Реклама 18+
Реклама 18+
Блог Пойди поставь сторожа

«Ночью все небо было розовое, слышали, как бомбили». 24-летний украинец пережил многое и теперь тащит «Торпедо-БелАЗ»

Богдан Мышенко – о войне, жизни без зарплаты и грузинских ультрас.

После пятого места по итогам прошлого года «автозаводцы», похоже, всерьез нацелились на борьбу за медали. Один из лидеров команды – 24-летний легионер Богдан Мышенко, успевший до «Торпедо-БелАЗ» поиграть в нескольких чемпионатах – украинском, молдавском и грузинском. Благодаря самоотдаче на поле и человеческим качествам украинец сходу завоевал сердца болельщиков.

Каково это – уехать из дома в 11 лет, пережить распад клуба в условиях войны, травмы и жизнь без зарплаты? О своей сложной истории, взгляде на жизнь и футбол Богдан рассказал нам в большом интервью.

– Как ты начинал заниматься футболом?

– Пришел в четыре года. Рано, но это из-за того, что у меня и отец, и брат были футболистами. Брат, к сожалению, закончил из-за серьезной травмы, хотя играл на хорошем уровне и мог дальше пойти. Я, соответственно, всегда был с ними рядом и не мог дождаться, когда сам смогу выйти на поле.

Я родом из села Геронимовка, это пять километров от Черкасс. Там начинал играть, жил до пятого класса. Потом я попал в спортивную школу-интернат в Полтаву. Помню, нас было человек пять-шесть, кто туда поехал, и из пятерых осталось два или три.

– Почему не выдержали? Расстояние?

– Конечно, это же 11 лет, ребенок. Я тоже первый год плакал, скучал. Тогда же не было как сейчас – вайбер, скайп, тогда, помню, по таксофону раз в несколько дней созванивался с родителями. Но мечта все это переломила, у меня на первом месте была цель попасть в большой футбол. Я понимал, если сейчас сдамся, то вернусь домой и ничего не добьюсь. Один парень уехал через неделю, второй – через месяц, и нас осталось трое.

 Что было потом?

– С шестого по десятый класс я был в Полтаве. Во мне видели перспективу. Тренер сказал, что мной займется агент. Он меня отправил на просмотр, и я попал в донецкий «Металлург». В 16 лет уже подписал профессиональный контракт. Тогда тренировался в дубле, и для меня это было что-то невероятное – недавно был в интернате, а тут попадаешь в такую команду. До всех этих событий, во всех командах были хорошие футболисты, тем более в «Металлурге». Буквально перед моим приездом оттуда Мхитарян перешел в «Шахтер», Яя Туре… Когда приехал и увидел базу, первое время просто ходил с открытым ртом, не понимал, где я. База европейского уровня, на то время она только открылась, пять идеальных полей – все есть, только играй!

Пробыл год в дубле, а потом запустили систему U-19, и я как раз туда попал. У меня все хорошо получалось, стабильно играл, забивал. Потом вернулся, тренер сказал – потерпи, уйдут старшие, и тогда будешь выходить на поле. Из-за того, что я не играл, у меня уже появлялись мысли уйти. Однако тренер уговорил остаться, мол, за тобой следят тренеры сборной. Меня это подкупило, потому что в Украине считается престижным выступать за национальные команды – такая большая страна, серьезная конкуренция.

Последний год я играл в дубле, тренировался с основной командой. Тогда главным тренером был Ташуев. Он меня и пригласил в первый состав, но я пока еще не дебютировал в основной команде. Ушел Ташуев, вернулся тренер Пятенко, и при нем я уже вышел на поле. Но, к сожалению, отыграл год – и началась война, команду закрыли.

– Примерно тогда ты дебютировал за сборную.

– Да, за молодежную, меня тогда такие эмоции переполняли. Мечта любого футболиста – попасть в сборную, но и молодежка тогда была престижна. Представь, какая большая страна, такой выбор игроков, и тут вызывают тебя.

Проявил себя [в сборной] хорошо, забил красивый мяч, но получил травму. Делал прострел в штрафную и почувствовал боль в пятке, никогда такого не испытывал. Подбежал доктор, заморозил, и тут же началась атака. Мне дали пас, я на носке тормозил, получилось одного защитника обыграть и забить. И все, не мог на ногу стать – попросил замену. Когда мне сделали снимок, сказали, что травмирована пятка, откололась частичка. Для меня тогда сбор закончился – лежал дома и лечился. Считаю, на тот момент вышел на пик формы.

– Расскажи подробнее, что происходило в последний год существования «Металлурга».

– Как только началась война, появились проблемы. Я тогда первый раз полетел с командой на сборы в Австрию. Когда приехал из дома в Донецк, надо было ждать, пока визу откроют, и я как раз там находился. Видел, что происходило – военные ездили, банкоматы жгли… Заметно было, что-то неладное происходит, люди с оружием ходили. Выходил с собакой гулять, и мимо спокойно шли солдаты. Мы с супругой жили в центре, там аэропорт находится близко к городу, не так, как в Минске. Ночью все небо было розовое, слышали, как там бомбили, потому что все начиналось в аэропорту.

Нас, троих человек, тогда администраторы отвозили на поезд в Киев, а из столицы мы вылетали. И ждали поезд в переходах, а когда он подъезжал, сразу выбегали, садились и уезжали, потому что было очень опасно. Когда улетали на сборы, нас успокаивали – пройдет месяц-два, и все закончится. В итоге все затянулось, уже, наверное, пятый год пошел.

Мы прилетели из Австрии и находились в Киеве. Помню, что поначалу еще платили зарплату, а последние полгода – нет. Шесть месяцев без копейки, говорили, все будет, будет, и по-моему только в последнем туре дали зарплату за все время.

– Как справлялся?

– Я тогда переписал контракт, потому что уже был с основной командой, успел немного заработать и отложить. На эти деньги и жили, понятное дело, где-то родители помогали. Продержались, но было непросто и не хочется, чтобы такое повторилось.

– Как ты узнал, что остаешься без команды?

– Был дома, команда должна была вот-вот собраться. И тут я узнаю, что клуб прекратил существование. Тогда была в Днепродзержинске команда «Сталь», как бы филиал донецкого «Металлурга». Говорили, что объединят команды. Соответственно, кто согласен на эти условия, мог остаться в этом клубе. Когда я восстановился после травмы, приехал, оценил обстановку в команде, какой был тренерский штаб, кто остался из футболистов – а остались только молодые, остальных, видимо, не устроили финансовые условия.

Повторюсь, была очень хорошая команда, пришлось поиграть с такими футболистами, как, например, Жуниор Мораес. Сейчас он играет в донецком «Шахтере». Для меня это топовый футболист, хоть и не выступал за «Реал» или «Ливерпуль». Иногда удивлялся, как он в жизни себя ведет и как на тренировке. Два разных человека. В жизни Мораес простой, много шутит, а в футболе неприятный, дерзкий, где-то ударит, жестко пойдет. Очень техничный, крутой нападающий. Серб Джордже Лазич, Макридис, украинцы Морозюк, Василий Прийма… Там много было хороших исполнителей, вратари хорошие. И они поуходили.

– Потом ты и сам оказался в Молдове.

– Тогда у меня был выбор. Агент звонил и предлагал разные варианты, но я не спешил, потому что не знал, что меня ждет. На тот момент, наверное, сыграло роль такое чувство… Думаешь, что ты все можешь, за сборную дебютировал, все у тебя хорошо. И я, наверное, много чего напридумывал и захотел в возрасте 20 лет хорошие финансовые условия. Мне агент сказал, что есть вариант с «Милсами», как раз ставшим чемпионом Молдовы. Впереди Лига чемпионов. У меня глаза загорелись – я принял решение уехать.

