Блог На вулiцы маёй

Юрий Мархель: «Брат говорил: «Не будет он, папа, играть. Давай пристроим куда-нибудь»

Лучший бомбардир первой лиги в ее истории рассказал Андрею Масловскому об уроках молодежи в столичной «Звезде», трех годах учебы в железнодорожном училище, поучении брата Михаила, желании расцеловать президента «Алании», желтой реке в Запорожье и перевернутом сознании после встречи с Сергеем Боровским.

Минская «Звезда» работает в столичном манеже. Футболисты заканчивают небольшую двусторонку поперек поля. И отправляются на стречинг. По дороге Юрий Мархель на очень повышенных тонах что-то выговаривает клубной молодежи. Слышатся такие слова – «отрабатывать», «подкат» и «желание». Нападающий очень грозен. Молодые футболисты смущенно молчат. После тренировки гнев форварда улетучивается, и он с улыбкой присаживается за столик.

Желание, такси

– Сурово вы с молодежью.

– Смотришь на них и обидно. Не хотят добежать до мяча. Вроде бы два шага, а лень. Парни хотят чего-то добиться, куда-то уехать, но с таким отношением ничего не будет. «Звезда» – это не та команда, где нужно ходить, задрав нос, и думать, что достиг всего. Это ступенечка. Возможность перейти выше, уехать. А у них на лицах читается: «Я футболист. Продайте меня куда-то». Ну, какой футболист?! Как продать, если ты даже на тренировке ничего не можешь сделать? И самое обидное, что умеют. Но ленятся. Я сейчас не добегу, а в игре сделаю. Не будет никогда такого! Никогда. Как тренируешься, так и играть будешь. А у меня характер такой. Если вижу безразличие – говорю об этом.

Сейчас у парней отличный шанс чему-то научиться. Сегодня, помимо меня, тренировались такие парни, как Валера Тарасенко, Саша Былина, Валера Апанас. Тарасенко в подкате пытается мяч забрать, а эти стоят в носу ковыряются. Вот и разница! Человеку за 30. Играл там, где молодым и не снилось. Он пашет, а они нет. В общем, будем бороться, переламывать. Посмотрим, прислушаются ли. Надеюсь, парни не глупые и поймут, что иначе у них нет будущего. В 25 лет окажутся никому не нужными.

– Вы же сами в «Звезде» начинали.

– Это моя школа. Вернулся домой. Владимир Антонович (Пигулевский – Tribuna.com) приютил. Взял тренером в РЦОП и на полставочки игроком в «Звезду». К тренерской работе пока только присматриваюсь. Помогаю парням 1998 года. Но весной мне Антонович планирует дать новый набор 2007-го. В общем, постепенно заканчиваю. Но стараюсь безболезненно.

– Что поменялось в клубе за это время?

– Практически ничего. Газон искусственный положили два раза. Мы тренировались на огородике. Земля с травой. Типичный школьный стадион. Дождь пройдет – грязь. Будет сухо – бетон. Так и играли. Нижнее поле глинистое было. Сейчас на основное поле новую синтетику уложили. А старую на нижнее перестелят. Будет два искусственных поля. Большое дело для деток. Тренеры некоторые, которые еще со мной занимались, тоже на месте. Ну и вечный Пигулевский. Он такой же непринужденный, открытый человек.

– Нынешняя философия «Звезды» – игра в атаку. Команда азартная. Подходит?

– Конечно. Любому нападающему нравится атаковать, а не защищаться. Мне нравится, как Анатолий Шкляр подходит к тренировочному процессу. Он не бездумно его проводит. Готовится, вкладывает себя. Но и ему хотелось бы видеть отдачу. А молодежь противится. Это плохо.

– «Звезда» по финансам состоятельна?

– Да ну… Максимум ребята получают 3-4 миллиона. Здесь играют не из-за денег, а из-за любви к футболу. Я так точно.

– Но вам 36, а парням по 20.

– Так они и должны пахать, чтобы уехать. Перейти в клуб высшей лиги. И то для того, чтобы потом уехать. Они пока не понимают, что такое три миллиона. Мама, папа под боком. А когда появится жена, поймут. Пару раз в магазин основательно сходят и поймут. Пока ничем не озабочен, подготовься к тренировке, выложись на ней полностью, восстановись, отдохни. Никто не говорит, что надо лечь в постель и спать. Погуляй. Но сам для себя поставь цель: «Я не этого хочу. Мне надо дальше»!

– У вас тоже зарплата три миллиона?

– Игроцкая меньше. Я ж на полставки. Миллиона два. Ну и как тренеру, наверное, где-то столько же. Но это я предполагаю. Зарплату не получал еще.

– Как вы выживаете?

– На работу пошел. Жена тоже пошла. Пробую себя в такси. Недельку покатался. Присматриваюсь. Хотя ребята, которые в этом давно, говорят, что нормально. Я поэтому и пошел. Будет заработок – останусь. Нет – буду дальше двигаться, искать. Снять наклейки можно в любой момент. Месяц покатаюсь, посмотрю. Нужно понять контингент.

Брат, железная дорога

– Из прошлых ваших интервью понял, что в футбол вы пришли поздно. Так?

– Я пришел как надо. Меня поздно начали учить игре. Когда был маленьким, тренеры в «Трудовых резервах» постоянно менялись. Я не играл. Потом мне брат (Михаил Мархель – известный футболист и тренер – Tribuna.com) посоветовал пойтив команду академии физвоспитания. И я там заиграл. Стало получаться. Вскоре Миша возглавил «Звезду» и позвал.

И вот там мне начали показывать, как надо играть. Мне было тяжело и надо было наверстывать. Но случился моментальный прорыв. В «Звезде» закалялся характер. На питание нам давали четыре тысячи рублей. Не помню, сколько это в долларах по тем временам, но это и не важно. В общем, решил я как-то сходить поиграть в мини-футбол на одном турнире. Брат говорит: «Не ходи. Получишь травму и загубишь карьеру». Не послушал. Пошел втихаря. И так вышло, что там оказался один из тренеров «резервов», который меня узнал и рассказал Мише. И он меня оштрафовал на половину этой суммы. Ну как оштрафовал – родителям отдал. Но я же не знал. Расстроился. И решил доказать, что он был не прав. Мотивация зашкаливала. И это сработало. Уверен, что брат тогда все правильно сделал.

– Что такое тренироваться под руководством родственника?

– Это очень сложно. И не из-за того, что он еще и дома. Просто ответственности больше. Надо быть на голову сильнее остальных, чтобы не начались разговоры: «А, так это его брат, поэтому и играет». Это сложно, но стимулирует.

– Если Михаил замечал, что вы недорабатываете, пихал прилюдно или потом дома?

– А я не халявил. Выходил на тренировку как на матч. Всегда показывал максимум! Был только один случай, когда у него были ко мне претензии. За день до матча против «Динамо-Юни» позволили себе немножко нарушить режим. «Юни» тогда была не сильная команда. Отнесся с прохладцей. В общем, первый тайм закончили 0:0. Но играли совсем неважнецки. В перерыве зашли в автобусик отдохнуть, переодеться. Миша объявил замены. Кому-то напихал. А потом поворачивается ко мне, тычет пальцем, и говорит: «А с тобой я потом поговорю!» У меня ужас в глазах. Трындец, думаю. На второй тайм вышел таким заведенным и злым. Забил, отдал голевой пас. Мы выиграли 3:0 и Миша после ничего не сказал. Понял, что я осознал свое поведение. Это был единственный раз в карьере, когда я нарушил режим.

– В футбол пошли из-за брата?

– Вообще, папа отвел. Хотя то, что Миша занимался, конечно, повлияло. Но успехами я не блистал. Брат даже говорил: «Не будет он, папа, играть. Давай его устроим куда-нибудь». В итоге меня устроили в железнодорожное училище. Учился и играл в местной команде.

– Долго?

– Полностью. Три года. Получил диплом. По профессии я бригадир по текущему ремонту железнодорожного полотна. Но понятно, что ни дня не проработал. Только практику в первый год прошел.

– На вокзале?

– На узловой станции «Степянка» – близко к дому. Помогал рабочим. Если сложное что-то было, только смотрел. А если по мелочи, то припахивали: щебень откинуть, принести, подать.

– Три года учиться, чтобы рельсы ремонтировать?

– Да! Просто могу быть начальником над теми, кто ремонтирует. Образование же специальное. А бригадиров контролирует мастер. Для этого надо было еще два года отучиться на повышении.

– Девочки были в группе?

– Откуда! Сугубо мужской коллектив. Девочки параллельно учились на проводниц. Тоже три года. Учили нас всему: как правильно горят семафоры, какого размера и уклона должны быть откосы и выемки в полотне. Я тоже думал: щебень насыпал, поставил рельс – готово. Все должно быть выверено по сантиметрам. Учили эти цифры и сдавали.

– Сможете по стуку колес поезда определить повреждение рельса?

– Это делают специальные ребята. Есть машина, которая ходит по рельсу. В ней сидит человек в наушниках. И если есть трещина, в ухо идет сигнал. Он отмечает участок и передает на станцию. Если рельс длинный, вырезают поврежденную часть. Если короткий – меняют целиком. Есть же монолитный путь, который может без шва длиться километр. А есть по 50 метров. Вот от этого и «тудух-тудух» в поездах. Процедура замены длится несколько часов.

– Активировать умения после футбола не хотите?

– Нет, это уж как-нибудь без меня. Специалистов хватает.

– Ваша фотография висит на доске «Гордость училища»?

– Кто-то говорил, что висела. Футболист, мол, все дела. Не знаю, есть ли сейчас.

Три тысячи, Шапиро

– Как можно из первой лиги перебраться в российскую «Аланию»?

– Счастливый случай. Так как «Звезда» собиралась выходить в высшую лигу, то подготовка к сезону была серьезной. Мы рано начали, я много забивал. И однажды брату по старой памяти позвонили из Владикавказа: «Нужен нападающий». Он мне: «Поедешь»? – «Да». Поехал на просмотр и через недели две подписал контракт.

Это был космос! Отправились на сбор. Я первый раз на самолете летел. Все было интересно. Не боялся вообще. Сейчас какое-то напряжение на взлете есть. А тогда – побоку. Придавливает – класс! Самолет летит над морем: я к иллюминатору – красотища! В общем, вагон эмоций. Потом Кипр – пальмы, море. Прихожу на ужин, а там шведский стол. Что делать? Хорошо, что Игорь Тарловский и Али Алчагиров помогли: «Бери тарелку и накладывай все, что хочешь».

На первую товарищескую игру против минского «Динамо» меня не заявили. Смотрел с трибуны и офигевал. Скорости, подкаты, стыки. Думаю: «Как это я буду успевать? Это же невозможно!» Но на следующий матч вышел и как-то успевал. И через пару дней мне сказали, что берут.

– Зарплата резко вверх?

– А то! Для тех времен 3000 долларов – нереальные для меня деньги! Я в «Звезде» 200 или 300 получал. А тут в 10 раз больше. Обсуждаем условия. Президент говорит: «Ну, пока давай три, а потом будем смотреть». – «Чего три?» – «Тысячи долларов». – «Согласен». Сказал спокойно, а сам думаю: «Мне сразу кричать, обнимать и зацеловать его или потом»? Вопросов с выплатами никогда не было. Отдавали в срок. С первой зарплаты решил брата отблагодарить. Тогда в моду только входили сотовые телефоны. В Минске дорого стоило, а в Москве дешевле. Вот и купил ему. А остальные деньги в чулок складывал. Семьи же не было. На погулять мелочи хватало. Жил в центре Владикавказа – недалеко от Игоря Тарловского. Особо в городе делать было нечего. Времена смутные. Поэтому старался поменьше вылезать в темное время суток. В основном, к Игорю в гости ходил. Но вообще люди там добрые – злых и агрессивных не встречал. С соседями мне повезло – всегда помогали.

– Почему не вышло там закрепиться?

– Началось все после того, как президент зашел в раздевалку во время установки. Аверьянову, который тогда был главным тренером, это не понравилось. Они поругались, и президент ушел из клуба. И с приходом нового тренер меня отодвинул. Тренировался с основой, но играл за дубль. Видимо, Аверьянов переживал за свое место при новом руководстве и использовал проверенных ребят. Зимой пришел новый тренер и сказал мне: «Ты нам не нужен. Ищи команду». И тут я сглупил. Надо было остаться и искать. Зарплату бы получал. Да и вдруг что-то подвернулось бы в России. Надо было потерпеть, а я сорвался домой. И тут Яков Михайлович Шапиро позвонил: «Давай в Жодино»! Подождите, говорю… Пытаюсь объяснить, что могут появиться в варианты в России. А он в своей манере: «Все, давай, приезжай экипировку получать. Быстрее». Ну и поехал. «Торпедо» договорилось с «Аланией» об аренде. Два года в Жодино – это красота. Команда играла, коллектив хороший. Мне нравилось. Благодаря этому и в Запорожье уехал. И Жодино, и Шапиро вспоминаю с теплыми чувствами.

Черный дождь, Боровский

– Большую роль в вашей карьере сыграл Анатолий Юревич.

– Да. Он возглавлял запорожский «Металлург» и меня пригасил. Я за «Торпедо» много мячей в нашей «вышке» забил. Что-то около 40. Хорошая статистика. Но в Украине играл первые полгода, пока не случилась смена тренера и меня не усадили в запас. И тут снова сделал глупость – опять уехал домой. И как раз звонок из Гомеля. А я уже был женат, хотелось быть рядом. «Гомель» по деньгам давал не хуже Запорожья. Взвесив все факторы, согласился. Но в «Гомеле» все было не совсем хорошо. Ментально чувствовал себя прекрасно, но игра не шла.

А в Украине хорошо жилось. Женька Линев, Артем Челядинский – хорошая компания. Но город ужасно грязный. Клубный автобус забирал нас на тренировку в пяти минутах ходьбы от дома. Как-то решил выйти пораньше и погулять по городу. Глянул в окно – солнце, туч нет. Ну и пошел без зонта. В майке и шортах. Дохожу до остановки – дождь. Я под дерево спрятался. Подъезжает наш автобус. Захожу и боковым зрением замечаю, что плечи черные. Смотрю на майку, а она вся такая! С дерева накапало. Представляешь, сколько грязи в небе? А еще рядом с домом речка желтая текла. Серьезно. Металлургический завод делал свое дело.

После «Гомеля» меня уже никто не брал. Сезон выдался никаким. С «Металлургом» контракт расторгли – в Беларуси никому не нужен. Все. И тут во мне снова оказался заинтересован Юревич. Позвал в «Локомотив». И я нашел свою команду.

– Что скажете о Юревиче?

– Он фанатик. Человек, который предан футболу и никогда его не предаст. Готов работать 24 часа в сутки. На сборах с «Металлургом» поднимал тренеров в шесть утра и проводил теорию. Сам ложился в восемь, и ему было нормально. А у тренеров отбой был значительно позже. Вот они и сидели сонные. Потом проводил нашу тренировку. После чего мы шли обедать и отдыхать, а он на тренировку минского «Локо». Тогда у клубов было сотрудничество, и сборы были вместе. Ребятам он вообще отдыха не давал. Тренировка – теория – тренировка. Почти без перерывов. После их второй тренировки начиналась вторая наша, и он работал с нами. И так каждый день.

Когда я пришел в «Локо», такого уже не было. Не те были условия. Тренировались на стадионе «Локомотив». Перед игровой тренировкой обязательно были полтора часа теории. Это не значит, что он все время нас учил. Мог просто побеседовать о чем-то. Собирались на лавочках стадиона и слушали. Люди, которые ходят вокруг, изучающе посматривают. Дети ковыряются в песочнице, под которую приспособили прыжковую яму. В общем, веселая атмосфера. А после теории два часа тренировки и домой.

– Поработали вы и с Сергеем Боровским.

– Это тренер, который кардинально поменял мое понимание футбола. Перевернул с ног на голову! До встречи с ним в тактике разбирался минимально. Тренер говорил – я машинально делал. А при Боровском во мне что-то переключилось. Я стал смотреть на это другими глазами. И футбол, который он предложил нам в СКВИЧе, лег как родной. Я до сих пор от него не могу отойти. Построение футболистов на поле. Где стоять и как двигаться. Какие упражнения под это надо. Меня это закрутило. И я стал задумываться о тренерстве. Попасть бы под таких людей не в 30, а в детстве. Представляю, как мы бы играли в футбол.

С Боровским бы работал всегда. Он образцово готовился к матчам. Казалось бы, первая лига. Ну, какой там уровень? Едем в Мозырь. «Славия» тогда была не очень сильная. Ну что ее разбирать? Ограничься общей фразой и все. Нет. Ехать на автобусе часа три. Он что-то рисует на планшете. Потом подзывает: «Смотри, сколько у них тут дыр. Ты должен все время делать вот так. И все будет нормально». И точно. Выхожу на поле, делаю, как он показал, и все получается. А потом на разборе вижу, как правильно построена команда. Это здорово! Простой пример для контраста. В «Городее», когда я там играл, тренер ехал и фильмы смотрел.

Еще история. Играли с «Гомелем». Нам нужна была победа, чтобы пробиться в стыковые матчи. Мы так здорово подготовились! Боровский разжевал нам все слабые стороны соперника. Наиграли комбинацию, которая сработала. Мне давали мяч сильно – я пропускал на фланг, куда вбегал Влад Линев. Прострел – и Юра Кухаренок с другого фланга забивает. Она сработала один в один. Прям как Сергей Владимирович и рассказывал. Когда я мяч пропустил, их защитники потерялись. И появилось время.

Боровский разбирал всех. Даже аутсайдеров. Ни разу не было такого, чтобы пришел на установку и сказал: «Они на последнем месте. Мы их и так обыграем. Свободны». Всегда с кассетами. Играли с «Гранитом». Подзывает: «Этот центральный полузащитник ведет игру, но плохо вкатывается в матч. Просто закрой его на первых минутах и ему придется отдавать пас партнеру. А он плохо начинает атаки». Играем. Делаю, как договорились. И точно. Просто бьет вперед. Мы за счет этого их прибили на выезде. Он всегда говорил: «Не надо носиться как угорелые. Станьте правильно, и все будет в порядке».

– Но долго его слушать сложно.

– Он это понимал и старался не проводить долгие теории. 40-45 минут. Но этого хватало. Часто подходили после матчей соперники и говорили: «Ну, вы вообще. Такую карусель завертели. Не знали, что с вами делать». Играли мы здорово! Но чтобы выйти в высшую лигу, все время чего-то не хватало. Амбиций у СКВИЧа было море. А сейчас клуб вообще на грани. Существует чисто символически. Видно, тяжело Павлову продолжать дело. Да и финансовая сторона неблагополучная. Надеюсь, возродятся. Потому что наша первая лига и так удручающая. С каждым годом все хуже и хуже.

– Есть мнение, что лучше.

– Не уверен. «Гранит», «Славия», «Витебск» ушли. Через год уйдут «Городея» и «Днепр». Кто останется? СКВИЧ, «Звезда», «Слоним». Клубы звезд с неба не хватают. Как может расти качество футбола? Никак. Через год «вышке» понадобятся футболисты и всех толковых разберут. С кем останется лига? Откуда брать новых? Из второй. А ее уровень всем известен.

Уровень первой лиги поднимался только потому, что в высшей было 12 команд. Футболисты, не прошедшие в элитные клубы, шли сюда. Им делали нормальные условия, и они играли. Сейчас они уходят обратно.

– То есть, в теории, года через три, если бы ничего не меняли, можно было бы иметь две сильные лиги?

– Может быть и так.

Минская область, 113

– Отметил факт, что вы много забиваете в командах из Минска и области. Но если куда-то надо ехать – нет.

– Я вообще об этом не задумывался. А сейчас понимаю, что так и было. Надо было Минскую область с собой переносить.

– Многие считают, что первая лига – это ваш потолок.

– Я же в «вышке» забивал. Так что это не совсем верно. Но раз так в жизни сложилось, то Бог с ним. Ни о чем особо не жалею. У меня есть хоть какой-то результат. Пусть и в лиге рангом ниже. Можно всю жизнь в «вышке» играть – одить по кругу из команды в команду и ничего не добиться. А можно в первой занимать места не ниже третьего и быть лучшим бомбардиром в истории.

– Гордитесь этим?

– Конечно. Хочется след оставить. Обидно немного, что это ничем не отмечено. Лишь в «Городее» за сто голов кубок подарили. Кстати, в ворота СКВИЧа забил. «Трофей» стоит на полочке. Там есть еще пару медалей. Мои сыновья – спортсмены: один в футбол играет, второй – в хоккей. Тоже вешают медали свои. Мы с папой чемпионы, говорят. Это здорово.

– Сколько у вас сейчас голов?

– 113. Еще бы 10 забить и все.

Фото в тексте: Иван Уральский, официальный сайт «Городеи».

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья