Блог Ни слова про футбол

Вышел первый альбом Rammstein за 10 лет. Их лидер был пловцом и рвался на Олимпиаду в Москве

Стас Купцов – о Тилле Линдеманне.

17 мая – релиз нового альбома Rammstein. Предыдущий, шестой студийный альбом «раммов» Liebe ist für alle da вышел 10 лет назад. Уже появились два клипа на новые песни: Radio и Deutschland, которые вызвали неоднозначную реакцию из-за обилия жестоких и эротичных сцен.

Всего в альбоме 11 треков, а на его обложке – спичка, что неудивительно, учитывая, как сильно «раммы» любят файер-шоу на концертах. А вы знаете, что легендарной немецкой группы, возможно, никогда бы не существовало в том виде, в котором мы ее знаем и любим?

Дело в том, что фронтмен и автор песен Тилль Линдеманн делал блестящую карьеру в плавании. Он даже вошел в шорт-лист пловцов, которых отбирали на Олимпиаду-1980 в Москве, однако порноскандал на ЧЕ во Флоренции все испортил. Тилль закончил со спортом и навсегда увлекся музыкой.

Мы поднимаем спортивную историю Линдеманна и заодно рассказываем о его музыкальном пути. Ниже – цитаты Линдеманна, его матери, лингвиста, изучавшего тексты Rammstein, и русской подруги Тилля из клипа Radio, которая снялась в одной из ключевых сцен топлес.

***

Широкоплечий пловец, аккуратно рассекая воду, плывет к бортику, отталкиваясь от него ногами, чтобы промчаться заново.

Цикличность, сосредоточенность, мышечное напряжение... Иногда это то, что отвлекает Тилля от давления славы, которое иной раз похоже на то чувство, что испытывает дайвер, опустившийся слишком глубоко под воду. Глаза, кажется, вот-вот вылезут из орбит, воспаленные барабанные перепонки готовы взорваться. И боль, которую не остановить, внезапно наполняет все тело, не готовое к убийственным перегрузкам.

От этого нечеловеческого напряжения погибали многие, подобные Линдеманну. Не справляясь, отрекаясь от такой жизни, красивой снаружи, но чересчур нервной изнутри... Однако у Тилля, к счастью, есть стальной внутренний стержень, окрепший в молодости. Спортивная дисциплина собирает его по кусочкам, как только все готово разлететься к чертям.

Наконец Линдеманн завершает последний подход и выходит из бассейна. Он перекидывает через плечо полотенце и, широко улыбаясь, идет навстречу новому творению, дозревшему в голове. Его парни начнут музыкальную отрисовку идеи прямо сейчас.

– Я довел до ума несколько песен прямо во время тренировок. Feuer und Wasser – произведение, которое было создано в бассейне, – так скажет  Линдеман в интервью der Welt.

Он мог стать сильным пловцом. Нет, вряд ли олимпийским чемпионом, на это ему просто не хватило бы мастерства. У Тилля, конечно, было достаточно природных способностей, но, к счастью, он переключился на музыку.

Именно это стало его истинным призванием.

...

4 января 1963 года в Лейпциге появилась на свет будущая звезда плавательного бассейна и метал-сцены Тилль Линдеманн.

Его мать – журналистка и художница Бригитта Хильдегард, более известная как Гитта, а отец – знаменитый в ГДР писатель и поэт Вернер Линдеманн, передавший сыну через ДНК любовь к искусству.

Вернер не был домашним тираном, как написано в Википедии – он лишь пытался направлять Тилля, иногда делая это чуть жестче, чем следует. Ему нужно было сосредоточиться на поэзии и прозе. Это требовало спокойствия и тишины, поэтому он забрал семью в деревеньку Вендиш-Рамбов, где на фермах выращивали овощи, а на пастбищах паслись козы. Там можно было освободиться от суеты и тихонько творить, прогуливаясь по лесу, где никто не отвлекал от процесса.  

В лесу Вернер оставался один на один с природой, и она наполняла его писательской силой. Загадочный шорох листьев, похожий на чей-то ласковый шепот, мелодичные трели певчих птиц, будившие зачахшее в городе воображение... Вернер регулярно брал на прогулки Тилля, а тот, пребывая в творческой лаборатории отца, сам наполнялся яркими образами.

Детские фантазии Тилля напоминали ванну, залитую доверху – вода готова была перелиться через край, мыслям становилось тесно. Он радовал отца интересными сравнениями, уже когда начал разговаривать. Как-то был дождливый день, но потом выглянуло солнце и радуга пересекла небо. Малыш Тилль выглянул из дома, осмотрелся, и произнес: «Смотрите, луг плачет!» А однажды, подняв голову и увидев неполную луну, ткнул в нее пальцем и сказал: «Луна сломана». Ну а первое литературное произведение будущий фронтмен собрал в 9 лет.

Тилль рос в деревенской среде, ему рано пришлось осваивать физический труд, преодолевать препятствия, связанные с отсутствием городских удобств, участвовать в кулачных поединках. Вероятно, в нем уже тогда начал прорастать бунтарь, который однажды выйдет на сцену, чтобы зарядить десятки тысяч людей фантастическими эмоциями.

Но внешне это ничем не проявлялось. На первый взгляд, это был самый обыкновенный мальчишка, который, например, спасал раненых животных – тащил их в дом и выхаживал. А деревенский уклад просто учил его самостоятельности. Он был крайне любопытным, ходил на поле с доярками, с интересом наблюдая, как они сцеживают коровье молоко в ведра. Многие простые вещи могли запросто очаровать его – например, звук падающих с деревьев яблок или плеск уток в пруду. Зимой Тилль тоже находил себе уличные развлечения: с удовольствием скакал по сугробам, таская за собой любимую кошку, но если она уставала, то он бережно укладывал ее в котомку.

Иной раз можно было наблюдать в нем и человека необыкновенного, крайне решительного и бесстрашного.

– Мы должны были пройти через поле, на котором паслось стадо быков, – вспоминает Гитта. – Я боялась, он, наверное, тоже, но все же пошел навстречу этим свирепым животным, позвав меня за собой. Я просто должна была следовать за ним. Понимаете, каким-то образом он умеет внушать людям веру в себя!

Отец Тилля, несмотря на творческую занятость, тоже любил наблюдать за сыном, подмечать, как он меняется. Ему врезался в память эпизод, когда к ним пришел парень со сломанным мопедом и попросил, чтобы Тилль починил его. Вернер удивился: «Хочешь сказать, он сможет?» На что тот ответил: «Тилль способен на все».

– Отец отнесся к этому заявлению скептически, – рассказывает Гитта. – «Он способен, прежде всего, на всякую чушь», – сказал он тому парню. И был потрясен, когда сын действительно реанимировал мопед. «Он может все – сколько же было веры у людей в моего сына, сколько доверия к нему», – удивлялся Вернер в своей книге, посвященной Тиллю.

Увы, Вернер Линдеманн никогда не узнает, что его сын не только мог починить мопед – он был способен на гораздо большее. Вернер сгорел от рака желудка в тот год, когда создавалась группа Rammstein. Тилль сидел с умирающим отцом до самого конца.

– Я видел смерть человека, которого очень любил, – вспоминал об этом сам Линдеманн. – Когда он умирал, мы с мамой сидели возле него на кровати.

В отличие от Вернера, мать Тилля видела триумф сына целиком, во всех его масштабах. А впервые о ее сыне по-настоящему заговорили, когда он стал сильным пловцом. Эта глава его жизни открылась, когда 11-летнего Линдеманна приняли в школу Empor Rostock Sport Club.

...

Когда Тилль начал интенсивно заниматься спортом, его родители разъехались.

Вернер окончательно перебрался в деревню, целиком посвятив себя писанине. У его сына, который дни и ночи проводил в ростокском бассейне, интерес к творчеству предсказуемо угас. Но он пообещал отцу, что однажды обязательно станет писателем.

Гитта, активно занимаясь журналистикой, осела с Тиллем в городе, куда на выходные приезжал Вернер – тогда они устраивали милые семейные посиделки. Есть миф, что родители Тилля в то время не просто разъехались – развелись, после чего у мальчика появился отчим-американец, но это лишь одна из неподтвержденных версий. На самом деле детство Линдеманна окутано туманом, о нем известно слишком мало, отсюда столько домыслов. Например, у Тилля была сестра Саския, которая жила в деревне с отцом и была на шесть лет младше брата, но как у них складывались отношения – загадка. И таких пробелов в ранней биографии Линдеманна немало.

Тилль с мамой и старшей дочерью

– Мы жили счастливо, просто каждый из нас был большой личностью и стремился достичь своих целей, – говорила Гитта в интервью Radio Audition, рассказывая об отношениях с Вернером. Это опровергает слухи о том, что отец Тилля был большим любителем выпить, а потому часто поколачивал близких. И хотя одно время у него действительно появилась алкогольная зависимость, он легко с ней справился. Во всяком случае, никаких пьяных драк с Тиллем у него не было. Это всего лишь яркий миф, который только подогревал интерес к противоречивой личности лидера метал-группы. Нет-нет, не может быть нормальным и счастливым детство человека, который поет о каннибалах и некрофилии, обливаясь бутафорской кровью прямо на сцене...

Если с семьей у Тилля все было в целом благополучно, то учеба в спортшколе по-настоящему изматывала его. «Я бы не хотел об этом говорить. Ни одного хорошего воспоминания», – признавался он журналистам, говоря о том времени.

Многочасовые тренировки хотя бы не пропадали даром – со временем Тилля стали приглашать на крупные соревнования как региональную звезду, способную засверкать даже в сборной ГДР. Он успешно выступал в сложных дисциплинах – плавании вольным стилем на средние и длинные дистанции.

А самым ярым и преданным фанатом пловца стала его бабушка.

– На соревновании в Лейпциге она сидела на трибуне, – вспоминает Линдеманн в интервью der Welt. – У нее было большое сердце, казалось, она и мухи не обидит. И вот соревнования закончились, я вышел из бассейна. Мой тренер повел себя правильно, ведь я плыл недостаточно быстро. И тут моя бабушка явилась с трибуны, оттаскала тренера за ухо, после чего крикнула ему: «Да как ты разговариваешь с моим внуком?». Я всегда обожал ее до исступления, а тот поступок запомнил навсегда. В то время никто не мог себе позволить сделать что-то подобное. Тренер был человеком неприкосновенным!

Тилль нежно относился к самым близким людям. А бабушку, свою преданную поклонницу, просто боготворил. Когда она умирала, он сидел возле нее и гладил до тех пор, пока ее сердце не остановилось.

Поддержка родных на соревнованиях была необходима Тиллю – слишком уж странно он себя на них ощущал. Часто его выворачивало наизнанку, причем мандраж появлялся задолго до старта:

– Я всегда дрожал за три дня до соревнований. Был в напряжении – ведь приходилось сосредотачивать на турнире все внимание и бесконечно ждать... Пока, наконец, не вставал у бассейна. Зато когда раздавался стартовый свисток, я испытывал облегчение. И обычно знал, покажу хорошее время или нет, когда нырял в воду.

ГДР была закрытой страной, которая массово производила сверхуспешных спортсменов. Для этого использовались всевозможные способы, включая запретные.

Линдеманн прошел через все круги ада, чтобы достойно представлять страну на международных турнирах. Но одним из соперников сборной ГДР была команда СССР – оттуда на соревнования приезжали сверхлюди, с которыми Линдеманн не справлялся.

– Я хоть был и невысокого роста, иногда кусался, – рассказывает Тилль Faz.net. – Но доминировали тогда советские пловцы – они были еще больше, еще натренированнее, а самое главное, они были жестче нас, яростнее. А среди них царем был Владимир Сальников, парень постарше меня. С русскими вообще мало кто мог соперничать. Они были мегабруталами, казалось, никто из них не испытывал боли. Никогда не связывайтесь с русскими!

Пиковым для Тилля стал юниорский чемпионат Европы во Флоренции. Там он стал 11-м (1500 м) и 7-м (400 м). Его имя фигурировало в шорт-листе пловцов, претендовавших на поездку в Москву, где через два года ждали Олимпиаду. Вот только Линдеманн туда не попал – все испортил... секс-шоп. 

...

Линдеманн жил в стране, в которой ему, статусному спортсмену, навязали определенные правила поведения. Например, если команда выезжала на соревнования в другую страну, то все соблюдали жесткие инструкции и не перемещались без разрешения. Иначе тренеры ждали отчета, и это при лучшем раскладе. При худшем – допрашивали спецслужбы.

Но многим, естественно, хотелось глотнуть свободы, узнать, как живут люди с другим менталитетом, какие товары есть в их магазинах.

Во Флоренции Тилль познакомился с девушкой – они гуляли и Линдеманн ощущал, что такое жизнь без ограничений. Эта прогулка стоила дорого – зато, вероятно, именно скандал в Италии стал первым камнем, заложенным в строительство Rammstein.

«Тилль выступал в Италии за сборную ГДР. Но тогда была еще эпоха коммунизма. И так вышло, что он покинул отель без разрешения, чтобы купить несколько порнографических журналов. Его поймали. Думаю, за это его и исключили из команды», – рассказывал в одном из интервью барабанщик Rammstein Кристоф Шнайдер.

В 2005 году сам Линдеманн привел журналу Playboy версию проще, не упомянув про секс-шоп: «Я не хотел сбегать из страны, мне просто хотелось посмотреть на город. Меня влекли машины, байки, девушки. А эти ребята (Штази, служба безопасности ГДР – Tribuna.com) поймали меня и вышвырнули из сборной. Хотя и результаты я показал тогда не лучшие».

Впрочем, на сайте contactmusic.com Линдеманну приписывают и такие слова: «Посреди ночи мы спустились из отеля по пожарной лестнице, чтобы поискать секс-шопы, порнографические журналы. У меня, парня с Востока, была мечта – посмотреть порножурналы, потому что они были запрещены у нас. Тренерам это совсем не понравилось!».

Подробностей того, что именно произошло во Флоренции, крайне мало – Линдеманн редко затрагивает щекотливую тему в интервью. В биографии Тилля за авторством Жака Тати сообщается, что безобидное итальянское приключение стоило спортсмену карьеры.

«По возвращении меня несколько раз вызывали на длительные допросы. То, что я совершил, как оказалось, для них было серьезным преступлением. В тот момент я впервые задумался над тем, в какой все-таки несвободной стране мы живем. После этой поездки у меня уже не было сомнений на этот счет. Я на все плюнул и стал панком!» – приводит Тати слова Линдеманна.

Есть версия, что Тилль завершил карьеру из-за травмы мышц живота, которую получил на тренировке.

Как бы то ни было, плавание занимало голову Линдеманна круглые сутки, и вдруг он оказался без дела и без четкого плана на ближайшие годы. Теперь Тилль часто гулял у дома – в прескверном местечке Росток-Эвершаген, настоящем гетто, где маргиналов было не меньше, чем пловцов в бассейне по выходным.

– Ощущения были ужасные. Когда я выступал за команду, то проплывал по 30 км в день, вставал в 5 утра, а вечером ложился спать совершенно разбитым, – рассказывал Линдеманн. – Теперь же у меня появилась куча свободного времени, которое я проводил в злачных кварталах. Мне приходилось драться, чтобы братва приняла меня. И пить много шнапса. Это, знаете ли, засчитывалось.

До этого Линдеманн был правильным мальчиком, который вертелся среди приличных людей – спортсмены в ГДР котировались высоко, поэтому он был частью светского общества. И вдруг все прежние друзья забыли о нем. А дисциплина, которой от него всегда ждали, стала ненужной.

Тилль сосредоточился на подработке корзинщиком и плотником (однажды он смастерил для мамы необычайной красоты цветочный горшок) – это стало его заработком на первое время.

А еще Линдеманн с интересом пробовал запретное: крепкий алкоголь, доступные девочки, мелкие преступления... Как человек, который рос в благоприятной культурной среде, с любящими родителями (во всяком случае, они выставляли так отношения в мемуарах), вдруг свернул не туда? Почему это случилось?

«Он пил и курил с раннего возраста, много дрался, часто менял женщин, имел склонность к членовредительству, в большинстве его текстах так много мрака – как-то это не вяжется с той благостной картиной, что описывают его родители, – пишет житель Канады под ником Bookworm_1962, который проделал большую работу, изучая раннюю биографию Линдеманна. – Возможно, близкие люди до сих пор видят его таким, каким его описывают родители. Хорошо, если он остается таким с матерью, сестрой, детьми и внуком, друзьями.

