Реклама 18+
Реклама 18+
Блог На вулiцы маёй

Любиша Ранкович: «Такого, что работает один Корзун, а Николич и Удоджи играют только с мячом, быть не должно»

Помощник и друг главного тренера «Динамо» вспоминает прошлый год.

– Приехали в Минск в гости или по делам?

– Вообще, в гости, но надо вещи забрать. Когда в декабре уезжал, кое-что осталось. И, конечно, друзей повидать, по Минску погулять. За год город очень понравился. Красивый. Жить в нем было супер. Я жил в центре, в новом доме на Немиге. Отличное тихое место. Мне даже машина особо не нужна была – все близко. На авто ездил только на базу и обратно. В остальном гулял пешком. Очень нравилось бывать в «Гранд кафе». А однажды наткнулся на кафе с французской выпечкой. Кофе – хороший, круассаны – отличные. Я три года жил во Франции и знаю вкус настоящих круассанов. В «Бриоши» настоящие.

– А наши булочки ели?

– Конечно! С маком очень вкусные, но для меня французские багеты все равно на первом месте. Когда играл во Франции, много нельзя было кушать. Тренеры не давали, так как мог прибавить лишние килограммы. Сейчас можно.

– Белорусскую кухню успели оценить?

– Драники?

– Ну, почему? Есть же много других блюд.

– Мы часто кушали в «Раковском броваре», где белорусская кухня. Она очень жирная. Главное, много не кушать. Если по чуть-чуть – все нормально.

– А если вкусно так, что хочется съесть все?

– Водка тоже вкусно. Одну-две – будет нормально, а если пять-шесть, то потом проблема.

– Вы сейчас про стопочки или про бутылки?

– Про стопочки, конечно :). Я не люблю и не могу много пить. Потом барахлит мой живот. Поэтому в основном пью пиво и вино. Крепкий алкоголь не для меня.

– Был уверен, что вы приехали в Минск за деньгами, которые «Динамо» должно за Лигу Европы.

– Ах :). Для этого не надо приезжать. Есть счет, куда должны перевести деньги. Еще в декабре в клубе сказали, что деньги обязательно будут. Просто надо подождать, пока их перечислят из УЕФА. Так что с этим нет проблем. Я ж говорю – приехал увидеться с друзьями, тренерами и ребятами из команды. Пока удалось пообщаться с Кушниром и Хомутовским. Сейчас очень напряженное время – предсезонка. В «Динамо» все сейчас много работают.

– Отъезд из Минска трех помощников Вука Рашовича, вас в том числе, получился неожиданным. В чем причина?

– Позвонил Вук и сказал, что в этом сезоне в «Динамо» все будет чуть-чуть по-другому и что мы должны уехать. Нормально отреагировал. Я 15 лет играл в футбол, еще восемь работал тренером. Это жизнь. Не стану плакаться или сокрушаться. Мы честно отработали последний год. Отдавали себя полностью, чтобы «Динамо» стало чемпионом и попало в группу Лиги Европы. Получилось наполовину. Когда Вук стал тренером, мы отставали от БАТЭ на семь очков. Было очень тяжело догонять. Надо было выигрывать каждый матч. В итоге, прошли в Лигу Европы, а чемпионами стать не успели. Может быть, нас поэтому и отправили. Я не знаю.

– Руководство клуба не объяснило решение?

– Я бы мог позвонить Алиму Селимову (генеральный директор «Динамо» – Tribuna.com) и спросить, но не стал. Тем более Вук все объяснил. Он же поговорил и с Алимом, и с президентом (имеется в виду Юрий Чиж – Tribuna.com).

– И что Рашович объяснил?

– Сказал, что теперь будет так. Вы же все знаете лучше меня.

– Ухудшение финансовой ситуации в клубе? Невозможность поддерживать ваши большие контракты?

– Такое тоже может быть. Но если проблема только в этом, то я бы мог работать и за меньшие деньги.

– Насколько меньшие?

– Мы не обсуждали это с клубом, поэтому давай про деньги не будем :). Просто сейчас в «Динамо» будет так. Мне очень жалко, что меня не будет рядом с Вуком. Но в футболе иногда все быстро меняется. В один год есть деньги, в другой – нет. Сейчас почти все ребята из прошлогодней основы ушли. Кто там остался? Бангура, Адамович, Бечирай и вратари. Кто знает, может, и Бечирай с Адамовием уйдут. Это футбол.

