Оршанский вокзал
Блог

Эдгар Олехнович: «Раньше БАТЭ играл с душой, а сейчас превратился в машину для зарабатывания, которая иногда сбоит»

Полузащитник «Шахтера» рассказывает, почему практически два сезона не играл в Борисове.

После августовских интервью босса «желто-синих» Анатолия Капского было очевидно, что Эдгар Олехнович надолго не задержится в Борисове. Так и получилось. Нынешней зимой хавбек перебрался в Солигорск и наконец-то рассказал о причинах своего расставания с БАТЭ.

– Сейчас передо мной новый вызов. Рад, что вся эта эпопея с переходом в новый клуб наконец-то завершена. Мне интересно идти вперед. Сейчас живу в ожидании чего-то нового. Похожие эмоции испытывал, когда семь лет назад переходил из брестского «Динамо» в БАТЭ.

– Для чего ты перешел в «Шахтер»?

– В нашем чемпионате играет много ребят с амбициями, которые хотят уехать в чемпионат посильнее. В силу различных причин у меня не получилось отправиться за рубеж. И сейчас нет смысла об этом рассуждать. На данный момент я футболист «Шахтера», и все мои мысли связаны с этим клубом, а не с сожалениями о каких-то других вариантах развития карьеры.

Почему ты решил перебраться в Солигорск?

– Предложение «Шахтера» было конкретным. Также подкупил факт, что тренер лично хотел видеть меня в команде. Перед клубом ставятся серьезные задачи. Чемпионство? Думаю, правильно будет идти от матча к матчу и потом смотреть, что получится на выходе. Я не сторонник того, чтобы публично говорить о таких вещах. В этом плане яркий пример – минское «Динамо». Из года в год в стане минчан только и разговоров, что в этом-то сезоне точно будет борьба за чемпионство, но у них не получается. Поэтому мое мнение: чтобы вообще чего-то добиться, сейчас нам нужно пахать и пахать. Руководство еще не поставило перед «Шахтером» никаких целей на грядущий сезон, но не сомневаюсь, что они будут высокими.

– А если говорить о личных амбициях?

– На первое место ставлю командные интересы, а уж потом личные. И о них я не хочу говорить. Надеюсь, и «Шахтер» может дать мне толчок для дальнейшего развития, и я смогу помочь клубу. Приложу максимальные усилия, чтобы добиться этой цели.

– При этом на протяжении двух сезонов ты почти не играл. Некоторые шутят, мол, у Олехновича могли атрофироваться ноги…

– Не читал подобных комментариев. Сейчас знаю одно: за предсезонку мне нужно проделать огромный объем работы, чтобы выбраться из того состояния, в которое попал. За полтора последних сезона в БАТЭ о моем прогрессе речи не шло. Основная причина – отсутствие игровой практики. Честно говоря, я и сам чувствовал, что перестал расти.

– Как ты это ощущал?

– Это сложно объяснить. Каждую тренировку футболист должен чувствовать свою нужность клубу, понимать, что на него рассчитывают. Когда ощущаешь доверие, приходит воодушевление и хочется работать с еще большей энергией. Начинаешь ловить какую-то позитивную волну и благодаря этому тянешься вверх. Последние два года у меня такого не было.

У игрока должен быть хороший контакт с главным тренером. В последние годы у меня он куда-то пропал. На эту тему можно долго и много говорить, но скажу, что, наверное, виноваты здесь все – и тренер, и я. В последние годы нить, которая связывала меня и Александра Ермаковича, стала тонкой. Повторюсь, в этом есть и моя вина.

– Показалось, у вас с Ермаковичем не заладились отношения, когда он стал главным тренером команды.

– Я бы так не сказал. У Ермаковича не было претензий ко мне. Мне не хочется ни в чем его винить. Александр Владимирович на самом деле хороший тренер. Если брать чисто футбольные моменты, Ермакович – профессионал. Видно, как он отдается своей работе. У меня нет никаких претензий к этому человеку.