Так оказался в «Милсами». Они тогда прошли в квалификации Лиги чемпионов «Лудогорец», потом вылетели от «Скендербеу» и играли дома в плей-офф Лиги Европы с «Сент-Этьеном». Я как раз приехал, когда они дома сыграли 1:1 с французами. Меня, понятное дело, еще не успели заявить, «Милсами» сыграл вторую игру на выезде, уступив 0:1. Тогда расстроился, что не удалось сыграть хотя бы в группе Лиге Европы. Но все равно получилась хорошая команда, стали чемпионами, и у меня тогда на руках имелся хороший контракт.

Все было хорошо, но потом у команды начались качели. Думали, что стали чемпионами и все будет хорошо, снова возьмем первое место. Пошел спад, в команде была плохая обстановка, драки. Помню, собрались на первой неделе. В сауне они разбираются между собой, я вообще не понимаю, что происходит, потому что говорят по-румынски. Первые туры играли плохо, шли вроде бы на пятом месте. Вижу, капитан дверь бьет, руку порезал о стекло, чуть ли не заводится… Сижу в шоке, думаю, куда я попал? Потом вроде бы все успокоилось, но результата как такового не было. Просто оказался там в плохое время. Тренер не сильно хотел молодых брать, но почему-то меня взял.

– Сложилось у тебя в «Милсами»?

– Начался чемпионат, я пару игр провел. Из-за всех этих непонятных качелей у меня не было должной игровой практики, в основе почти не выходил. В приоритете была сборная, я еще год мог играть за молодежку. И агент мне говорит: тебя на этот сбор не вызовут, потому что практики нет.

А я обижался не на тренера, а на саму эту ситуацию. С детства всегда работал, выкладывался на тренировках, не люблю халявить. Меня вся эта ситуация бесила, я говорил агенту – все понимаю, что не заслуживаю, в Украине очень много талантливых футболистов. Из-за этого принял решение уйти.

Когда уехал, агент предложил, чтобы пока я был дома, потренироваться с донецким «Олимпиком». Потом немного потянул связки в зарубе с защитником. Ничего страшного, просто нужна была лангета и покой для ноги. Тут звонит агент, говорит – собирайся, тебя уже в Турции команда ждет, а я ему говорю про травму. Рвался уйти, вернуться в сборную, в итоге получил повреждение.

Пропустил тогда три месяца. У команд оставалось мало матчей, никто меня не подписывал – нужно ждать новый сезон. Был вариант поехать в «Десну» – это первая лига. Команда ставила задачу выйти в сильнейший дивизион. Я себя тогда не представлял в первой лиге, но был уверен, что мне это нужно. Долгое время не играл после травмы, тренеры опасались брать. Поехал тренироваться, и мне как-то все понравилось – занятия, коллектив, тренеры…

Принял с агентом решение остаться. Иногда нужно сделать шаг назад, чтобы совершить два шага вперед – это был как раз тот случай. Период в жизни после «Милсами» для меня получился адский, потому что когда ты без команды и с травмой – это, наверное, самое худшее, что только может быть. Многое переосмыслил.

Мне говорили, что ни происходит – все к лучшему, но я думал, что так только слабые говорят. Спасибо большое жене, мы в этот период были вместе. В долги залезали, чего только не было, потому что надо было на что-то жить. И супруга всегда находилась рядом со мной, поддерживала, говорила – что не делается, все к лучшему, мы сможем, у нас получится. И потом понял, что эти слова – про то, что все к лучшему – что это все не зря.

– Каким получился сезон в «Десне»?

– Я начал играть. Подписываю контракт, и на следующий день в игре неудачно подвернул колено – мениск. Пришлось выбыть на некоторое время, мне сказали, что придется на мое место взять футболиста. И опять у меня реабилитация… Честно, уже были мысли закончить с футболом. Только из-за жены, близких, моего агента, которые мне помогали, я не завершил карьеру. Бывают в жизни переломные моменты – или сдашься, или нет. Я не сдался, восстановился и вернулся в команду. Играл меньше, набрал форму, и тогда мы приняли решение уйти.

– Почему?

– Из-за игровой практики. Появился вариант поехать в тбилисское «Динамо». Приехал туда, уже набрал форму, все было хорошо. Первая игра на сборах, кстати, была с БАТЭ. Думаю – блин, сейчас мешок нам набьют… Меня каждый тренер использовал на разных позициях, но в основном играю крайнего полузащитника. Могу закрывать всю бровку, последний год в «Металлурге» тренер меня вообще видел нападающим, мы всегда были в паре с Мораесом.

В «Динамо» я приехал на позицию крайнего защитника, у них тогда не было футболиста, который мог бы закрыть всю бровку. В составе были молодые ребята, в основном 1995-97 года рождения. Я до того спарринга с БАТЭ видел, что у нас хорошая команда, но чтобы настолько… Как начали играть, пошел быстрый пас, грузины – они ведь все техничные. Тогда выиграли 2:0. БАТЭ в шоке был, а мне так приятно – игра пошла, вообще здорово было. Тогда еще тренером был Ермакович, а помощником Бага. После спарринга последний подходил и спрашивал – кто я и откуда, на контракте или нет. И после этой игры договорились с руководством «Динамо» о контракте. Я был счастлив попасть из первой лиги Украины в высший дивизион Грузии.

– В советское время тбилисское «Динамо» было брендом. Что там происходит сейчас?

– Когда приехал, был в восторге от базы. Два поля идеального состояния, все, что нужно для восстановления, экипировка, питание, номера – все шикарно. То есть все-таки они свой бренд держат, но это не то, что было раньше. Мне рассказывали, что раньше, когда играли в еврокубках с «Тоттенхемом», ПАОКом, платили большие деньги. Сейчас «Динамо» сделало акцент на молодежь. Задача была хорошо выступить и продать футболистов.

Потолок для игрока в Грузии – это «Динамо». Все стремились попасть туда, все, кто против нас – враги. Соперники всегда старались выходить на «Динамо», настроившись, бились до последнего. Не секрет, что в Украине точно так же играют с «Шахтером» и «Динамо».

Я приехал туда не за деньгами. Мне там нравилась инфраструктура, уровень, город. Кухня была калорийная, острая. У нас на базе, конечно, кормили как надо футболистам, но мы только раз в неделю могли пойти в ресторан из-за того, что кухня калорийная – все эти хачапури, хинкали…

– Что тебе дал сезон в «Динамо»?

– Для меня это хороший опыт, много чего увидел, приобрел. Там специфический чемпионат, скорее техничный, нежели силовой, как в Украине или Беларуси. Мне там нравилось, но все равно грузинский чемпионат на порядок слабее, чем в Беларуси. Вот в Тбилиси арена вмещает, может, 90 тысяч человек. Говорят, в советское время люди там чуть ли не на крышах сидели. А сейчас приходят две с половиной тысячи – на большом стадионе они смотрятся, как муравьи.

– Как ты уходил из «Динамо»?

– У меня был контракт на год. Отыграл полсезона, и все было шикарно, мы шли на первом месте. Закончилась первая половина чемпионата – раскупили всю команду. Поехали на сборы, я смотрю и не понимаю, что происходит. Мы идем на первом месте, надо первое место брать, хотелось, опять же, попасть в Лигу чемпионов. В Словении на сборах потянул приводящую мышцу, тренировался и довел в итоге до надрыва. Тренер на меня очень сильно разозлился, что получил повреждение перед сезоном. Ему пришлось брать футболиста, и он его потом оставил. Я пробыл в команде полгода, контракт закончился – и мы разошлись. Была еще одна ситуация в «Динамо», от которой у меня остался осадок.

– Какая?

– Первый круг шли с нормальным отрывом, ничего не предвещало, что мы закончим на втором месте. Смотрю – продают футболистов, понабирали новых. У нас дебютировали игроки 2001 года. Дошли до того, что растеряли все очки. Остается последняя игра с «Торпедо» из Кутаиси. Еще с советских времен сумасшедшая рубка. Помню, перед первой игрой, когда мы ехали на выезд, ко мне подходит на базе шеф-повар. Говорит, Богдан, давай, кушай, готовься, ты что, игра будет. Думаю, странно, я же готовлюсь как всегда. Потом уборщицы, горничные, директор базы, все говорят: там же «Торпедо», ты что! Потом водитель говорит – давай-давай, там болельщики будут такое творить! Думаю, да что же там такое?

Приезжаем, а там столько полиции… Нас сопровождали две машины – одна спереди и одна сзади. Там стадион старенький, по-моему, на девять тысяч. Полные трибуны, все кричат «Тор-пе-до!» Петарды бросали, файеры, все горело. Кричу товарищу, который в пяти метрах от меня – сядь! А он не слышит. Мы тогда выиграли 2:0, ехали домой с сумасшедшим позитивом. Всю дорогу назад пели грузинские песни, хотя я тогда ничего не понимал.

Получается, последняя игра в сезоне – дома с «Торпедо». Нас устраивает ничья или победа, их – только победа. Я последние игры даже в заявку не попадал, но ко мне фанаты хорошо относились. Пошли с ребятами, которые пропускали поединок из-за травм, к ультрасам, стояли с ними и пели грузинские песни. По ходу матча проигрывали 1:0, и в дополнительное время второго тайма судья ставит в ворота «Торпедо» пенальти. Если забиваешь – мы чемпионы. Пробивает капитан по центру – вратарь в падении отбивает просто пальцами ноги. И все, свисток.

Фанаты просто сели. Грузины просто сидели и плакали. Я плакал внутри, мне было обидно, что из-за какого-то непонимания не играл, может быть, как-то помог бы. Не гулял же где-то, на тренировке получил травму.

– Расскажи, как появился вариант с Жодино.

– Было тяжело найти новую команду, потому что полсезона не играл. У тренеров возникали вопросы. Ждал. Те варианты, которые были, меня не устраивали. Хотел поехать за границу, оказаться где-то поближе к Украине. На Родине сейчас проблемы, на плаву только «Динамо» и «Шахтер», еще «Александрия». А во всех остальных командах, насколько я знаю, есть задержки по зарплатам.

И потом появился вариант с «Торпедо-БелАЗ». Кстати, появился поздно – я приехал, когда уже первые сборы заканчивались. Потренировались, Кубарев дал добро, мне тоже все понравилось. Тем более в клубе были украинцы – Серега Шаповал, который как-то приезжал в донецкий «Металлург», Дмитрий Юсов, Миша Калугин…Мне на тот момент было комфортно.

– Как тебе год в «Торпедо-БелАЗ»?

– Считаю, чемпионат для меня прошел хорошо, могу себе этот год занести в актив. Забил хорошие мячи. Взять, например, гол Бресту, приятно вспомнить. И спасибо болельщикам клуба, что признали меня лучшим игроком сезона.

Что касается уровня чемпионата, то если убрать из украинского «Шахтер» и «Динамо», это будут два одинаковых турнира. Чемпионат Украины чуть-чуть выше из-за того, что на евроарене выступают эти две команды. А так футбол похож по стилю.

У меня были варианты, причем хорошие в финансовом плане, с зарплатой в два, а то и три раза больше. Это Казахстан, Украина, ФНЛ. Было пару белорусских команд, которые выше, чем «Торпедо», в турнирной таблице. Меня ждали, но хотели еще увидеть вживую, не было контракта на руках. Принял решение не искать от добра добра. Здесь клуб развивается, все для этого есть, скоро базу должны открыть. Считаю, команда тоже хорошая собралась, осталось только воплотить все задачи в жизнь. Клуб ставит высокие цели, хочет и все для этого делает.

– Знаю, для тебя очень важна поддержка болельщиков.

– Буду делать все, чтобы отношения с болельщиками были еще лучше, а для этого нужно показывать результат и их радовать своей игрой. Они же все замечают, видят, если человек старается, отдается. А если ты выходишь и занимаешься фигней, быть таким сухоньким и чистеньким, то кто тебя полюбит и зауважает? Хочется, чтобы болельщиков приходило больше, чтобы поддерживали нас, надеюсь, что все у нас получится.

Фото: страница Богдана Мышенко ВК, страница «Торпедо-БелАЗ» ВК

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Реклама 18+