– Разговоры о финансовых проблемах «Динамо» длятся уже несколько месяцев. Как реагировали?

– Никак. Я занимался своей работой. У нас было много тренировок и игр, которые не давали много времени на то, чтобы думать о чем-то другом.

– Вы успели поработать с Душаном Угриным. Почему у «Динамо» был такой плохой старт?

– Не хочу ничего плохого говорить про Душана. Я работал со многими тренерами и никогда ни о ком плохо не говорил, но, мне кажется, Душан не прочувствовал команду. К тому же было много новичков. Ну, и календарь. На старте у нас были сильные соперники. Из пяти матчей – три против БАТЭ. В первом «класико» мы смотрелись неплохо, а потом дважды дома проиграли без шансов. Но с Борисовом можно играть. Мы это потом показали с Вуком. Только надо играть с душой и четко выполнять установку тренера.

– Иногда казалось, что чех вообще не понимает, что делать с командой.

– Так, но я не хочу говорить плохо… Угрин имел одну философию, а игроки – другую. На этой почве и были разногласия. Ребята не хотели меняться, переходить от футбола, в который играли с Журавлем, к тому, который предлагал Душан. И была борьба. Ребята, поигравшие в Лиге Европы в прошлом году, – Николич, Удоджи и другие – не могли играть так, как он хочет.

– Не могли или не хотели?

– Я не знаю :). Когда я был футболистом, для меня был закон: как тренер скажет – так надо делать. Коуч всегда прав. И если что, отвечать за результат будет он, а не игроки. 20 футболистов никто не уволит, а одного тренера – да. Душану надо было поговорить с этими игроками.

– Как вы общались с Угриным?

– Поначалу не было никаких проблем из-за того, что меня в Минск пригласил Вук. Но потом, когда начались трудности с результатом, возникло небольшое недопонимание. Пусть знает, что я честно работал. Отдавал себя до конца команде. Но вообще, в последние месяцы он не общался много со мной. Думал, как уехать уже :). Он же почти сразу со «Славией» подписал контракт. Кто знает, что было у него на уме.

– А когда вам Рашович предложил переехать в Минск?

– Когда его уволили из «Партизана», мы договорились, что позовет меня с собой в свой новый клуб. Я долго работал в Сербии и хотел немного сменить обстановку. И когда он освоился здесь, позвонил. Это было в декабре.

– Сколько лет вы дружите?

– Много. В молодости я выступал за «Рад», а он за «Партизан». Мы играли друг против друга, а в 94-м Вук перешел ко мне в «Рад». Но мы успели наиграться друг против друга. Он меня бил по ногам каждую игру. Был очень резким защитником. Все за победу отдавал.

– Грубиян?

– Был чуть-чуть :). Но никогда не хотел кому-то нанести травму. Просто была такая жесткая манера игры.

– Что поменялось в команде, когда Рашович стал главным тренером?

– Команда была в очень тяжелой ситуации. Мы были 12-13-ми в таблице. Надо было догонять лидеров. Для этого надо было отдаваться целиком на тренировках. Мы выиграли четыре матча кряду – стало чуть легче. Почти нагнали БАТЭ, но очень жалко, что проиграли в Жодино… Это была девятая игра за месяц. Ребята очень устали. Потом был «Минск», а потом вообще случился провал. В концовке успели выправить ситуацию. 

Понимаешь, Вук не готовил команду к сезону. Ему было очень сложно. И очень хорошо, что он начинает сезон с самого первого дня. Готовит команду, как видит. Знает, когда выйти на пик. Очень тяжело начать готовиться к сезону в январе, и сделать так, чтобы в ноябре команда играла, как летом.

– Что сделал Рашович такого, что команда моментально преобразилась?

– Он же видел игры под руководством Угрина, смотрел тренировки, общался с игроками. Знал, что надо поменять. Причем все надо было сделать очень быстро. В первые недели мы много работали над тактикой. Особенно по игре в обороне. Мы ведь много пропускали. Поэтому надо было, чтобы защита заработала. Если хочешь побеждать, то нельзя каждый матч пропускать по парочке голов. Мы много говорили с ребятами, показывали им видео, разбирали ошибки. Работали, и команда пошла вверх.

– А до этого ничего такого не было?

– Было, но немного иначе. Не было видеоанализа. Недостаточно просто сказать игроку: «Эй, ты ошибся в одном моменте». Он тебе ответит «Хорошо, тренер», и в следующем же матче повторит ту же ошибку. А когда ты ему покажешь, как он ошибся, расскажешь, что надо делать, чтобы этого не было, и закрепишь потом на поле, будет толк. Причем не только один конкретный игрок перестанет ошибаться, но и другие ребята. Поэтому Вук очень много работал с защитой.

– Угрин сразу рассказал о том футболе, в который будет играть «Динамо». Рашович не особо стремится об этом говорить. Какой футбол он проповедует?

– Тренер может говорить о том, какую хочет видеть игру, но надо отталкиваться от исполнителей, от их профиля. Могут ли люди играть в твой футбол или нет. Удоджи, к примеру, совершенно не хотел играть в защиту, как того требовал Вук. Рашович вообще хотел, чтобы все отдавали себя без остатка. Такого, что работает один Корзун, а Едигарян, Николич и Удоджи играют только с мячом, быть не должно. И это была проблема. Удо не хотел. А сегодня в футбол невозможно играть только в атаку. Надо обороняться. Когда я говорил об этом с Удо, он мне отвечал: «Мне 30 лет, я хочу играть, как я хочу».

Вышел с «Зальцбургом» в старте и ничего не показал. Первый тайм с его фланга были проблемы. Он же не защищался. Потом вышел Адамович: забил один, отдал на второй. Как после этого мы можем выпускать Удоджи? Лучше сыграет Воронков или Корытько. А ведь Удо очень хороший игрок. Все знают, что он может с мячом. У него хорошая техника. Если бы Рассадкин имел хотя бы 50 процентов такой техники, забивал бы по 15 голов. Но Чигози не подбирает мячи и не борется. Думает, что это будет делать кто-то другой. Он представлял, что белорусский чемпионат слабый, и если у нас пять защитников, ему бежать назад не надо. Но ведь так выиграть невозможно! В Беларуси были матчи тяжелее, чем в Европе. Мы разгромили «Черно Море», но не смоги выиграть у Бреста, потому что он играл так, как хотел.

– За счет чего Удоджи тогда разошелся в концовке?

– Во-первых, сам немного поменял отношение к делу. А во-вторых, мы с Вуком отправили его вперед. Решили дать последний шанс, когда перестали забивать Адамович и Бечирай. Он действовал почти вторым форвардом и очень мало оборонялся. Кстати, интересно, что забивал Удо в основном в одно касание. Самостоятельно ничего не создавал. За него все делала команда. А раньше он только сам играл. Брал мяч и тащил. Накручивал двоих, ошибался – и мы получали оборотку. У него «стронг» характер, но он начал забивать. И тогда мы закрыли глаза на его хождения пешком. Раз приносит пользу команде, пусть. Если бы не забивал – вернули бы в запас.

– Почему ушел Николич?

– Ситуация немного похожа. Неманья выходил при Вуке на каждый матч, но Рашович ему сказал, что надо лучше играть на команду. Однако Николич плохо переучивался. Тогда Вук предпочел ему молодого Корзуна, который боролся, грыз землю и все такое. А Неманья обиделся, что Рашович его не любит.

– Слышал одну историю. Николич жаловался своим сербским друзьям на недопонимание с тренером. Этот разговор в столовой услышал кто-то из тренерского штаба и передал Рашовичу. Тот вспылил и сказал, что Николич у него играть не будет.

– Не слышал о таком. Может быть, Горан или Владо (Горан Исидорович и Владан Урошевич – сербские помощники Рашовича – Tribuna.com) больше меня знают. Но, вообще, если игрок не хочет оставаться, если ему не нравится тренер, то кто его держит? Вук так и сказал, что он может уезжать. Пойми: если бы Неманья тренировался с полной самоотдачей, он бы остался. Его уход случился быстро. Через два-три дня он уже подписался с БАТЭ. И там выглядел лучше, кстати.

– Вы знали, что Неманья собирается к конкурентам?

– Нет. Узнал, когда подписал контракт. Я был очень удивлен его решением. Если игрок перейдет из «Партизана» в «Красную Звезду», ему будет очень плохо. Стойкович когда перешел, его охраняли два агента КГБ. А в Беларуси тишина… Когда заводил беседы на этот счет, начальник команды Сергей меня успокаивал: «Это у нас так…» Ну раз так, то так :).

– Футболисты «Партизана» и «Црвены» могут дружить между собой?

– Очень редко. Хотя раньше дружили. Даже у меня были приятели. Но тогда не было интернета, и «прятаться» было чуть проще. Сейчас все узнают моментально. И потом можно в Белграде иметь большущие проблемы. Кстати, есть несколько правил. В интервью никогда не надо говорить о сопернике: ни плохо, ни хорошо. Говори только про своих. Если футболист вовсю кричит: «Я ненавижу «Црвену», пусть готовится к проблемам. Его найдут в любом кафе и... (стучит кулаком о кулак) При этом молодых игроков воспитывают в духе противостояния. Игры против «Звезды» – главные в сезоне. И ребятам постоянно напоминают, что мы должны быть лучше соперника. Это наши enemy – враги, неприятели.

– Видели много драк между фанатами «Партизана» и «Црвены»?

– Много. И даже однажды поучаствовал в одной. Это было в начале 2000-х. Тогда у нас в стране была очень нестабильная ситуация. Падение режима Милошевича. Матч шел нормально до 70-й минуты, а потом началась потасовка. Милиционеры хотели увести нас с поля, но мы хотели играть дальше. А потом неожиданно завязалась драка. Бились все: игроки между собой, тренеры, врачи.

– Когда БАТЭ играл в Лиге чемпионов против «Партизана», то и вы, и Рашович открыто подержали соотечественников. То есть пошли в разрез с нашим обществом. В Беларуси большинство болеет за БАТЭ в Европе.

– Это долгая история. Никогда в жизни ни один игрок или тренер «Партизана», когда «Красная Звезда» играет в Европе, не пожелает им победы. У него потом будут проблемы со своими болельщиками! Это специфика Балкан. Это война. Я и Вук играли за «Партизан». Вук – воспитанник клуба, его папа играл за «Партизан». Я семь лет работал в клубе. «Партизан» – это моя команда, моя жизнь. К тому же я работал в «Динамо». Я не мог любить БАТЭ :).

У вас странная философия. Какой смысл «Динамо» желать успеха БАТЭ? Чтобы соперник вышел в группу, заработал еще 15 миллионов евро и снова стал чемпионом на следующий год? Пусть побеждает, зарабатывает деньги, а мы будем бороться без ничего. Будем вторыми, третьими. Если в «Динамо» будут так думать, то БАТЭ еще лет 10 будет первым.

– Анатолия Капского возмутило, что кто-то из тренеров «Динамо» проводил тренировку «Партизана» на «Тракторе».

– Это был я, но тренировку я не проводил. Просто заехал на 15 минут поздороваться с друзьями. Занятие уже подходило к концу. Меня обступили сербские журналисты с просьбой дать интервью. Поговорили о том, как мне нравится в Минске и «Динамо», о том, что думаю о предстоящей игре. Но по тактике ничего не говорил.

– Главное ваше воспоминание от года в «Динамо»?

– Победа над БАТЭ и серия пенальти в Австрии. В 2010-м мы с «Партизаном» попали в похожую ситуацию. Два матча против «Андерлехта» закончились вничью. И по серии пенальти мы прошли. Когда в Зальцбурге дело дошло до пенальти, вспомнил тот матч. И почему-то знал, что пройдем. Хотя пенальти это лотерея. Один момент – и ты или радуешься, или льешь слезы.

Вот бы еще болельщиков побольше на стадионах, вообще было бы здорово. На «Тракторе», к примеру, сложно радоваться. Эмоций нет. У нас «Гробари» зажигают на каждом матче. Их четыре тысячи, и они дают игрокам колоссальную энергию. Будь в некоторых матчах у нас похожая поддержка, нам было бы проще, и мы могли бы добиться более положительного результата. Помнишь, как нас поддерживали в Бресте? Тяжелейшая игра с австрийцами, но болельщики отдавали себя, и мы дожали «Зальцбург»! А на «Тракторе» играли с «Минском»: поддержки не было, эмоций тоже, и выжать максимум не смогли.

Ну и, конечно,всегда буду помнить прощание Олега Веретило. Правда, веселым оно стало после победы над «Викторией». А когда Олег получил красную карточку, был очень зол на него: «Ну, выйди с поля, запусти Витуса, а потом делай что хочешь». Никто не знал, что Олег будет такое делать. Хорошо, что все закончилось победой.

Фото: football.by, vesti.pozarevac.rs

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Реклама 18+