***

– Тогда объясни, в какой момент в БАТЭ у тебя что-то пошло не так?

– Летом 2015-го в команду пришел Неманья Николич. Ермакович сказал, что в моем возрасте нужно играть, ведь в центре поля и справа в защите он сделал ставку на других ребят. Тренер дал понять, что если я хочу уйти, то он не будет этому препятствовать. Я согласился сменить клубную прописку. Но до закрытия летнего окна оставалось совсем мало времени – найти команду было очень сложно. Я остался в клубе, продолжил добросовестно работать. Сезон закончился, и после выездной игры с «Ромой» у автобуса я подошел к Анатолию Капскому. Объяснил, что у меня остается еще полгода контракта, и я хочу уйти, потому что тренер не рассчитывает на меня. Ермакович рассуждал абсолютно логично: зачем клубу платить зарплату игроку, если тренер на него не рассчитывает. Сказал, что готов попросить агентов, чтобы они нашли мне новый клуб, где я буду получать нормальную игровую практику. В ответ Капский сказал: «По нынешнему контракту мы давали тебе «квартирные». Возвращай эти деньги клубу, и мы расходимся». Я сказал, что если найду клуб, который будет готов заплатить за меня 80 тысяч долларов, то без проблем уйду. Эту сумму условных отступных должен был отдать либо я, либо новый клуб.

Начались поиски новой команды. Однако после того, как ты не играл практически год, найти что-то серьезное сложно. Сейчас все клубы считают деньги и хотят подписывать игроков бесплатно. Хватало различных разговоров, но до конкретики дело не доходило. Я хотел добросовестно отработать контракт с БАТЭ, который заканчивался летом 2016-го, и уйти из клуба свободным агентом, но зимой раздался звонок от Капского. Мы встретились, и он сказал: «Я поговорил с Ермаковичем. Он сказал, что ты ему нужен. Доказывай, у тебя есть все шансы заиграть в новом сезоне, потому что тренер на тебя рассчитывает». В общем, Капский предложил подписать с клубом новый контракт на более скромных условиях. Я сказал: «Анатольевич, давайте вы срежете мне зарплату на ближайшие полгода, на сколько хотите. Если летом буду чувствовать, что нужен команде, то подпишу новый контракт». Какой смысл куда-то уходить из БАТЭ, где я провел шесть лет, если клуб заинтересован во мне, а я стабильно играю? Капский сказал: «Меня это не устраивает. Подписывай контракт еще на полтора года. Если не сделаешь этого, будешь полгода играть в дубле».

Я не очень конфликтный человек. После встречи с Капским поговорил с Ермаковичем. Александр Владимирович сказал, что знает, что я никогда не подведу, и он не будет задвигать меня в угол, а сезон все расставит по местам. Я почувствовал в его голосе нужную интонацию, мол, не волнуйся. Был уверен, что даже если что-то пойдет не так, в конце концов, все закончится нормально. В итоге подписал новый контракт. Тем более какой был смысл полгода сидеть в дубле, если мне хотелось играть?

– Условия в новом контракте были намного меньше, чем в предыдущем?

– Они уменьшились примерно в два раза. Это не столь важно. Я полетел на сборы в Турцию, отработал их. Начался сезон. Ермакович говорил, что ко мне не было никаких претензий, но за два дня до финала Кубка Капский устроил собрание. Он сказал, что его не устраивает общекомандный уровень игры. После окончания собрания Капский попросил пятерых футболистов остаться. Мне он сказал, что хочет срезать 30% моей зарплаты. Мне это показалось не очень логичным. Если вас не устраивает общекомандный уровень, то применяйте санкции ко всей команде. Уже она будет давать оценку ситуации и решать, подписывать документы или нет. Если вам не нравится игра Олехновича, то предъявите мне. Капский говорил: «Вот у тебя в матче со «Слуцком» 30% выигранных единоборств». А в следующем матче я выиграл 75% борьбы. Неужели после таких игр мне нужно приходить к Капскому и просить увеличения зарплаты? Это же неправильно.

Когда выходил из кабинета Капского, спрашивал: «Если я подпишу документы об урезании зарплаты, то смогу летом покинуть клуб бесплатно?» Он ответил: «Нет. Уйдешь, если заплатишь 80 тысяч». Я отказался подписывать документы об урезании зарплаты, после чего меня и других ребят отправили в дубль. Через несколько дней Капский предложил разорвать контракт без компенсации, но куда я пойду в конце мая? Трансферное окно еще не открылось. Неужели мне нужно было отправляться в никуда?

– Капский говорил, что у тебя был вариант с переходом в какой-то заграничный клуб

– Мне самому интересно, о каком варианте продолжения карьеры идет речь. На меня выходил всего один заграничный клуб – в июле. Однако он предлагал мне совсем маленькую зарплату и не был готов платить деньги за мой переход. Чтобы вернуть сумму «отступных», которые я должен был отдать БАТЭ, мне пришлось бы три года играть бесплатно. Мне хотелось играть, но я не 20-летний парень, мне нужно думать о будущем. Просто я не понимал логики руководства БАТЭ. Если вам не нужен футболист, зачем держать его в клубе и платить зарплату? Ведь за семь лет в Борисове я никому не сделал ничего плохого. По сути, никогда не просил себе никаких условий, а всегда добросовестно тренировался. Единственным камнем преткновения стала эта квартира, которую заложили в контракт после года, в котором мы победили «Баварию». Тем более тот сезон на самом деле был успешным для клуба в финансовом плане.

Понятно, этот конфликт интересов не добавлял плюсов ни рейтингу клуба, ни мне. В конце концов, я был готов на урезание зарплаты на 30% при условии, что летом уйду бесплатно. Но у меня было одно условие – отправить эти деньги в детский дом от имени клуба. В этом случае и Капский накажет меня, и я понимаю, куда уйдут деньги. В общем, я видел таким выход из ситуации. Возможно, у Капского другое видение. Возможно, так случилось, потому что мы вели переговоры не лично, а через людей. В итоге Капский отказался от моего предложения, и я оказался в дубле.

– Тебе не кажется, что вести переговоры с Капским через других людей было немного неправильным?

– Многие люди говорили мне, чтобы я позвонил лично Капскому, извинился, и мы бы нашли выход из этой ситуации. Может, в тот момент я поступил чересчур упрямо. Но я не мог позвонить Капскому, потому что не понимал, за что должен просить прощения.

В конце концов, чтобы уйти из БАТЭ, лично мне пришлось заплатить клубу 30 тысяч долларов. Эта информация для всех, кто считает, что я сидел в БАТЭ из-за хорошей зарплаты и не хотел никуда уходить. Если бы это было так, то я еще год по контракту продолжал бы сидеть. Но, поверьте, с удовольствием ушел бы из команды еще зимой, если бы Капский дал «зеленый свет».

– 30 тысяч долларов – это большие деньги?

– Для меня это большие деньги. Конечно, по белорусским меркам футболисты БАТЭ имеют хорошие зарплаты, но мне хочется играть, поэтому расстался с такой суммой.

– Тебе было легко расстаться с этой суммой?

– Легко. Сейчас просто радуюсь, что все это уже позади. Мне, конечно, хотелось расстаться с БАТЭ иначе, но получилось так, как получилось. Представьте мои эмоции, когда Капский в интервью говорит, что мы хотели отпустить Олехновича, а он не захотел уходить. Сложно описать эмоции, когда ты подписал новый контракт, а тебе через два месяца говорят: «Ты нас не устраиваешь, срезаем тебе еще больше денег». Тем более когда отдал клубу лучшие годы своей карьеры.

– Что творилось в твоей голове после слов Капского, мол, в БАТЭ некоторые игроки чувствуют себя, как в санатории?

– После его второго интервью хотелось сразу позвонить журналистам и выступить с ответным заявлением, но время лечит. По жизни рядом со мной идет достаточно хороших людей. Много говорили с ними на эту тему, и я понял, что вряд ли кому-то что-то докажу.

– После слов Капского у футбольной общественности изменилось отношение к тебе?

– Я этого не заметил. Те, кто знает ситуацию полностью, всё и так понимают, а остальным я ничего не докажу. У меня своя правда, у Капского наверняка своя, но меня никто не переубедит, что я был не прав.

– Если бы ты сейчас оказался в той же ситуации, поступил бы точно так же?

– Наверное, зимой не подписывал бы контракт и сидел бы полгода в дубле. Увы, но это было бы самое правильное решение. Я до сих пор считаю, что Капский так и не понял, почему я в мае не подписал документы на 30-процентное урезание зарплаты. Когда тебе выкручивают руки, чтобы ты подписал контракт, а через три месяца повторяется та же история, сложно сохранять самообладание. За свое упрямство я поплатился годом без футбола.

***

– Как ты чувствовал себя, тренируясь с дублем БАТЭ?

– Поверь, это было не лучшее время с точки зрения психологии. Повезло, что с командой работали очень хорошие специалисты. И Чумаченко, и Лихтарович, и Дрозд, и Пудышев отличные тренеры. Видно, как они пытаются вложить душу в молодых ребят и делают это очень профессионально. Они поддерживали меня и смогли также чему-то научить. Поэтому в моей ссылке в дубль были хоть какие-то, но плюсы. Спасибо тренерам большое.

– Дмитрий Мозолевский говорил, что семейственность в БАТЭ закончилась в 2012 году. Согласишься с ним?

– Когда приходишь в команду, где организация работы на таком высоком уровне, естественно, чувствуешь эмоциональный подъем. Это касается не только футбольных, но и околофутбольных моментов. Наверное, так думают все ребята, которые попадают в клуб.

Знаешь, за время, проведенное в команде, у меня появилось свое мнение о БАТЭ. Раньше команда играла с душой, как мне кажется, во многом благодаря Гончаренко. Очень благодарен этому человеку, который научил меня многим тактическим и психологическим нюансам. Например, перед матчами с принципиальными соперниками он просил, чтобы на выходе из раздевалки мы не отводили глаз от взгляда игроков другой команды. Наоборот, мы должны были подавить их еще до выхода на поле. И таких моментов было очень много. За время своей карьеры не встречал более сильного тренера-психолога.

Так вот, раньше БАТЭ играл с душой, а сейчас клуб превратился в машину для зарабатывания денег, которая иногда дает сбои. Это мое сугубо личное мнение, сформированное за семилетний период. Правда, в БАТЭ хватало памятных моментов. Это и чемпионства, и выходы в групповую стадию еврокубков. Даже простые победы в первенстве страны добавляли эмоций. Рад, что удалось поучаствовать в этой истории, но нужно двигаться дальше.

В любом случае я благодарен клубу и всем людям, с которыми довелось поработать, начиная от игроков и заканчивая поварами на базе. Также хочу сказать огромное спасибо болельщикам и тем людям, кому БАТЭ дорог, за проведенные вместе годы, ваша поддержка всегда чувствовалась. И на Капского не держу зла. Отдал деньги, и Бог с ними. Тем более Библия учит, что не нужно таить обиды на человека. Хотя, когда все это случилось, переживал так, что не мог спать по ночам. И отдельно хотел бы сказать огромное спасибо начальнику команды БАТЭ Александру Григорьевичу Свирскому, который мне помогал во всем.

– Что теперь для тебя будут значить игры против БАТЭ?

– Это матчи, в которых за победу будут давать три очка.

Фото: Надежда Бужан, Иван Уральский

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья