Блог Перетрем

«Ради Юревича хотелось подстричься». Этот парень – главный забивала первой лиги

Всеволод Садовский – о том, как живет «Энергетик-БГУ».

Первая лига начала сезон позже высшей, зато закончила раньше. И если сейчас мы точно не знаем, кто с «Днепром» вылетит в минор, то насчет того, кто из минора поднимется в элите, известно наверняка: компанию «Славии» составит «Энергетик-БГУ» – загадочный проект Анатолия Юревича. Этому проекту добиться цели не помешало даже техническое поражение в одном из матчей, а значительный вклад в командный успех внес 22-летний Всеволод Садовский, забивший 20 мячей в 24 играх. В свое время форвард на два года бросал футбол и вообще не хотел в него играть. Потом ездил на просмотр в «Урал», а до этого оказывался ненужным «Минску». Об энергетике Юревича, приключениях с учебой и жизни в Д2 Садовский рассказал Владу Воронину.

- Помнишь, как оказался в футболе?

– Классический ответ: дедушка отвел в секцию СДЮШОР «Динамо», там тогда еще асфальт лежал. Не могу назвать деда ярым фанатом футбола, но в какой-то степени моя карьера – его заслуга. На тот момент мне было около шести и хотелось чем-то заниматься. Попал в команду к Игорю Горелову, сейчас он работает в тренерском штабе «Городеи», помогает Яромко. Самое интересное, что начинал я вместе с Лешей Петрусевичем [футболист «Энергетика-БГУ»], прошло много лет, а мы по-прежнему в одной команде. Еще занимался некоторое время каратэ, но это мимолетно. Друг дяди, тренер по каратэ, предложил походить к нему в секцию. Правда, ходить у меня вообще не было желания. Всеми возможными способами отлынивал, специально подольше собирался или даже доходило до того, что ложился в кровать и притворялся спящим.

Примерно до 12 я прозанимался в СДЮШОР, а затем перешел в МТЗ-РИПО. Дело в том, что Игорь Васильевич [Горелов] ушел в дубль «Шахтера», а с новым тренером как-то не заладилось. Через год всю нашу команду перевели в БАТЭ – на тот момент у Борисова не было ребят 1996 года.

- Правда, что на некоторое время ты бросил футбол?

– Да, как раз после БАТЭ и случился этот период, мне тогда около 15 было. Врачи сказали, что у меня какие-то проблемы со здоровьем и запретили заниматься. Я обиделся на всех и ушел. Виталий Тараканов пытался позвать к себе в «Минск», у них тогда команда сильная была, но я почему-то отказался и объявил всем, что больше никогда не буду заниматься этим видом спорта. Более того, перестал даже смотреть матчи по телевизору, а на физкультуре играл во все кроме футбола. Футбол не вызывал у меня даже малейшего интереса. Я полностью от него абстрагировался. 

- И как вернулся?

– Забавная история. Моя дядя любит футбол и часто собирается с мужиками, или правильнее сказать с коллегами, погонять мяч в манеже. Каким-то образом туда попал и я. По окончании нашей аренды подошел тренер «Минска» и пригласил на тренировку, сказал, что у них мало людей и нужна моя помощь. Изначально я был категорически настроен, затем взвесил все за и против. Так и вернулся. Первое время до конца не понимал: надо мне это или нет, потом пошли первые товарищеские игры, первые голы. Проснулся аппетит и вкус к игре. На тот момент я активно изучал польский язык и собирался по окончании школы уехать заграницу. Но футбол изменил мои планы, решил сфокусироваться на нем. Сейчас ни о чем не жалею.

***

- Как родители отнеслись к такому решению?

– Любое мое решение всегда поддерживается родителями. Меня никогда не заставляли, не загоняли в рамки. Тем более я всегда хорошо учился, успевал все делать. Возможно, если бы у меня были проблемы с учебой, тогда и пытались бы как-то стимулировать, но это все только догадки.

- В какой момент решил, что остаешься здесь и не едешь в Польшу?

– Предполагаю, это решение созрело, когда многое стало получаться на футбольном поле. За полгода до поступления понял, что хочу играть в футбол. Пришел этот азарт и желание. Вопрос с Польшей отпал сам собой.

- Не жалеешь, что сделал такую паузу в полтора года?

– Получается даже два года, а не полтора. С одной стороны, некоторые сожаления есть. Наверное, за два года мог прибавить в игре, выйти на другой уровень. С другой стороны, за это время отдохнул, почувствовал другую нефутбольную жизнь. Пришло осознание и понимание, что без спорта я никуда. В какой-то степени перезарядился и, думаю, эта пауза пошла мне на пользу.

- Слышал, что ты пропустил школьный выпускной из-за травмы.

– Не совсем. На выпускной я все-таки попал, правда, был там недееспособным. На соревнованиях порвал боковую связку. Самое интересное, что я всему классу рассказывал, как было бы круто прийти на последний звонок в шортах. И вполне собирался это сделать. В итоге у меня даже весомая причина нашлась, ведь ни одни штаны не налезли на мой гипс. К выпускному гипс сняли, но нога сгибалась с трудом. От вальса пришлось отказаться.

- Пробовал поступать в университет?

– Да, на юрфак БГУ. Отучился там год, но попался преподаватель, который, мягко говоря, недолюбливал футболистов. Когда он узнал, что я футболист, изменил свое отношение ко мне. Самое занимательное, что на дне открытых дверей как раз этот преподаватель меня и впечатлил. Хотелось только на юридический. Получается, ради этого преподавателя поступал и из-за него ушел. Сто раз приходил к нему, пробовал пересдать экзамен, но все безрезультатно. В итоге он сказал, что поставит мне оценку, но на второй курс попросил не приходить.

- Разве на юридическом факультете не тянут спортсменов?

– Наш вратарь Андрей Синенко закончил юридический, но никто его не тянул. Правда, Андрею не попался этот преподаватель, да и специальность у него чуть другая. У меня не было проблем с другими предметами. Все сдавал вовремя, хотя и пропускал занятия. Преподаватель по физической культуре подошла ко мне перед этим экзаменом, спросила как дела и пожелала удачи. Так что можно ли говорить о том, что на юрфаке вписываются за спортсменов?

В итоге первый курс закончил, забрал документы и отнес их в Институт парламентаризма и предпринимательства.

- Почему туда?

– На тот момент было немного вариантов: ИПП и БИП [Институт правоведения]. Изначально пошел в БИП, но там не оказалось на месте человека, с которым можно было обговорить мой перевод. Поэтому поехал в ИПП и в тот же день закрыл вопрос. Мог ведь вообще не успеть с документами, пришлось бы тогда идти в армию. Да и, как оказалось, в этом институте все хорошо плюс с группой повезло. Сейчас учусь в магистратуре.

- Зачем тебе это?

– В моей семье никто не заканчивал магистратуру, поэтому мне хотелось добиться того, чего еще никто не делал.

***

- Давай теперь ближе к футболу. Всю карьеру играл на позиции нападающего?

– Нет, начинал слева в защите. Затем уже меня подняли до крайнего полузащитника, а спустя некоторое время вообще сделали нападающим. В предсезонке Юревич попробовал меня опорным. Если не изменяет память, это был матч с дублем «Вереса». Примерно за день до игры ко мне подошел Анатолий Иванович [Юревич] и говорит: «Чувствую, у тебя получится в опоре, давай попробуем». Ну а мне что? Смотришь футбол – мяч все время у опорных, они всегда на виду, вся игра строится через них. В итоге спустя 10 минут Иваныч сказал: хватит, не надо. Да я и сам понял, что это не мое. Еще на угловом подошел ко второму опорнику и спросил, как он тут играет, это же невозможно. Иваныч меня поднял, а спустя 30 минут я оформил хет-трик. На этом с экспериментами было покончено.

- Сложно было возвращаться в футбол после паузы?

– Нет, несмотря на то, что у нас была команда 1995/96 года чувствовал себя весьма комфортно. На следующий год мы вышли с «Минском» в Лигу чемпионов, а я стал лучшим бомбардиром лицензии. Правда, в заявку на Лигу чемпионов так и не попал. Брали трех человек 96 года, но меня не взяли, даже не удосужившись объяснить причин.

- Есть какие-то обиды на клуб?

– Нет, я уже всем все доказал. Думаю, сейчас они жалеют, что так поступили со мной, не продлили контракт, по сути, оставив меня без клуба.

- Расскажи, как попал на просмотр в «Урал».

– В первую очередь благодаря Вадиму Викторовичу [Скрипченко]. Пару лет назад он тренировал «Минск», так что минимально знал меня. Несмотря на то, что он руководил «Уралом» на тот момент, на отдых он приезжал в Беларусь. Наверное, тренер не может без футбола, поэтому Вадим Викторович приходил на игры дубля, затем вышел на меня и предложил поехать на Кипр с основной командой «Урала». Естественно, я не раздумывая согласился. Здесь меня ничто не держало, да и когда еще такая возможность представится. Сбор длился две недели, и все это время я офигевал от уровня футболистов. Но самое интересное: кто меньше всех работал, тот лучше всех играл. Были пахари, таких ребят легко заметить. А были в команде и лентяи, например, Герсон Асеведо, такой толстячок. Всегда бегал по самому маленькому радиусу, зато, как обращался с мячом!.. Невозможно оторваться. Наверное, это талант. Потому что других объяснений его технике не могу найти. Асеведо не прикладывал никаких усилий, по крайней мере, когда видел я. Может, раньше, но не на том сборе. По сравнению с тем, как мы работаем сейчас, Кипр даже сбором нельзя назвать. У нас в «Энергетике» в выходные больше нагрузки, чем были в «Урале».

- В 2016-м в «Урале» играли два белоруса – Юрий Жевнов и Александр Мартынович. Они помогали тебе освоиться в команде?

– С Юрой мы вместе летели в самолете. Он предложил покушать и накормил меня. Там удалось немного пообщаться, а вот Мартынович мне даже слова не сказал за столько времени. Один раз отдавил палец, на этом все наши контакты закончились.

- Скрипченко объяснил, почему ты не подходишь?

– Да, до уровня РФПЛ я не дотягивал, а в дубле у них так себе условия. Да и команда не очень, поэтому смысла оставаться не было. Тем более Скрипченко владел ситуацией и понимал, что у меня есть договоренность со «Звездой» и в случае неудачи с Екатеринбургом всегда могу туда вернуться. Вадим Викторович сказал, что будет следить за мной. К сожалению, через некоторое время его уволили. Но в любом случае это был положительный опыт.    

- Как ты оказался в «Звезде-БГУ»?

– Владимир Антонович [Пигулевский] звал меня в команду, когда я еще играл за «Минск». Пробовал взять в аренду, но те ни в какую. Говорили, что я нужен «Минску». Как только Владимир Антонович узнал, что со мной не захотели продлевать контракт, пригласил к себе, да и у меня выбора особо не было: звал только он.

- Ты столько раз менял клубы – легко вписываешься в любой коллектив?

– Нет, для меня каждый раз – немыслимый стресс. Сегодня, например, в универе читал доклад и за пять минут вспотел, как у Иваныча на тренировке. У меня всегда процесс адаптации занимает некоторое время, но в «Звезде» повезло с коллективом, поэтому всё прошло достаточно гладко. Правда, почти сразу получил травму и выбыл примерно на четыре месяца.

- По сравнению с молодежной командой «Минска» «Звезда-БГУ» – шаг вперед?

– Не могу сказать, что был какой-то новый уровень или большой прорыв. Просто маленький шажочек на пути вперед. В дубле «Минска» было много техничных парней, а в «Звезде» играли в другой футбол, более мужской и настоящий, с большим количеством борьбы. Но в уровне футболистов особой разницы не почувствовал.

- Сейчас в «Энергетике-БГУ» много молодых ребят – это плюс для команды?

– Еще какой. Все чувствуют себя комфортно. У нас дедовщина, только наоборот. В каждой команде есть свои сильные и слабые стороны. Наша сильная сторона – возраст. Предполагаю, мы будем самой молодой командой в вышке.

- Не боишься, что команде не хватит опыта?

– Мы его и не получим, если не сыграем. Может, первое время будет тяжеловато, но мы втянемся.

***

- Помнишь знакомство с Юревичем?

– Да, но тогда я не знал, кто такой Анатолий Иванович. Мне дядя все время говорил: Юревич, Юревич, так что фамилию была на слуху. Давай расскажу историю с самого начала. Чуть раньше к нам в команду пришел Владимир Иванович [Белявский], как и положено: Пигулевский его представил, рассказал о заслугах и так далее. Это было два года назад в январе. Под его руководством мы провели пару игр, а затем продолжили тренироваться. Все это время за нами следил какой-то мужчина в костюме. Он несколько тренировок подряд стоял около сетки, которая натянута за воротами, и наблюдал. Никто не знал, кто это. Может, селекционер какой. По окончании очередной тренировки кто-то из тренеров подходит и говорит, что со мной хотят пообщаться и показывают в направлении этого человека. Мы поздоровались, первым делом он спросил про мою прическу, тогда у меня были длинные волосы. Затем моментально добавляет второй вопрос: «Почему не стрижешься?» Не стал отвечать в духе «потому что нравится». Думаю, надо как-то ответить и найти вескую причину. Ничего лучшего в голову не пришло, кроме как сказать, что хочу быть похожим на Ибрагимовича. Мужчина мне сразу же напихал за то, что я пытаюсь кому-то подражать, ведь каждый индивидуален, и не нужно становиться кем-то. Сказал подумать, как эту ситуацию можно исправить. После сообщил, что с Владимиром Ивановичем [Белявским] хочет сделать команду и видит во мне неплохого футболиста, а вот остальные люди – [видят] смешного парня. В конце добавил, что из меня можно что-то слепить. На этом наш разговор подошел к завершению. Я подумал: какой-то мужик сказал постричься. Естественно, не стал этого делать. На следующий день мужчина в костюме пришел к нам в раздевалку, представился и выдал такую речь, от которой у всех парней мурашки побежали по коже. Все сидели с открытым ртом и только чувствовали его сумасшедшую энергетику. Анатолий Иванович говорил про обыденные вещи, но это звучало как какое-то научное открытие. Ну а мне с каждым днем хотелось все больше постричься ради такого человека. Спустя некоторое время я решился на это.

- Правда, что у Юревича обязательно быть гладко выбритым?

– Да, перед каждой тренировкой он проверяет состояние дел на лице. Анатолий Иванович говорит так: «Мужчина должен быть элегантным, аккуратным и уважать себя, тем более если он футболист. Потому что футбол – это достояние». На все случаи жизни у него цитаты и примеры. Перед каждой тренировкой слушаем монологи, причем не по десять минут, а гораздо более длинные.

Все просто: не побрился – отжимания. Пытаешься поспорить или возмущаешься – сразу плюс 200 отжиманий. Поэтому все привыкли: если Анатолий Иванович что-то говорит – проще сделать.

- Как вы тренируетесь на протяжении сезона?

– Большую часть сезона – две тренировки в день. Постепенно приходили к таким нагрузкам. Хотя на момент появления в клубе Иваныча казалось, что больше уже быть не может. Ошибались.

- Были те, кто не выдержал и ушел?

– Конечно, нас осталось семь человек из той команды, а было около 20 на момент прихода Юревича.

- Получается, постоянно приходили новые ребята?

– Да, кто-то приходил, а кто-то уходил. Помню случай: пришел к нам парень на тренировку, мы тогда в манеже занимались. Пробегает круг, и Иваныч ему говорит: «Всё, спасибо, дальше не надо». Только по тому, как бежит человек, Иваныч понял, что парень не будет играть в футбол.

- Опиши свой самый сложный день на сборах Юревича.

– Самый трудный, наверное, день игры. Примерно следующий распорядок: утром встаем, кушаем, идем на тренировку. Там играем 1x1, 2x2 – и все это с сумасшедшей интенсивностью. Попробую объяснить: ставите ворота и играете друг против друга, а по мере добавления участников добавляется количество ворот. Очень хорошо отрабатываются взаимодействия в таком упражнении. Затем бежим челнок, после которого я падаю, а Иваныч говорит: «Что же ты падаешь? Где ты видел футболиста, который падает от работы?» Затем возвращаемся домой, кушаем, немного отдыхаем и готовимся к игре. Нужно отпахать все 90 минут, потому что если ты этого не сделаешь – отпахаешь в другом месте. Так что лучше сделать это с мячом. Вообще, наши успехи вряд ли были бы возможны без Юревича. Сейчас такая работа приносит свои плоды.

Не могу сказать, что в течение сезона было легко. Бывало, например, пропускали тур или играли с командами из нижней части таблицы, тогда и тренировались в двухразовом режиме. Приходишь туда [на тренировку] к 8, а уходишь в 20:00. Как-то добираешься домой, сразу в кровать, и можешь только спать. После тренировок Юревича даже сумку не в состоянии был разобрать. Просил у мамы: пожалуйста, постирай вещи, потому что я не могу.

Конечно, успеваем восстанавливаться. Каждое воскресенье снимаем баню и бассейн с холодной водой. Всегда хочется лучшего, как в суперкомандах или где-то сверху, но и того, что есть, вполне достаточно.

 

- Как вас готовят к матчам?

– В пятницу, перед каждой игрой, у нас разбор соперника на протяжении 45 минут, причем разбор детальный. Каждому показывают, куда бежать и что делать. Честно, не представляю, когда Саныч [Артем Александрович Радьков] успевает делать нарезки и тренировать. Да и в принципе не понимаю, как можно сесть и смотреть матчи других команд из первой лиги. Более того, смотреть, нарезать, а еще и думать, что сказать по этому поводу. Футболистом быть проще.

- Как Юревич реагирует на поражения?

– Кстати, многие сейчас удивятся, но после поражений он само спокойствие. А вот после побед иногда думаю: все хорошо. Затем Юревич влетает в раздевалку и разносит нас в щепки. К примеру, «Энергетик» победил с разницей в четыре мяча, а он недоволен нашей игрой. Выиграли с маленьким счетом – нужно было больше забивать. Все время твердит, что нужно лучше, больше, качественнее. Не представляю, что должно случиться, чтобы после игры Иваныч зашел в раздевалку и сказал, что мы молодцы, хорошие футболисты.

- Помнишь, какой эпизод больше всего вывел Юревича из себя?

– Вася [Владислав Васильев] рассказывал уже, как на сборах летели из окна сумки. Так вот, тогда летел мой портфель. Парни предупредили в вайбере, что Иваныч идет. Я все сложил в комнате, как мне казалось: идеально. Затем он входит: почему тут портфель стоит, почему банан в комнате и так далее, хотя никаких правил не устанавливал. Наверное, мы сами должны чувствовать, как должно быть. Страшно представить, что было бы, если бы меня не предупредили. Наверное, остался бы без вещей. Может, были еще какие-то истории, но сейчас не вспомню. Анатолий Иванович каждый день выдает невероятные эмоции и заводит нас. Это колоссально помогает.

- Приход Близнюка в команду повлиял на тебя каким-то образом?

– Гена пришел в команду как раз тогда, когда я получил травму. Первое время его уровень был сразу заметен, а вот когда начались тренировки в усиленном режиме, ему стало значительно труднее. Во время разговора с ним даже не чувствуешь, что это большой игрок. Гена себя никак не превозносит, держит нас на одном уровне с собой. Хотя некоторых ребят он старше больше, чем в два раза. Вроде все шутки Гена понимает. Думаю, ему легко в нашем коллективе. А вообще он многое мне дал. Я перенял его спокойствие перед ударом. Он не суетится, не торопится. Перед воротами это удав. Во многом он помог команде в концовке чемпионата обрести уверенность.

- Как команда отреагировала на техническое поражение из-за того, что на поле вышел игрок с перебором желтых карточек?

– Следили за ситуацией, переживали. Все-таки не совсем рядовой случай. Кажется, пришел парень из дубля БАТЭ, фактически, играл в другом чемпионате. Как-то несправедливо, нечестно, но, с другой стороны, ошиблись – значит, должны понести наказание. Не могу сказать, что Киса [Иван Кисель] ходил и плакал, но все-таки волновался. Мы в шутку говорили: «Киса, минус три очка». Но никто не винил его в этой ситуации. Тем более главную задачу выполнили и прошли в высшую лигу.

- Команда отметила это событие?

– Пока нет. Может, когда награждение будет, тогда и пошумим. Мы в Лунинце выиграли, зашли в раздевалку, а у всех обычное настроение, как будто ничего не произошло. Зашел Иваныч, всех поздравил, пожал руки и сказал, что такая команда ему нравится. Пару приятных слов сказал и Саныч. Правда, особой радости в глазах парней я не увидел. Наверное, все хотели выиграть лигу, поэтому испытывали небольшое разочарование. Затем кто-то из тренерского штаба достал шампанское, облил всех, немножко взбодрив нас. Тогда мы уже порадовались, попрыгали, пофоткались.  

- Самый запомнившийся матч в сезоне?

– Наверное, домашняя игра с «Лидой». В первом тайме мы играли по ветру и что-то получалось, а во втором – против, поэтому играть было просто невыносимо. Дело в том, что в ветреную погоду на «Семашко» мяч летит туда, куда гонит ветер, а не туда, в каком направлении бьешь. Во втором тайме боролись не только с соперником, но и с погодными условиями. Если память не подводит, мы первые забили, «Лида» сравняла во втором тайме, а на 90-й минуте мне удалось принести победу. Почему-то именно этот матч врезался в память. Хотя ответная игра с «Лидой» была не менее эмоциональной. Я вышел во втором тайме, только-только восстановился от травмы, и сразу же сумел отличиться головой.

- На матчах в Мозыре и Слониме было много болельщиков. Чувствовал какое-то напряжение или давление?

– Честно, вообще ничего не слышу во время игр. Обычно после матча мама или друзья говорят, что я такое кричал или сделал, а я с удивлением смотрю на них. Вот если Саныч подсказывает, тогда с восьмого раза, может, что-то и услышу. Подсказки партнеров еле доносятся, не то что кричалки болельщиков. Хотя, конечно, приятно, когда на тебя смотрят сотни людей, но какого-то давления не испытываю.

- Судя по всему, ты достаточно спокойный парень.

– До прихода в команду Иваныча меня можно было завести очень легко. Какой-то стык, жесткая борьба – не мог сдержать эмоции. Перед каждой игрой Иваныч твердит: не разговаривать с соперником, судьей, болельщиками. Если ударили – встань и продолжай играть. Если ударил ты – подойди и извинись. Нас учат контролировать и сдерживать себя. Скорее всего, «Звезда» была одной из самых грубых команд чемпионата, в этом сезоне «Энергетик» – одна из самых корректных.

- У тебя 20 мячей в чемпионате. Ставил перед собой какую-то цель в начале сезона?

– Внесу поправку: все-таки 21 мяч вместе с «лидским», хотя он не считается (был аннулирован как раз матч «Энергетика-БГУ» с «Лидой», голы не пошли в зачет игрокам – Tribuna.com). На самом деле не ожидал, что так удачно сложится сезон. Хотел забить больше, чем в прошлом году, в итоге сделал это к шестому туру. Буквально каждый меня предупредил, чтобы я сильно не радовался раньше времени. Никто не дает гарантий, что я продолжу так много забивать. Перед собой никаких других задач не ставил. Расстроился пропущенной игре в Кубке с БАТЭ, так как очень хотел сыграть с этой командой.

***

- Вам объявили, какие у команды дальше планы?

– Пока ничего конкретного, 1 декабря тренировка. Сейчас отпуск – и к новым целям.

- Ты остаешься в команде на следующий сезон?

– Во-первых, никаких предложений не поступало. Во-вторых, хотелось бы остаться, все-таки прошел с командой такой путь. Каждый из нас столько выдержал, прибавил по отдельности. Не хочется останавливаться на достигнутом. Надеюсь, этим коллективом пойдем дальше. Еще не время уходить.

- Какая у тебя футбольная мечта, после осуществления которой ты подумаешь, что полностью себя реализовал?

– Очень хочется поиграть в Англии, причем неважно в каком дивизионе. Вот смотришь, условно, Кубок Англии, первые раунды – играют непрофессиональные команды, а на футболистов приходят смотреть десятки тысяч. Такие эмоции хочется пережить.

- Ждешь какого-то матча в следующем сезоне?

– Жду возможности сыграть в Бресте на забитом до отказа стадионе. Смотришь по телевизору, а там такое происходит, что просто невероятно… Ну и, наконец, сыграть против Борисова, причем на «Борисов-Арене». Туда приезжали большие клубы, почувствовать эту атмосферу такой кайф...

- Может, есть футболист, против которого хотелось бы сыграть?

– Нет, такого нет. Слежу за нашим футболом последние несколько лет, до этого времени мне не было особо дела, что там происходит. Поэтому и кумиров в нашем чемпионате не завел. Я смотрел только Англию, а в последние два года перешел на наш чемпионат. Теперь все знаю, все читаю и все смотрю.

Фото: личный архив Всеволода Садовского, sportnaviny.comm-astana.kz

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья