизы более импульсивные и более горячие. У нас тоже такие люди есть, но мы выбрали свой путь – путь мирных протестов. Посмотрим, к чему он приведет.

Да, там все произошло быстро, им не нужно много времени на переживания. А нам сейчас всем сложно жить в неведении относительно того, что будет дальше и как будет развиваться ситуация. Сложно строить планы на будущее. И эта неопределенность немного гнетет.

Но сейчас предпринимаются действия на международном уровне. Есть Координационный совет, который, к сожалению, пока наши власти не признают. Диалога пока нет. Остается надеяться на лидеров европейских стран, что они как-то поспособствуют и повлияют. Это очень длительный процесс. И я настроился на то, что жизнь в стране лучше не станет. И в любом случае будет тяжело, как бы не разрешился конфликт. И надо приспосабливаться, набраться терпения. Но я верю, что голос народа будет услышан.

Но пока его не слышат и будто бы не замечают вообще.

– Это неправильно. Люди являются основоположниками того, как нужно развиваться стране. Народ вправе сам решать, как ему жить в этой стране и куда двигаться. И если власть не слышит его, значит, она оторвана от народа. И это ни к чему хорошему не приведет.

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья