Блог Душевная кухня

Майкл Гарнетт: «Я бы хотел петь, как Лепс, но мне не под силу столько выпить»

Один из лучших вратарей КХЛ рассказал Денису Романцову о сольном полете на аэроплане, встрече с акулой в Мексике и месяце без интернета в Нижнекамске.

После тренировки «Трактора» 32-летний канадец Майкл Гарнетт, лучший вратарь пятнадцатой недели чемпионата КХЛ, полчаса крутит педали на велотренажере, а потом сразу бежит на парковку. Гарнетта ждут на уроке физкультуры в челябинской гимназии, куда его пригласили вместе с травмированным защитником Евгением Катичевым. От «Арены Трактор» до гимназии – больше двадцати минут на автомобиле: Гарнетт сам, без навигатора, находит дорогу туда, а интервью предлагает начать в пути.

- Летом вы совершили первый сольный полет на самолете? Как вам?

– Это было просто удивительно – ощущение свободы и сна наяву. Я так давно мечтал об этом, ведь мой отец и дядя – профессиональные летчики. Учиться летать на аэроплане – это довольно длительный процесс, и уже то, что я получил право совершить первый полет – для меня нечто особенное.

- Вы не остановитесь на одном полете?

– О, нет. Я планирую продолжить обучение, чтобы получить новый уровень пилота и летать на самолетах большего размера.

- Чтобы было чем заняться после хоккейной карьеры?

– Да нет. Я занимаюсь этим в свободное время только ради веселья. Полеты для меня – это просто способ расслабиться и насладиться красотой нашей планеты с небесной высоты.

- Правда, что с трактором вы знакомы с детства?

– Да, и мой брат тоже. У моего отца была компания, которая занималась укладкой труб, так что он часто просил меня помочь, и я лез за руль трактора или экскаватора. Видимо, трактор – это моя судьба.

- На кого вы хотели быть похожим в детстве?

– Я с детства мечтал стать хоккейным вратарем и моим героем был Норм Маракл, который был просто магически хорош в матчах за «Саскатун Блэйдс» – юношескую команду из моего города. Маракл меня так очаровал, что я ходил на Saskatchewan Place, так называлась арена «Блэйдс», специально чтобы посмотреть на него и научиться чему-нибудь.

- В России вы так и не пересеклись?

– Нет. Вышло забавно – я приехал в Россию сразу после того, как он от вас уехал. Зато до этого мы оба оказались в системе «Атланты» и в одном из сезонов недолго вместе играли за «Чикаго Вулвс» из Американской хоккейной лиги.

- В последнем американском сезоне вашим сменщиком был Фред Брэтуэйт, чемпион России-2006 в составе «Ак Барса». Когда вы тоже собрались в Татарстан, в «Нефтехимик», что он вам сказал?

– Он говорил мне не уходить. Говорил, что я еще слишком молод (мне было двадцать четыре), что мне стоит остаться и еще несколько лет пытаться пробиться в НХЛ. Но он сказал и то, что в России неплохое качество хоккея и очень хорошие деньги, так что я заинтересовался этим шансом – все-таки я засиделся в АХЛ и не видел там для себя перспектив. Переезд в Нижнекамск – трудный, но правильный выбор. Он пошел на пользу моей карьере.

- Но вы ведь сыграли 24 матча в НХЛ.

– Да, но тогда оба вратаря «Атланты», Данэм и Лехтонен, были травмированы. На следующей сезон в «Атланте» появился еще и Юнас Хедберг, так что я целый год не вылезал из фарм-клуба.

- С какими трудностями вы столкнулись в Нижнекамске?

– Ох, у меня целый месяц не было интернета – это было очень плохо, потому что я только приехал в Россию, сидел один в маленькой квартире и не мог поговорить с семьей и друзьями. Потом я наконец-то добился доступа в сеть и серфил в интернете каждый-каждый день, качал музыку, ТВ-шоу, фильмы, а через месяц мне принесли счет – 800 долларов. Я обалдел. Сказал: «Нет! Я ведь пользовался интернетом всего месяц. Может, 800 рублей?» А мне ответили, что именно 800 долларов – потому что они взимали плату за каждый мегабайт. В Канаде я такого никогда не видел – платить за каждый мегабайт. Короче, это самое страшное, что со мной случилось в Нижнекамске.

- Самое-самое? Это вы легко отделались.

– Нет, ну хватало, конечно, и проблем с языком. Мне было трудно даже такси вызвать, чтобы добраться из своей квартиры на тренировку, не говоря уж о том, чтобы еще куда-то ездить. Это был самый тяжелый мой год в России, но он же был и самым полезным, потому что приспособил к новой стране и новым препятствиям. Я стал сильнее и опытнее, потому что уровень хоккея в суперлиге-2007 был гораздо выше, чем в АХЛ.

- Ваш кулинарный талант известен уже не меньше, чем вратарский. Какое из русских блюд умеете готовить?

– В Канаде однажды сам слепил и сварил пельмени для друзей. Им было прикольно попробовать и вроде понравилось. Еще я люблю борщ, но готовить его пока не решаюсь – слишком много времени занимает. Времени и сил. А я в последнее время так выматываюсь после игр и тренировок, что мне проще перекусить прямо на арене, чем ехать домой и стоять у плиты.

- Три года назад состоялся ваш исторический бой с вратарем «Витязя» Мэттом Дэлтоном. С чего все началось?

– Дэлтон пропустил пять шайб, началась массовая драка, а он подъехал ко мне, схватил за шлем и потянул на себя – не мог же я просто стоять безучастно, хотя драться мне в тот момент хотелось в последнюю очередь. Мне пришлось принять вызов и начать бой, но вообще драки – это не мое, я последний раз дрался еще ребенком, а всерьез – ни на льду, ни в жизни – драться не приходилось. До того, как на меня наехал Дэлтон.

- Как вам после перехода в ХК МВД жилось в Балашихе?

– Мне очень нравилось, жилось спокойно и свободно. Я мог гулять где угодно и охотно этим пользовался.

- Вы в Балашихе гуляли где угодно?

– Нет, я ездил на маршрутке – вот, как эта, перед нами – до метро и гулял по Москве. Она останавливалась прямо перед моим домом и стоила рублей пятьдесят – не так дорого, почти бесплатно. Вечером выходного дня я доезжал до Новогиреево, спускался в метро и ехал гулять на Красную площадь, на набережную Москвы-реки, к храму Христа Спасителя. Еще мне очень понравилось место, где много павильонов из разных регионов страны.

- ВДНХ.

– Точно, на севере Москвы. В общем, я жил как обычный горожанин, катался на велосипеде в парке, иногда даже ночью гулял по историческим местам в центре города – мне все это было очень интересно. Храмы и соборы на Красной площади ночью еще красивее. Подкрепляться любил в стейкхаусе Chicago Prime, отдыхать – в Сандуновских банях.

- Кто вас затащил в Сандуны?

– Саша Бойков, он из моих главных приятелей в ХК МВД. Там меня отлично попарили с веником – было очень горячо и очень кайфово. Мы пошли компанией из  четырех-пяти человек. Набрали раков, я их тогда впервые попробовал, взяли по паре пива – почему нет? Если выпить что-то крепче пива, могут быть неприятности, так что им я всегда и ограничиваюсь. Мне всегда нравилась сауна, но, когда я попробовал русскую баню, стал сам звать туда друзей – потом мы еще пару раз в Сандунах побывали.

- С МВД Олега Знарка вы дошли до финала Кубка Гагарина. Три главных достоинства Знарка?

– Во-первых, это, конечно, его усы – они же реально размером с два моих пальца, вот такие. Мощь! Во-вторых, он хороший мотиватор – умеет заставлять игроков разбиваться в лепешку ради него.

- И как это ему удается?

– Он нравится игрокам – это важно. Когда игроки разделяют твою философию, они готовы биться за тебя. Наш первый со Знарком сезон в ХК МВД получился неудачным, но мы многому научились в тот год и на следующий дошли до финала. Знарок часто веселился, но во время игры был серьезен, как камень – это тоже его сильное качество, он знает, когда можно пошутить, когда можно повалять дурака вместе с игроками, а когда пора сосредоточиться.

- А как он веселился?

– У нас была неудачная серия и мы заключили со Знарком пари – мы выиграем три игры, а он сбреет усы. Он пошел на это, и после трех побед ребята схватились за бритву и пену. Знарок отнекивался, говорил, что бриться – плохая примета, но когда мы довели победную серию до десяти матчей, он сдался. Брили его Антоненко и Цветков.

- А с Белоусовым вам как работалось?

– Белоусов – тренер старой школы. Его стиль полностью отличается от Знарка. Он не подпускал к себе игроков, но ребята его уважали, потому что у него огромный опыт и много крупных побед.

- Самый сердитый тренер КХЛ?

– Тот парень из «Барыса», что бутылками бросается. Назаров. Когда смотришь на него в You Tube, полное впечатление, что он сумасшедший. К счастью, я пока еще не играл у него в команде.

- В Челябинске вы каждую неделю – то в центре для детей-аутистов, то в детском доме. Почему именно вы постоянно участвуете в таких акциях?

– Дети просто хотят внимания, многие из них не получают любви, а это страшно несправедливо. Мне-то нетрудно съездить к ним после тренировки, а для них это большой праздник, потому что я вижу, как они улыбаются. Я реально счастлив, когда вижу их радость.

Гарнетт замолкает и пытается припарковаться около гимназии №10, где его уже заждались шестиклассники и загипсованный одноклубник Катичев.

– Вообще негде встать, все забито, – жалуется Майкл, ища глазами несколько свободных метров у тротуара.

Наконец, Гарнетт находит огромную, никем пока не занятую лужу.

– О, отличный бассейн. Ну чего, придется встать прямо в нем. А что еще делать? Вылезаем.

- Автомобиль вы купили в Челябинске?

– Да. Мне нравится «фольксваген», хорошая машина. В Балашихе у меня не было автомобиля, а, когда играл за московское «Динамо», у меня был Vokswagen Polo. Правда, водители в России слишком агрессивны – постоянно сигналят и ругаются.

Залетев в спортзал, Гарнетт под хохот детей усаживается на колени Катичева, а потом, уже в более естественном положении, приступает к брифингу.

– Ваша любимая еда?

– Куриные наггетсы, бургеры.

– А русские блюда?

– Борщ.

– А диету соблюдаете?

– Ему надо толстеть, чтоб больше места в воротах занимать, – отвечает Катичев.

– Где будете встречать Новый год?

– Может быть, съезжу в Москву на несколько дней.

После урока мы с Гарнеттом возвращаемся к его машине, припаркованной в луже.

- Что вы почувствовали, когда в прошлом году поехали на чемпионат мира в составе сборной Канады?

– Это было что-то невероятное. Я будто вернулся в НХЛ. Стаалы, Стэмкос, Жиру, Дюшен, да там долго можно называть, одни знаменитости – я никогда не оказывался в такой звездной компании. Среди них я чувствовал себя маленьким ребенком, до того я был взволнован: это ж мечта любого канадского хоккеиста – попасть в сборную. Правда, я остался немного разочарован, что мне так и не удалось сыграть, потому что в сборной были Дубник и Смит, но и потренироваться три недели со звездами НХЛ – это хороший опыт. Надеюсь, я еще выйду на лед в майке сборной Канады.

- Какой вопрос звезды НХЛ задавали вам чаще всего?

– Спрашивали, как меня называют в России. Я ответил, что Миша, и они стали меня звать именно так.

- В сборной интересовались, сколько вы зарабатываете в КХЛ?

– Да, там знали, какая у меня зарплата – они же должны были оформить страховку, чтобы заявить меня на чемпионат мира, так что они были знакомы с моим контрактом с «Трактором». Стэмкосу, Жиру и всем в сборной отлично известно, какие большие контракты бывают в КХЛ, так что они не были удивлены... Ну что, едем обедать?

- А куда? Какое у вас любимое заведение в Челябинске?

– Я сейчас хочу попробовать какое-нибудь новое место. Вообще тут много хороших ресторанов, которые мне нравятся – недавно нашел неплохое место с вьетнамской едой недалеко от дома. Можно туда заехать, если ничего новенького не встретим по пути.

- Правда, что вы часто отдыхаете в караоке-барах?

– О, да тут их полно. Это я и правда люблю.

- Какую песню чаще всего поете?

– Ice, ice baby рэпера Vanilla Ice. Старенькая вещь, но крутая. Из русских мне нравится Григорий Лепс.

- Вот как.

– Да, но это трудно. Я бы хотел петь, как Лепс, но мне не под силу столько выпить. В ресторанах мне часто попадаются люди, которые выпивают вполне достаточно и поют песни Лепса, подражая его манере, – всегда очень забавно это видеть.

- Любимая песня Лепса?

2

– «Рюмка водки на столе»! Да, хорошая песня. У него еще такие седые волосы и очки.

- Вы уже были на его концерте?

– Нет, но очень хочу сходить – может, получится как-нибудь. Зато вот летом ездил на выступление Tory Amos. А вообще я фанат кантри – я даже планирую поехать с друзьями на летние каникулы в Нэшвилл, столицу кантри. Сейчас мне больше всего нравится Тоби Кит, такой здоровый суровый мужик с детской улыбкой. На днях я как раз купил билеты на его летний концерт в Канаде.

- Лето-2015 – в Нэшвилле. А какое самое экзотичное место, где вы отдыхали раньше?

– Наверное, Филиппины. Мне там очень понравилось. Но я там не только на пляже загорал – большую часть времени я занимался дайвингом.

- А когда увлеклись им?

– Года четыре назад, когда отдыхал в Таиланде. Я там получил современный сертификат дайвера и добился права нырять почти на любую глубину в любой точке на свете. Весной со мной приключилась невероятная история – я занимался дайвингом в мексиканском Косумеле, это остров в Карибском море, и увидел голову огромной акулы. Люблю на больших рыб глазеть – это адреналин, сравнимый с тем, что я получаю, когда летаю на аэроплане или играю в хоккей. Но я не хочу останавливаться: хочу заняться еще чем-нибудь диким и сумасшедшим – например, прыгнуть с парашютом.

- Кто-то из игроков «Трактора» разделяет ваше увлечение дайвингом?

– Не думаю, мне никто об этом не говорил. Да и тут не очень много мест для дайвинга, хе-хе. Можно съездить к озеру, но там холодновато... О, что это там написано. Ранчо?

- Ранчо Дикий Гаур.

– Это бар? Ничего себе – техасский бар в Челябинске. Вот это как раз новое место, я его раньше не видел.

- Как вы отдыхаете здесь? Ходите в кино?

– В России я был в кино один раз – лет пять назад. Я ничего почти не понял и с тех пор не ходил. После игр я обычно еду домой и ложусь на кровать. Люблю поспать накануне игры во второй половине дня. У меня довольно простая жизнь – даже после больших и важных побед не всегда находятся силы идти на командную вечеринку, хочется поскорее заснуть.

- Где гуляете в Челябинске?

– Когда хорошая погода, люблю пройтись по Парку Гагарина, он очень-очень большой, или по улице Кирова. Моя подруга живет в Канаде, и, когда она приезжает, мы гуляем вдвоем. Но повторюсь – только когда остаются силы после тренировки.

- Вы живете в центре города?

– Да. Я уже дважды менял квартиру, пока не нашел то, что мне действительно нравится, и сейчас живу на восемнадцатом этаже. Дома я смотрю американское телевидение, читаю учебники по русскому, играю в PlayStation.

- А во что именно?

– Grand Theft Auto и Call of Duty. Я как большой ребенок. Call of Duty – это очень драйвовая игра, в которой ты должен быть всегда сконцентрированным и внимательным – это полезно для вратаря. Правда, я не всегда бываю успешен в этой игре – непривычно, когда в тебя одновременно стреляют со всех сторон, я не всегда знаю, как от этого защищаться.

- Падение метеорита в Челябинске запомните на всю жизнь?

– Б-р-р, это было так странно и страшно. Наверное, это самая сумасшедшая вещь, которая происходила в моей жизни. Я лежал в кровати, когда раздался взрыв, потом еще несколько, и сначала я подумал, что в мой дом влетел самолет. Я был в шоке, ничего не мог понять и только в твиттере впервые прочел версию про астероид. Я поехал на тренировку и мы с ребятами еще долго не могли поверить, что это был именно метеорит.

- Кто самый веселый игрок «Трактора»?

– Игорь Величкин, конечно. Очень юморной парень. Он любит натягивать себе трусы повыше, почти до груди и танцевать в раздевалке. Мне сложно описать свои эмоции в этот момент, но это очень, очень смешно. Я люблю, когда партнеры по команде дурачатся. Правда, в России многовато слишком серьезных людей.

- Кто самый серьезный в КХЛ?

– Алексей Васильченко, мой одноклубник, номер 29.

- А почему он серьезный?

– Я не знаю, но он такой. «Серьезный» – это лучшее слово, чтобы его описать. Он всегда такой сосредоточенный и немного суровый.

- Ничушкин и Кузнецов вам какими запомнились?

– Ничушкин был потрясающим хоккеистом уже в семнадцать. Валера как раз сидел рядом со мной в раздевалке. Очень мощный, напористый нападающий, при этом удивительно скромный парень в жизни. Кузнецов, понятно, тоже очень сильный форвард, который набрался серьезного опыта в молодом возрасте. Мы не были очень уж близкими друзьями, но у нас были теплые отношения, и мне запомнилось, что Женя любил посмеяться и повеселить других – постоянно с улыбкой на лице. Производит впечатление очень счастливого парня.

- Когда вы решили учить русский? Большинство легионеров спокойно без этого обходится.

– После «Нефтехимика» я подписал двухлетний контракт с ХК МВД и стало понятно, что Россия для меня – всерьез и надолго. С тех пор я стал учить язык понемногу каждый день. Сейчас я почти все понимаю, но говорить еще трудно – ох уж эти окончания в русских словах, которые всегда меняются.

- Я видел сюжет про вас, где вы читаете книжку Dirty Russian. Интересная?

– Она прекрасна. С ней я смог понимать настоящий, жизненный русский язык. Я нашел ее в Монреале в обычном книжном магазине. Там все плохие слова, которые должен знать каждый человек в России – они позволяют решить здесь многие проблемы. Такие слова не найдешь в обычных словарях.

- На каком языке вы общаетесь с Андреем Николишиным, главным тренером «Трактора»?

– На английском. Он прекрасно его знает, потому что много лет провел в НХЛ. То же могу сказать и про его помощников – Цыплакова и Ячменева, у них прекрасный английский, так что мне с ними легко.

- А Белоусов?

– Нет, он вообще не говорил по-английски – нулевой уровень. Ему было трудно общаться с иностранными игроками.

- Расскажите про вашего тренера вратарей – Фредди Микко.

– Фредди великолепен. Он здорово помогает мне – я прямо чувствую, что становлюсь гораздо сильнее как вратарь по сравнению с прошлым сезоном. Он постоянно говорит мне, чтобы я более усиленно тренировался, работал над техникой, кричит на меня, когда я ленюсь. Благодаря его советам я выступаю успешнее.

- Предыдущий тренер вратарей, Виктор Демченко, отличается от Микко?

– У него совсем другой стиль. Он не слишком много работал со мной. Если я играл хорошо, он оставлял меня в покое. Ему было достаточно убедиться, что я в порядке. Он мог подбодрить меня, поддержать, но над техникой мы работали не очень много.

Остановившись перед светофором, Гарнетт показывает налево.

– О, видишь ресторан «Сайгон»? Это одновременно и ресторан, и спа-салон. Я никогда не был там, но выглядит хорошо.

- Болельщики вам много подарков дарят?

– У меня вся квартира ими завалена. Их слишком много – не знаю даже, куда их девать. Игрушечные медведи, цветы, шоколад. Это прекрасно, меня очень трогает, когда мне преподносят подарки, но что мне с ними делать? Ну, шоколад-то я ем, конечно, а вот как поступать с цветами – я пока не придумал. Это не то, что можно сохранить на долгую память, а передаривать их кому-то другому – неуважительно по отношению к болельщикам, которые мне их вручили.

Гарнетт тормозит около спа-ресторана «Сайгон», при входе уточняет по-русски «Ресторан – куда?», а, усевшись, сразу заявляет, что хочет большой острый суп.

- Вы ведь мексиканскую пищу любите?

– О да, каждый день, и сам готовлю, и покупаю в челябинском фаст-фуде, но тут в меню тоже много хороших вещей... А суп точно острий? – уточняет Гарнетт у подошедшей официантки.

– Очень. Вам с говядиной или с курицей?

– Говиадина, – проговаривает Майкл по слогам. – У вас есть кола лайт?

– Только обычная кола.

– Тогда дай бутилка води с газом. И кофе. И вот это, – говорит Гарнетт, тыкая пальцем в фотографию горячих роллов.

- Я нашел в вашем фейсбуке несколько занятных фотографий. Можете их прокомментировать? Вот эту, например.

– Это мы в тренажерном зале «Атланты Трэшерс». Это персонажи «Улицы Сезам» Монстр Печений и Ворчун Оскар. Убей не вспомню, как они там оказались, но я не мог упустить шанса сфотографироваться с кумирами детства.

– А это мой персональный болельщик. Это стадион «Гладиаторов» из Гвиннетта, штат Джорджия, лига Восточного побережья – я отыграл там полсезона лет одиннадцать назад. После игры мы пообщались с этим мальчуганом и я его сфотографировал.

– Тут мы с Яромиром Ягром на Матче Звезд КХЛ. Когда Яромир уже гремел в НХЛ и выигрывал Кубок Стэнли, мне было всего восемь лет, а в Минске я оказался с ним в одной команде – память на всю жизнь.

- За какую команду НХЛ вы в детстве болели?

– За «Бостон Брюинс», где Ягр как раз недавно поиграл, но вообще мне просто нравилось смотреть НХЛ по телевизору – любые команды. Я помечал хоккейные трансляции в программе передач и начинал их с нетерпением ждать еще с утра – это ощущение было сильнее, чем симпатия к какой-то конкретной команде.

– Когда я играл за «Динамо», один парень из команды взялся нарисовать на моем шлеме Красную площадь – просто так, в домашних условиях. Отличный рисунок. Правда, я не знаю, где сейчас этот шлем. Потерялся.

– Благотворительная акция в челябинском фаст-фуде. Мы собирали деньги для детей, а эта женщина – местная знаменитость, самая сильная то ли на Урале, то ли вообще в России. У нее спросили, может ли она поднять мне. Я посмеялся, а она взяла и подхватила меня, хотя я вешу центнер.

- Пару лет назад вы сфотографировались в Магнитогорске на фоне коров, пасшихся у арены «Металлурга».

– Это было так странно, что я не мог не сфотографироваться. В Челябинской области хватает земельных участков и фермерских хозяйств, но почему коровы паслись именно в городе? Там мне этого так никто и не объяснил, до сих пор это для меня одна из русских неразгаданных тайн.

- Вам нравится рыбалка?

– Ну так, нормально. Мой бывший тренер вратарей Виктор Демченко сводил нас на рыбалку с Мезиным и Фокиным. Было весело. Но я даже не знаю, как называется эта рыба. По-моему, я ее даже не поймал, а мне ее дали и сказали подержать перед фотографом.

– Недавно вы играли на гитаре для воспитанников челябинского социально-реабилитационного центра. А на клубных корпоративах исполняете что-нибудь?

– Нет, на гитаре я играю чисто для себя. Просто тогда дети попросили сыграть и я не мог отказать. Некоторые даже танцевать начали. Я знаю от силы пару песен в стиле кантри, которые могу сыграть по памяти, а для остальных мне нужно видеть аккорды.

– Как долго вы планируете оставаться в Челябинске?

– Мне здесь нравится, я чувствую себя комфортно в городе и команде, но мой контракт истекает по окончании сезона и о его продлении мне пока не говорили. Из-за экономической ситуации в России трудно что-то прогнозировать.

- Валютные колебания вас сильно беспокоят?

– Я получаю зарплату в рублях, а рубль сильно упал, но я не паникую, потому что это не та ситуация, которую я могу контролировать – так что чего волноваться-то. Надеюсь, рубль продолжит восстанавливаться и ситуация станет лучше. Я могу за этим только наблюдать, повлиять на экономику я не могу.

– Вам в России уютно. А вашим родителям?

– Им здесь нравится. Они уже три раза приезжали – в Челябинск, Москву и Нижнекамск. Сделать в Канаде российскую визу достаточно просто – подаешь документы в специальную службу, платишь сервисный сбор и летишь.

– А в Нижнекамске они как время проводили?

– Сходили на хоккей и погостили недолго в моей квартире – просто чтобы побыть вместе как семья. Нам этого не хватает во время сезона.

- Кевин Лаланд получил белорусский паспорт и не считается в КХЛ иностранцем. Вы не думали о паспорте РФ?

– Это умное решение для его карьеры. Сейчас я хочу получить российский паспорт, думаю, если бы я стал россиянином, я мог бы играть здесь до сорока пяти, но в Беларуси паспорт делается за один год, а в России – гораздо дольше. Пока у меня есть трехлетний вид на жительство в России, затем я могу получить пятилетний – это займет пару недель. Думаю, только после этого я смогу рассчитывать на российский паспорт. В общем, это очень умная схема, если вы пытаетесь ограничить импорт игроков.

– Вы из тех канадцев, кто говорит и на английском, и на французском?

– Нет, французский я знаю очень мало. У меня было где-то пару уроков французского в школе и все – этого недостаточно.

- Вы в курсе, что первый вице-президент «Трактора» Сергей Гомоляко из-за своих габаритов считался самым колоритным игроком Европы?

– Правда? Нет, не знал. Сейчас найду его фотки, посмотрю.

- А вы с ним еще не знакомы?

– Нет, мы пока не встречались. Руководство общается с тренерами, а тренеры уже с нами, хоккеистами – мне кажется, это правильно.

Гарнетт делает глоток кофе, который ему только что принесли.

– Он со льдом. Потрясающе. Я иногда сам не знаю, что я заказываю. Показываю на картинку, а приносят что-то другое. Ну, ничего, я же хоккеист, буду пить кофе со льдом.

Из-за соседнего стола встают двое мужчин лет сорока-сорока пяти и по пути к выходу один из них хлопает Гарнетта по плечу.

– Здорово, Майкл. Когда играете-то?

– Завтра.

– Как нога?

– Хорощо.

– Вы знаете его?

– Нет. Но он знает меня. Для меня привычны такие ситуации.

– Вы самый популярный спортсмен Челябинска?

Дерон Куинт тоже очень популярен. Мы с ним примерно равны в этом смысле.

Назавтра, в день своего рождения, «Трактор» обыграет «Ладу», Гарнетт отдаст голевую передачу Антону Глинкину и отразит 32 броска, а ретро-свитер Майкла после матча продадут на благотворительном аукционе за рекордные 90 тысяч рублей. На втором месте Дерон Куинт – 24 тысячи.

Андрей Николишин: «Отхаркался кровью, отдал две передачи, а потом узнал, что челюсть сломана в трех местах»

Фото: РИА Новости/ Михаил Фомичев/ Владимир Федоренко/ Максим Богодвид/ Алексей Куденко , Fotobank/Getty Images/Scott Cunningham, hctraktor.org

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.