Но все, что с ним стало в какой-то момент происходить, вызывает появление красных флажочков в моем сознании. И возникают мысли, что, вероятно, в его жизни было какое-то насилие. Мы знаем, что со стороны его родителей никакого насилия не было. Но, возможно, были какие-то злоупотребления за время его учебы в спортшколе, а затем и в школе-интернате?

Я не выдвигаю никаких обвинений, но то, что с ним происходило, не увязывается с образом счастливого, хорошо приспособленного к жизни молодого человека, готового принять этот мир. А помните, Тилль как-то сказал, что никогда не ожидал, что доживет до 50-летнего возраста? Он даже говорил, что жаждет смерти. Будем надеяться, что он наконец осознал, что жизнь слишком драгоценна, чтобы хотеть с ней покончить».

...

Благодаря творческим родителям его дом был полон книг, и Линдеманн читал их запоем. В школе он изучал русский язык, проходил классиков – правда, навязывание Чехова, Достоевского и Толстого ему не нравилось, поэтому он не особо полюбил их. А вот Булгаков до сих пор остается одним из его любимых писателей.

Но одной лишь литературой интерес Линдеманна к русским, который позже перерастет в пламенную любовь, не ограничивался. Например, Гитта обожала ставить дома пластинки Владимира Высоцкого – и его хриплый, проникновенный голос, как и глубокомысленные тексты, завораживали Тилля.

Еще больше его интересовала западная рок-музыка. Он искал любую возможность контрабандой заполучить пластинки Курта Кобейна, Эрика Купера... Пока однажды не появилась мечта – стать лидером собственной группы и заставить мир полюбить жесткий, брутальный немецкий язык. С его подачи die deutsche Sprache зазвучал на мировых концертных площадках.

Но прежде Тилль много лет бомбил ударником в панк-группе First Arsch из Шверина. Однажды на томной вечеринке, куда пришли экзальтированные люди в странных одеяниях, Линдеманн познакомился со Штефаном Шрером, после чего с их участием был создан панк-коллектив, куда со временем вошли Пауль Ландерс и Рихард Круспе – будущие звезды Rammstein.

Бывший пловец с головой окунулся в незнакомые воды, и снова ему нужно было активно работать руками, чтобы не потонуть в жесткой конкуренции. Но он быстро научился игре на ударных. Для привлечения внимания группа устраивала цирк на сцене: по подмосткам забегали петухи, сверху лилась вода. И, само собой, Линдеманн уже придумывал завораживающие игрища с огнем. Тексты для песен First Arsch составлялись из словесного мусора – выдранных из контекста фраз, придуманных слов, жаргонизмов, мата.

Однажды Линдеманн понял: пора выходить на новый уровень. 

***

В 1994 году произошло историческое событие – Рихард Круспе предложил Тиллю стать частью группы, которую создавал. Он слышал, как Тилль иногда пел, и решил, что тот будет хорошим вокалистом. От заманчивого предложения Линдеманн не отказался, став фронтменом молодой группы Rammstein. Началось его музыкальное восхождение с продвижением в массы немецкого языка, а не английского, чем злоупотребляли его коллеги-соотечественники. Довольно часто Линдеманн говорит в интервью, что гордится популяризацией немецкого в мире.

– Немецкий язык не такой распевный, как английский или французский, – рассказывает Tribuna.com участница шоу «Голос» певица Саша Круглова. – Но в этом есть своя привлекательность. Он брутальный и сексуальный. Это язык, на котором говорили главные композиторы Европы, это история! Rammstein – идеальное сочетание немецкого языка с музыкой в жанре метал-индастриал. У Линдеманна очень сильный голос, который берет тембрально. С трудом представляю другого вокалиста, который справился бы с таким репертуаром, смог бы исполнять его по несколько часов на сцене. Да, у него не очень широкий диапазон. Зато у него все звучание сосредоточено преимущественно на примарной зоне (это отрезок диапазона, который наиболее выгодно звучит при пении), но при этом с сильной подачей.

Эксперт-лингвист, бакалавр и магистр Московского государственного лингвистического университета Владимир Крымов оценил для Tribuna.com произношение Линдеманна.

– Достижение Rammstein связано во многом со стилем исполнения. Наши люди часто воспринимают немецкий язык как грубый, а немцев — педантичными, жесткими, техничными. Этот стереотип во многом обусловлен менталитетом. Действительно, немецкий язык несет четкость, структурность и логическую выверенность. Это видно и в грамматике, и в фонетике. Думаю, что Rammstein вовремя нашли свою нишу; если бы не они, то на их месте поднялась бы другая рок-группа. 

Произношение у Линдеманна на высоте – например, вибрирующий «r» дается усиленно, что характерно для выступлений со сцены. В немецком образцом считается Hochdeutsch, на котором поет Линдеманн – общепринятый вариант на всей территории Германии. Образец, где его можно услышать в чистом виде, – немецкое радио и телевидение. Его понимают все федеративные земли, несмотря на то, что у них имеются местные диалекты. Еще у Линдеманна я бы отметил особенность: произношение «ch», которое по стандарту как «х» либо «хь», у него часто как «щ» – что характерно для берлинского диалекта.

...

Крайне интересна и скандальна история с появлением названия группы. Есть несколько версий.

Согласно одной из них, в 1994 парни, объединившиеся в метал-коллектив, собрали все для дебютного альбома: тексты, музыку. Название, если ты представляешь метал-группу, должно быть раскатистым, мощным. В итоге всплыло слово Rammstein, в буквальном переводе с немецкого «таранный камень».

Но так уж вышло, что слово это почти целиком копирует название города Ramstein (с одним «m»). Якобы «раммы», совещаясь на тему названия, не знали, что там произошло – жили в закрытом ГДР, новости о событиях в соседнем ФРГ до них не доходили, а после падения Берлинской стены они ничего не слышали о трагедии 1988 года. И поскольку времени было мало, промоутеры уже требовали звучный бренд, проверять его парни не стали.

Но вот что однажды сказал журналистам ритм-гитарист группы Пауль Ландерс: «Во время одной из поездок еще в составе панк-группы Feeling B появилось новое название. Мы написали на стене нашего автобуса: «Rammstein-Flugschau» («Авиашоу Rammstein»). Ну и дураками мы тогда были – написали Rammstein с двумя «m», хотя название города пишется с одним. Сначала мы так называли себя по глупости, но это название прицепилось, уже сложно было от него избавиться. Мы все еще находились в поиске: были варианты вроде Milch (молоко), Erde (земля) или Mutter (мать). Но название уже было».

В итоге из первоначального варианта исчезло слово Flugschau. Во-первых, получалось слишком длинно, во-вторых, это ассоциация с массовой гибелью людей.

Многие до сих пор считают, что называть группу словом, которое навевает воспоминания о смерти людей как минимум неэтично (в 1988 году на авиабазе города Рамштайн во время шоу столкнулись три из десяти самолетов; в результате один из самолетов рухнул на зрителей; 70 человек погибли, от 300 до 400 человек получили серьезные травмы – Tribuna.com).

Есть интервью Линдеманна корреспонденту русского журнала Rolling Stones Георгию Мхеидзе от 2004 года, в котором он отвечает на вопрос, хотелось ли ему когда-нибудь дать концерт в Рамштайне.

– Я мечтаю об этом, но знаю, что найдется пара высокопоставленных людей, которым это категорически не понравится. Никто до сих пор не может понять, что мы назвались в память о той катастрофе не из насмешки, а потому что, напротив, крайне трагично восприняли это событие. Если люди изначально настроены против нашей поэзии и всегда выискивают между строчек то, чего там не было, то ничего с этим не поделаешь. Мы хотели напомнить именем нашей группы, что люди настолько глупы, что устраивают жестокие шоу вроде полетов военной авиации, а потом удивляются, когда этот парад превращается в трагедию.

...

Есть один человек, присутствие которого на концертах Линдеманн выделяет особо.

– На первом концерте Rammstein я сидела среди людей, разодетых в черное, – рассказывает мама фронтмена Гитта. – Но я представляла их другими. Они вели себя спокойно и говорили о домашних заданиях в школе, коротая время за удивительно умными разговорами.

Концерт задержали на полчаса. Я пришла тайком, он этого не хотел. И все же он меня увидел. Позже я стала обязательным гостем – уже не только в залах, но и на стадионах.

Но где бы я ни была, впечатления остаются те же: я стою посреди людей и музыка овладевает мной, гремит и набрасывается, ударяется о стены, устремляется в небеса, рушится обратно и врывается в грудь, отчего перехватывает дыхание. Музыка захватывает меня, я стою, остолбенев от восхищения. Укротитель звука на сцене – мой сын!

Он управляет толпой движением руки, он разбивает до крови лоб, он горит и он гонит свой раскатистый голос сквозь пространство и время. Какая же это ответственность! Он это делает для всех этих людей, которые в восхищении приветствуют его и последуют за ним, куда бы он их ни повел.

Из-за этого я боюсь за него. Каких усилий ему все это стоит? Вечер за вечером, страна за страной, континент за континентом. Но он расслабляется, если я подхожу к нему перед выходом на сцену. И заботится – так, словно мы дома.

...

Клипы Rammstein – отдельная глава.

Каждый из них вызывает бурю эмоций. Было бы очень странно, если бы на эксцентричные тексты Линдеманна выходили клипы с полевыми цветочками, радугами над журчащими ручейками и девочками с бантиками на голове. Тем не менее, клипы шокируют, даже несмотря на то, что люди вроде бы понимают, что именно ждет их во время просмотра.

Эффект от кинематографических творений примерно такой же, как в России от лабутенов Шнура. Все обсуждают, многие – осуждают. Клип Deutschland, например, ожидаемо раскритиковали люди, которые вновь «уличили» Rammstein в тайных симпатиях к Третьему рейху и идеям нацистов. Эти же люди любят вспоминать, например, огромные прожекторы, которые светят в небо на концертах группы – к такому же приему прибегали нацисты во время заседаний Рейхстага.

В Deutschland повествуется история Германии (мы приводим ссылку на официальный ютуб-канал группы, где вы можете найти видео и принять решение о его просмотре – Tribuna.com), так что, само собой, проигнорировать фигуру Гитлера и тех зверств, которые происходили при нем, было невозможно. На четвертой минуте клипа впервые возникает сцена с казнью через повешение. Один из узников – сам Линдеманн, вокруг шеи которого стягивается петля. А среди нацистов лагеря замечена... женщина африканской внешности.

Почти одновременно с клипом Deutschland вышел еще один провокационный ролик Radio. Линдеманн вновь разжег костер страстей (кто бы сомневался). У него получилось переплетение смыслов, и клип точно так же спровоцировал самые разные эмоции.

На этот раз в центре внимания оказалось радио. По идее, в цивилизованных странах оно должно доносить до народа альтернативные точки зрения, в том числе неугодные властям. Однако именно в Германии радио стало инструментом для выражения лишь одной позиции – и в удушающие времена Гитлера, которого Линдеманн в одном из интервью назвал идиотом, и в послевоенные годы, когда страна раскололась на «демократичную» ФРГ и сверхзакрытую ГДР (кому, как ни Линдеманну, об этом знать, ведь его мать работала на радио). Правда, сюжет вихляет и местами выходит за рамки конкретной страны.

В клипе есть два образа – марширующих полицейских в касках, которые символизируют власть, и слегка похотливых и голых (куда ж без этого, Rammstein все-таки) женщин-бунтарей, сражающихся за свободу слова. Вполне вероятно, образ обнаженной дамы Линдеманн использовал, учитывая и современные реалии – сейчас феминистки активно сражаются за права, а эпатажные барышни из организации FEMEN даже готовы стоять за них голой грудью.

Одной из самых ярких женщин, снявшихся в клипе, стала... руководитель креативного отдела digital-агентства Polet Chayki Алена Макеева из Самары (сейчас живет в Москве). Эмоционально размахивая флагом, россиянка повела за собой на баррикады воинствующую толпу. Надо отдать ей должное, почти в минусовую температуру она была топлес, при этом на груди бунтарки горела черными литерами надпись, нанесенная фломастером: «Мое радио принадлежит мне!»

Оказалось, девушка из Самары не просто так снялась в клипе – она давно уже знает Линдеманна, селфи с которыми составляют основу ее Instagram. При этом Алена клятвенно уверяет, что не является «групи», то есть, она не тусит со звездами в обмен на секс. Просто ей «удалось найти свой подход к знаменитостям», которым «нравится с ней общаться».

Макеева рассказала Tribuna.com о съемках в клипе Radio, ради которых она прошла «кастинг на общих основаниях».

– Я отправилась в Германию вместе со своей подругой Никой – она тоже снималась. Мы очень боялись опоздать. Фабрика, где проходили съемки, находилась на другом конце Берлина. И рано утром попасть туда было затруднительно. Но все обошлось. Я была поражена масштабом съемок! Представьте – заброшенная фабрика, огромные помещения, вокруг много техники. Казалось, будут снимать блокбастер. Мне даже стало страшно, потому что утром шел снег, и я думала – как же я отправлюсь на улицу топлес. В итоге же это был дикий восторг вперемешку со страхом.

– Но вот ты разделась, прямо перед толпой... А ведь у тебя есть парень. Сложно было?

– Да, сложно, я действительно встречаюсь сейчас. Поэтому вот что важно – это искусство. А в нем нет сексуального подтекста. В клипе по типу Pussy я бы, конечно, сниматься не стала.

Из «раммов» никого с нами не было – они находились на отдельной локации, где параллельно проходили свои съемки. Но, безусловно, все ощущали влияние Тилля. Казалось, он был повсюду. Мы осознавали ответственность, которую несем перед ним.

Я впервые поняла, что означают слова: «Довести до совершенства». Внимание было к каждой мелочи. Это касалось не только движений на камеру и игры актеров. Например, обращали внимание даже на то, насколько удачно выглядывает локон из-под шляпки, какой должен быть оттенок лака – а ведь это был черно-белый формат съемок.

До того, как оказаться в берлинской примерочной, я даже не знала, какая у меня будет роль! Мне только сказали, что это будет клип, связанный с историческими событиями. И там будет бунт! А уже в примерочной мне сказали, что я буду русской Жанной д’Арк. Мне поставили задачу руководить революцией. Это был шок, но приятный! Я не представляла, как буду вести за собой толпу, размахивать флагом. Это не совсем мое, по темпераменту я другая. Но все получилось.

 ***

Тилль Линдеманн – легенда Rammstein. Он пишет для метал-группы тексты, а потом виртуозно исполняет их на сцене, не забывая заигрывать с толпой и радовать фанатов перфомансами. В то же время он очень закрыт, о его личной жизни мало что известно, как и о том, какой он человек.

Макеева – одна из немногих избранных, кто имеет возможность регулярно общаться с ним. Специально для Tribuna.com она дала ему небольшую характеристику: «Тилль – удивительный человек. На сцене он, скорее, брутальный, безбашенный, жесткий, агрессивный мужчина. А в обычной жизни он другой – добрый, открытый, с ним весело и легко. У него нет звездной болезни, высокомерия. Я восхищаюсь им как личностью».

Вероятно, тот брутальный образ Линдеманна, что сложился на сцене, напрямую связан с его спортивным прошлым. Все-таки он прошел агрессивную и выжимающую все соки спортивную подготовку в ГДР, которая закалила его, наделила лидерскими качествами, сделала упорным и целеустремленным. Таково спортивное наследие для Линдеманна и его метал-группы.

Другое мощное чтиво в этом блоге:

«Это всего лишь пенис!» Олимпийский чемпион стал женщиной и потряс мир

«Секс с Мэрилин Монро был битвой богов». Король бейсбола соблазнил королеву Голливуда

Фото: youtube.com/Rammstein Official; facebook.com/pg/Lindemann; rammstein.de; РИА Новости/Юрий Сомов; Gettyimages.ru/Nick Laham; en.wikipedia.org/wiki/Till_Lindemann; de.wikipedia.org/wiki/Werner_Lindemann; facebook.com/Till-Lindemann; youtube.com/Aviation Club; m-w-juergens.de

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья