Блог Фонарь

Bad Motherfucker. Самый объективный рейтинг баскетбольных засранцев

Все – по степени раздражения.

«Вождь»

Классический пример: Роберт Пэриш

Современный пример: Дэвид Уэст

Характерные приметы: Любой список «игроков НБА, с которыми я бы не хотел встретиться в темном переулке», обязательно включает Дэвида Уэста.

Неизвестно, связано ли это с тем, что обхват его рук сопоставим с обхватом ног среднестатического баскетболиста, с тем, что форвард не любит шутить и редко улыбается, или с тем, что армейская дисциплина, пропагандируемая им, наводит ужас даже на таких охламонов, как Лэнс Стивенсон.

Причина вообще не важна.

Уже в самом молчании слышится угроза – у Дэвида Уэста в биографии не было никаких эксцессов, с ним просто не рискуют связываться. (Разве что какие-то отморозки вроде Перо Антича или Кевина Гарнетта).

С его прототипами из прошлого такая же история – и от Роберта Пэриша, и от Бена Уоллеса всегда старались держаться подальше, понимая, что не стоит будить спящие вулканы закипающего ужаса. Если не соблюдать с осторожность, то обязательно накроет.

Рон Артест это понимал, поэтому короткое общение с Биг-Беном сообщило ему непреодолимый импульс взобраться куда-нибудь на самую верхотуру.

Билл Лэймбир тоже все понимал, но не рассчитал, что нападки на Лэрри Берда «Вождь» воспримет слишком близко к сердцу.

У каждого «Вождя» бывает свой момент «Mmm, Juicy Fruit», в который всем остальным следует оказаться где-нибудь так же далеко, как это сделал Артест. Лэймбир не уловил критичность ситуации и слишком поздно понял то, что знают все: засранцы типа «Вождь» вполне милы и вызывают исключительно позитивные эмоции, но все равно из всех опасных личностей, которые могут вам встретиться в подворотне, нет никого серьезнее их.

Уровень раздражения: 0,1 неловкого молчания

 «Клоун»

Классический пример: Гилберт Аренас

Современный пример: Ник Янг

Характерные приметы: Что отделяет обычного человека, любящего шутки и подколы, от «чудака-1/2/3/4/5» и так далее? Понимание того, что во всем необходим баланс и есть такие грани, которые нельзя переходить.

Поспорить  с другом, что забьешь победный трехочковый под сирену и сделать все, чтобы такая ситуация состоялась?

Поливать одноклубника из шланга, когда он сидит на унитазе?

Проколоть колеса у машины партнера?

Разрезать костюмы партнеров на выезде, чтобы они ходили исключительно в спортивной форме?

Угнать машину партнера?

Заварить кофе в ванной?

Насрать в тапки Андрэя Блатча?

Вызвать партнера на дуэль и прийти в раздевалку с оружием?

С таким уровнем баланса опасно вставать по утрам с кровати.

Гилберт Аренас придумал сам себе прозвище «Чудо-мальчик» и фонтанировал самыми невероятными идеями для розыгрышей, не чураясь, впрочем, и вполне очевидных. Перегибание палки создает известное раздражение в окружающих, но послевкусие даже неудачной шутки имеет обыкновение длиться дольше, чем любой негатив: и пострадавшие сейчас вспоминают агента «0» с теплотой.

Уровень раздражения: 0,2 от обосранных кроссовок

«Гламурный подонок»

Классический пример: молодой Пэт Райли

Современный пример: Чендлер Парсонс

Характерные приметы: Когда ты отлично выглядишь и много зарабатываешь, очень легко дискредитировать любых критиков как обыкновенных завистников. Красавчик Парсонс когда-то играл на смехотворном контракте игрока второго раунда и всех восхищал, но его духовный отец Марк Кьюбан завлек его на темную сторону силы. Форвард давно ничего не показывает на площадке, зато красиво живет в соцсетях и издевается над завидующими ему зрителями.

Мы все хотим ничего не делать и много получать, и этот обольстительный бес украл нашу мечту. Гореть тебе, Чендлер Парсонс, в гламурном аду.

Уровень раздражения: когда кто-то другой сидит рядом с Кейт Бекинсейл

«Мрачный тип»

Классический пример: Кендрик Перкинс

Современный пример: ДеМаркус Казинс

Характерные приметы: Написаны на лице.

Уровень раздражения: Написан на лице.

«Мутный»

Классический пример: Рэй Аллен

Современный пример: Рэджон Рондо

Характерные приметы: Рондо и Аллен – идеальные образцы пассивно-агрессивной состязательности. Молчаливость, ненавязчивая угрюмость, закрытость служат контрастом для спорадических вспышек бурлящей воинственности: вроде бы ничего не происходит, но понятно, что под невозмутимым обликом скрывается бунтующая раздражительность и даже мстительность.

Аллен всю жизнь сводил счеты с Кобе, а потом переключился на «Бостон».

Рондо со своими колючками символизировал «Бостон», а потом тоже переключился на «Бостон».

Уровень раздражения: 0,5 затаенной обиды Джорджа Карла

Поэт-правдоруб

Классический пример: Чарльз Баркли

Современный пример: Марчин Гортат

Характерные приметы: «Трелони, вы совершенно не умеете держать язык за зззззубами!»

Уровень раздражения: 0,4 Скипа Бэйлесса

«Дерзкий пацан»

Классический пример: «Фэб Файв»

Современный пример: Лэнс Стивенсон, Джей Ар Смит, Деннис Шредер, Брэндон Дженнингс

Характерные приметы: До начала 90-х баскетбол держал себя в рамках приличия, и на то были основания: лига очень долго страдала из-за слишком явной расовой диспропорции и отсутствия интереса со стороны платежеспособной Америки. За кулисами можно было употреблять и нарушать, но все понимали, что работа над имиджем необходима, и потому блюли видимость разумности.

Но затем в университете Мичигана появились пять борзых парней, которые объяснили, что преподнесенное на лезвии ножа культурное своеобразие может быть гораздо доходнее любых приличий. «Фэб Файв» ворвались в мир баскетбола гремящей непочтительностью: длинные труселя, черные носки, не замолкаемый трэшток и предельная откровенность, подразумевающая ненависть к богатеньким белым мальчикам (что было воспринято на ура, так как подобные подонки живут только в Дьюке).

Парни из неблагополучных семей со сложными жизненными историями так ярко выражали себя на площадке, так здорово дополняли друг друга характерами и так стояли друг за друга, что их команда стала настоящим культурным явлением, изменившим игру. Университет Мичигана два года подряд доходил до финала и проигрывал там, но их главным достижением была зашкаливающая популярность и продаваемость бренда.    

После того как Джален Роуз, Крис Уэббер и их товарищи показали, что быть искренними и ненавидеть Дьюк – не стыдно, НБА тоже изменилась: Деррик Коулмэн, Летрелл Сприуэлл и, конечно, Аллен Айверсон оформили «революцию черных носков».

Дерзость уличного баскетбола стала неотъемлемой частью лиги.

Данки под финальную сирену, развязывание шнурков, слишком показательная недружелюбность к противнику, бесцельная грубость, вызванная исключительно раздражением, стягивание трусов с соперника, манипуляции с кроссовками, «мокрые вилли», дутье в уши и прочее – вся вот эта мелкая фигня вносит определенное разнообразие в игру, но совершенно точно многих раздражает.  

Уровень раздражения: 1/16 прически Денниса Шредера

 «Старый ворчун»

Классический пример: Оскар Робертсон

Современный пример: Крис Пол

Характерные приметы: Робертсон и Пол неотличимы перед лицом вечности: разыгрывающие, которые подолгу держат мяч и расстаются с ним только в случае крайней необходимости, практически идеальные баскетболисты, безупречные на обеих сторонах, многолетние неудачники, президенты профсоюза игроков, ворчуны, требующие от окружающих хотя бы немного равняться на них. Это такой очень жизненный тип крупного бизнесмена: он смотрит на остальных сверху вниз и с огромным трудом сносит несовершенство жизни, отрываясь на чужих ошибках.

Этот плей-офф лишь еще больше это подтвердил это ощущение: Пол завершил первый раунд со статусом MVP, получил пощечину от судьбы и выплеснул пару стаканов негодования на всех – судей, соперников, своих партнеров, даже журналистов. Решительно-деловой походкой лидер «Клипперс» со смешным видом вышагивал по паркету, вечно хмурился, что-то бубнил под нос и обильно негодовал. Ему не хватало только сигары и дорогого костюма, чтобы его бурчание выглядело более органично.

Роли Робертсона и Пола на площадке и в жизни примерно совпадали, так что в самом переносе нет ничего странного. Странность – в восприятии: несмотря на все «Х вещей, которым спорт может научить бизнесмена», баскетбол работает иначе, и вот это бурчание начинает отдавать комизмом Гитлера в изображении Чарли Чаплина.      

Уровень раздражения: 0,2 по шкале раздражительности Робертсона-Пола

«Колючая личность»

Классический пример: Гэри Пэйтон

Современный пример: Расселл Уэстбрук

Характерные приметы: Кто еще из современных игроков имеет наибольший шанс подраться с журналистом?

Уэстбрук – самый неправильно понятый игрок НБА, просто потому что сам не пытается сделать ничего, чтобы сформировать к себе более сбалансированное отношение. Каждый его поступок раскалывает общество и приводит к бесконечным холиварам между фанатами Уэстбрука и теми, кого он выбешивает – псевдо-троллингом, экзальтированной броскостью, баскетбольной неправильностью, забавной воинственностью, провокациями и тяжелым характером. И так получается, что весь мир делится исключительно на две эти группы – другого отношения к импульсивному, порой отключающему голову, порой совершающему что-то совсем странное супергерою сложно представить.

Уэстбрук – не тролль, не провокатор, не ищет внимания с помощью своих нарядов, а у его баскетбольной неправильности есть множество объяснений.

Дело всего лишь  в том, что его нестандартная личность не лезет ни в какие существующие рамки, чем и вызывает изрядное жжение у тех, кто этого не хочет понимать.

А впихивать ее в эти рамки сам Уэстбрук им помогать отказывается.

А потому он удивляется тупости журналистов, пинает мяч ногами, теряет голову от ярости, троллит болельщиков, разбрасывает в разные стороны конечности и надевает то, что здоровый человек постесняется надеть в однокомнатной квартире с плотно занавешенными окнами.

Такой вот Уэстбрук. Резкий, как пуля.

Уровень раздражения: когда тебя спрашивают что-нибудь про Дюрэнта

«Ненавидящий проигрывать»

Классический пример: Майкл Джордан

Современный пример: Кобе Брайант

Характерные приметы: Граждане, которые в каждом взгляде ищут вызов, а в каждом встречном соперника, заканчивают в Зале славы. Остальным Брайанам Расселлам и Маркам Кьюбанам просьба посторониться.

Уровень раздражения: стоящий под кольцом Дуайт Ховард

«Паразит»

Классический пример: Lil B

Современный пример: Lil B

Характерные приметы: Непонятные личности, пытающиеся заработать популярность с помощью воображаемых ими конфликтов со звездами лиги.

Уровень раздражения: 15 секунд любого трека Lil B

«Тролль»

Классический пример: Фил Джексон

Современный пример: Марк Кьюбан

Характерные приметы: Фил Джексон приходил в лигу прокуренным хиппи, которому советовали поприличнее одеваться – очень скоро он превратился в дзен-мастера, терзающего всю лигу своими психологическими атаками через прессу. Надавить на судей, выбить из колеи соперника, устроить пикировку с другим тренером и лишить того любого морального авторитета – никто в истории не делал это так тонко и не добивался своего практически хирургическими методами. Явное свидетельство того, что у миллениалов что-то не так в голове – то, что теперь все классические дзен-фокусы от мастера оборачиваются регулярными провалами.

Кьюбан – тролль более толстого порядка. Он не преследует никаких целей, ему просто нравится набрасывать на вентилятор и смотреть, как у людей подгорает. В каком-то смысле это просто роль, из которой у него не получается выйти. Владелец «Маверикс» изображает акулу бизнеса по жизни и не советует никому заплывать в его аквариум – ни «Лейкерс», которых он ненавидит, ни соседям по Техасу, ни журналистам, пытающимся залезть на его территорию, ни Расселлу Уэстбруку, ведь его так же удобно троллить, как и его чувствительных поклонников.

Уровень раздражения: «амнистируй это»

«Навязчивый защитник»

Классический пример: молодой Деннис Родман

Современный пример: Тони Аллен, Патрик Беверли

Характерные приметы: У доставучих защитников есть как бы два уровня существования.

Есть внутренний диапазон, где все предельно рационально, где все стандартизировано и разложено по полочкам. Деннис Родман тратил часы на просмотр видео и знал, как меняется бросок у каждого игрока лиги с течением игрового времени и куда скорее всего упадет отскок. Тони Аллен и Патрик Беверли досконально разбирают все минимальные особенности в действиях соперника, изучают продвинутую статистику и дополняют защитную энергию безупречным знанием матчасти.

И есть внешняя сторона, где вся эта рациональность облекается в такие буйные краски, что голова идет кругом. Один считает себя лучшим защитником лиги, другой – «грайндфазером», крестным отцом всех чернорабочих Америки и человеком из «первой оборонительной сборной», Родман – вообще Джокер НБА с гримом, нарядами, подружками, мерзкой улыбочкой и прочими надувными шарами. Все трое носятся ураганами по площадке, бросают конечности в хаотичный полет и пытаются произвести уникальный лабораторный эксперимент над человеческой природой – залезть под кожу сопернику.  

В самом методе нет ни капли безумия. Родман успевает вовремя остановиться и поржать вслед удаленному Бриковски. Тони Аллен может выделывать руками и ногами удивительные фигуры, но не теряет головы даже тогда, когда его ноги прилетают в чужие головы. Беверли в разгар схватки начинает трэш-беседу и выдает подробности статистического протокола.

Проблемы у всех троих с гораздо большей вероятностью происходят вне площадки, чем на ней. Но для большей убедительности образа и его пугающей характеристики непременно нужно немного «включить психа» и подкрепить работу возмутительными штрихами.

Защита – при всей своей маловыразительности – это всегда вызов и стремление к самоутверждению, к показательному унижению самовлюбленного оппонента. И вся троица работает не просто над тем, как остановить лучших игроков соперника, но и нанести ему моральную травму, подорвать уверенность в себе, спровоцировать на глупость или на героические подвиги, отдающие глупостью.  

Уровень раздражения: колено Беверли в вашей коленке

«Иррациональный раздражитель»

Классический пример: Рашид Уоллес

Современный пример: Жоаким Ноа

Характерные приметы: Танцы, любовь к собственным волосам, повышенная эмоциональность, жесткий стиль игры и необходимость постоянно орать и показывать жесты руками.

Обоих обожали болельщики их команд и обожали ненавидеть болельщики всех остальных.

Уровень раздражения: 0,5 танца Жоакима Ноа

«Тафгай»

Классический пример: Чарльз Оукли/Рик Махорн/Ксавьер Макдэниэл

Современный пример: Мэтт Барнс, Юдонис Хаслем, Джеймс Джонсон

Характерные приметы: Умирающий вид.

Этот плей-офф доказывает одну вроде бы очевидную, но на самом деле не очень тенденцию: больше нет разницы между «баскетболом «регулярки» и «баскетболом плей-офф». Раньше игра замедлялась, судьи переставали свистеть все подряд, готовность к жесткой игре превращалась в один из главных аргументов, этой весной даже «Мемфис» и «Сан-Антонио» побегали на встречных курсах и пытались переиграть друг друга за счет атакующего напора. Можете жонглировать любыми поговорками, но ничто не кажется настолько атавистичным и вышедшим из моды как «защита выигрывает титулы». Уже почти конец второго раунда, а никакой защитой и приблизительно не пахнет: «Кливленд» забрасывает всех трехочковыми шапками, Айзейя Томас выглядит как избранный в баскетбольной матрице, а главная оборонительная задумка Поповича – это сколько открытых трех промажет Тревор Ариза.  

В такой игре не остается места для вроде бы бесполезных здоровяков, которых так ценили в прошлом. Чарльз Оукли, Ксавьер Макдэниэл Рик Махорн показывали смехотворную статистику и качественно умели лишь потолкаться под щитом, но всегда оставались на виду, всегда были зачинателями самых главных процессов на площадке и очень быстро превращались в ходячие легенды. Потому что именно они устраивали сопернику самую важную проверку на чемпионскую вшивость и давали отпор тем, кто такое тестирование мог задумать с противоположной стороны: смертоубийственное вращение локтями, жесточайшая встреча любого, кто пытается зайти в «краску», и ответ с помощью кулаков всем, кто раздражает. Когда два таких богатыря сходились с противоположных сторон, это больше напоминало сцену из «Хоббита», где горные великаны в шутку перебрасываются скалами – малоросликам и прочим слабонервным волшебникам лучше сразу улепетывать со всех ног. Руди Томьянович побежал не в ту сторону и едва не распрощался с жизнью.

После побоища в Нью-Йорке лига окончательно избавилась от былой брутальности, но тафгаи нового времени кое-как продолжали выполнять функции своих предшественников и периодически одаривали нас ситуациями, воскрешающими в памяти будоражащие моменты из прошлого. Мэтт Барнс посмеялся над нелепостью Сержа Ибаки. Джеймс Джонсон отпугивал окружающих одними рассказами о ноге, просвистевшей над головой Криса Пола. Юдонис Хаслем оберегал звезд «Хит» в порой жестоких схватках с «Чикаго» и «Индианой».

Сейчас они уже почти на пенсии: сделать убедительное внушение какому-нибудь зарвавшемуся Олинику современные правила не позволяют.   

Уровень раздражения: 1 попытка испугать Кобе Брайанта мячом

«Босс»

Классический пример: Ред Ауэрбах

Современный пример: Пэт Райли

Характерные приметы: Внушительный вид, от которого у соперника дрожат колени, и способность доводить окружающих до ярости одной зажженной сигарой. Райли и Ауэрбах – это то, каким должен быть спорт в идеале: местом выяснений отношений мужчин, не ищущих оправданий и не нуждающихся в снисходительности и одобрении со стороны остальных. Не самые впечатляющие приемы вроде отключения горячей воды, спартанская жесткость внутри коллектива, рубилово на площадке и безжалостные комментарии, каждый из которых подобен пощечине.

В каком-то смысле Райли превзошел даже Ауэрбаха. После того как Мэджик и Берд снялись в рекламе и подружились, именно тренер «Лейкерс» негодовал больше всех. Он не понял этого, не понял дружбы Юинга и Оукли с Джорданом, не понял леность Шака и поиск легких путей от Леброна. 

Уровень раздражения: 16 чемпионских сигар

«Грязный»

Классический пример: Брюс Боуэн

Современный пример: Мэттью Деллаведова, Эндрю Богут

Характерные приметы: Когда чья-то нога прилетает вам в ухо или вас дергают за руку с робкой надеждой ее сломать, вы понимаете, с кем имеете дело.

Уровень раздражения: удар пяткой в ухо Уолли Щербяка

«Скрытно грязный»

Классический пример: Джон Стоктон

Современный пример: Келли Олиник, Серж Ибака, Дуэйн Уэйд

Характерные приметы: Хуже тех, кто не стесняется своего травмоопасного стиля игры, только парни, которые упорно отрицают свои намерения и списывают все на случайности. Так как «случайности» регулярно повторяются, все это бесит еще больше, чем откровенное признание репутации.

Корявость Олиники оборачивается переломами рук. Ибака случайно бьет исключительно между ног. А Уэйд собрал хорошее резюме из сломанных рук, носов и ударов в пах, но по-прежнему представляет себя святее папы римского.

Уровень раздражения: 5 Дрэймондов Гринов

«Псих»

Классический пример: Джабали Уоррен, Джон Брискер

Современный пример: Рон Артест

Характерные приметы: Отличные игровые данные и темперамент уголовника.

Спорт работает совсем по другим законам, нежели общество. Неуравновешенных натур тут могут выбрасывать за пределы социума, но только в том случае, если от них вреда больше, чем прока. Айвен Джонсон, которого дисквалифицировали сразу в двух лигах, в НБА не прижился не из-за своего характера.

Если же талант перевешивает любые гипотетические проблемы, то с ним приходится работать.

Уоррен и Брискер – легендарные люди, которые добавили еще одно привлекательное измерение для баскетбола АБА. Помимо участия в Матчах всех звезд и уникального игрового стиля, они приносили ежедневную готовность броситься в драку и пугающую криминальную ауру, которая выглядела забавно для всех, кто не был непосредственным участником событий. Боксеры, любители огнестрельного оружия, люди, продолжающие жить по законам улиц и в раздевалке и привносящие в лигу идеологию черного расизма – они являлись носителями ужаса, столь ярко выраженного, что руководители АБА находили способы его монетизировать. До того момента, когда безобразия начинали зашкаливать, а уровень игры уже никак их не компенсировал.

С Артестом получилось иначе. Времена изменились, и эксцентричный форвард оказался одной из самых значимых фигур в современной истории лиги.

Артест старался этого избежать. Бросил пить коньяк в перерывах, снял с себя халат, перестал намеренно травмировать людей и запугивать всех откровенной грязью, подчинился Лэрри Берду и Рику Карлайлу, перестал снимать трусы с оппонентов и стал органичной частью команды, претендующей на титул.

Но это нечто было сильнее его.  До самого того момента, когда он перестал быть полноценным игроком НБА и отправился в турне по всему миру, когда уже возраст взял свое, Артест дискредитировал само явление психотерапии. Как бы идеально все ни складывалось, от него можно было в любой момент ждать вспышки, повергающей всех в ужас – будь то удар по башне Хардена, стычка с Райли, атака монитора, разборки с женой или подъем на трибуну Оберн-Хиллс. 

Всем, кто следил за ним пристально, Артест запомнится прикольным чудаковатым парнем, воплощающим баскетбольную эксцентричность. Легендарная пресс-конференция, легендарная благодарность «психиатру», езда на гоночном болиде по Лос-Анджелесу, уморительная рэп-карьера, почти гомо-эротические отношения с Кобе и треугольным нападением, смена имени и почти все мелкие детали его жизни, его признаний, его воспоминаний о буйной юности всегда заставляли улыбаться. Хотя и помнить, что в Метте Уолд Писе живет еще и Рон Артест, опасный тип, испугавший лигу как никто до этого.

Уровень раздражения: имя «Метта Уолд Пис»

«Геннадий Орлов»

Классический пример: Джони Мост

Современный пример: Томми Хейнсон

Характерные приметы: Болеет за любимую команду во время трансляции так сильно, как вы не позволяете себе дома на диване. 

Уровень раздражения: Федор Погорелов в кубе

 «Двуличный»

Классический пример: Айзейя Томас

Современный пример: Дуайт Ховард

Характерные приметы: Поцелуй Айзейи Томаса и Мэджика практически тянет на поцелуй Иуды и Христа.

Томас был лидером и вождем «Бэд Бойз» и программировал товарищей на баскетбол за гранью фола. Он устраивал им разносы, раззадоривал их, проводил воспитательные беседы с новичками и теми, кто с трудом вливался в коллектив, и инициировал разборки с помощью их огромных рук и громадных организмов. Сам Томас готов был кинуться в драку, но со своими смехотворными габаритами зачастую лишь всех веселил.

Но раздражала не столько жесткость и запредельные приемы.  Несоответствие внешних форм и сущности было слишком явным, чтобы его не замечали: Томас целовался с Мэджиком, а потом вдохновлял свою команду на провокации, организовал беспрецедентный обмен Эдриана Дэнтли на своего приятеля Марка Агуайра, спровоцировал многолетнюю ненависть Джордана. Так или иначе, но он умудрился задеть почти всех лучших игроков своей эпохи, настроить против себя болельщиков «Лейкерс», «Чикаго» и «Бостона», расширить репутацию хулиганской команды далеко за пределы площадки. В самый ненужный момент он достал всех и потерял возможность выиграть олимпийское золото: ни другие звезды, ни пресса, ни болельщики, ни даже менеджмент «Детройта» не попытались возмутиться по поводу такого беспардонного поведения по отношению к одному из лучших игроков лиги на момент создания «Команды мечты». Даже бывший друг Мэджик Джонсон в тот момент отошел от него: за кулисами Томас был одним из тех, кто противился возвращению ВИЧ-инфицированного в баскетбол, и вообще вел себя не очень.

В конечном счете именно неискренность – то, что раздражает в Ховарде больше всего.

Не стыдно ненавидеть Кобе тирана Брайанта.

Нормально хотеть уехать из клуба с ущербными руководителями.

Ок, даже из двух клубов.

Можно не сойтись характерами с некоторыми бородатыми личностями или не получать удовольствия от трехочкового баскетбола.

Но Ховард очень хочется понравиться и всячески пытается широтой улыбки скрыть все свои косяки, недовольства и некрасивые поползновения. И тем самым только еще больше раздражает.

Все его карьера в итоге – это бесконечная пресс-конференция с участием Стэна Ван Ганди: все уже знают, что Ховард наделал в штаны, а он все продолжает улыбаться и делать вид, что все в порядке.

Уровень раздражения: Дуйат Ховард на баннерах Staples Center

«Провокатор»

Классический пример: Кевин Гарнетт

Современный пример: Дрэймонд Грин

Характерные приметы: Гарнетт и Грин – самые яркие примеры того, как защитная энергия вырывается наружу и приобретает самые причудливые очертания. То, что стимулирует нечеловеческую хватку и подпитывает яростную работу в своей зоне, не ограничивается рамками громких празднований и взаимных подбадриваний – эта сила овладевает своим персонажем до такой степени, что ему нужно не просто остановить соперника, но напугать, сломать, подавить и опрокинуть его.

Чтение игры – это прекрасно. Способность просчитать место и время для идеального столкновения – еще лучше. Умение выпрыгнуть и закрыть воздух или дотянуться до мяча и совершить чистый блок – бесценно.

Только все это – лишь половина.

Нужно нечто большее, чтобы по-настоящему выбить соперника из колеи.

Гарнетт пошел дальше чем кто-либо, сочетая изощренный трэшток с какими-то немыслимыми фиглярствами. Он кусался, бил по яйцам, изображал собаку, дул в ухо, кусал за руки, вкручивал локти в болезненные места и при этом выдавал чеканные формы, которые переживут его самого.

Лирическое отступление: Да здравствует «Хани-Нат-Чириос»!

Грин пока избегает совсем уж трэшовых номеров, но нужно понимать, что он еще только ищет себя и чурается совсем уж диких экспериментов. Потроллить Дока Риверса повторением имени «Глен», подразнить негодующих болельщиков, показать язык, поставить мозг Леброна раком, предложив ему осмыслить предложение «ты – сучка»… Свой лучший и недооцененный номер форвард «Голден Стэйт» выдал в серии с «Оклахомой», когда начал пробивать защиту «Тандер» путем последовательного приложения ног к причиндалам Стивена Адамса. Это было жестко, неприятно, это было ниже пояса. Но именно это в итоге помогло «Уорриорс» сокрушить ментальную преграду и вытащить серию.  

Эпохи изменились, и методы изменились. Не изменились лишь отношение болельщиков других команд к игрокам такого типа и сущность их деятельности – они дерутся за победу и дают импульс и своим, и чужим.

Уровень раздражения: удар между ног

«Билл Лэймбир»

Классический тип: Билл Лэймбир

Характерные приметы: Билл Лэймбир дважды выигрывал титул чемпиона и был шикарным баскетболистом, опередившим свое время: белым центровым, который не уступал никому в атлетизме один в один да еще и успевал на подстраховку, умел бросать трехочковые и был неудержим в пик-н-попах, отлично читал игру и обладал шикарным пасом.

Кто об этом сегодня знает? Любой порядочный человек постесняется поставить центрового «Детройта» в сотню лучших игроков лиги на все времена, а его самого умудрялись игнорировать в НБА даже после того, как он трижды выиграл женский чемпионат в качестве главного тренера.

Вот это настоящее раздражение, звенящая в веках.

 Лэймбир, мальчик из хорошей семьи, подстроился под эпоху, а она требовала, чтобы все его баскетбольные навыки ушли на второй план, уступив место ядреному миксу из флопинга и гнусных провокаций. Он объявил трехсекундную зону под своим кольцом личным пространством, и с теми, кто пытался туда проникнуть, обходился соответствующим образом. Чугунные шлагбаумы, произвольно вылетающие локти, острые колени – все это отваживало непрошенных гостей. О полетах не было и речи: возникало ощущение, что на втором этаже Лэймбир мог бы применить и огнестрельное оружие. Закон позволяет.

Внутренний закон позволял ему и многое другое. Родоначальником флоппинга считается Владе Дивац, но Лэймбир зарегистрировал патент гораздо раньше: центровой всегда изображал себя пострадавшей стороной и уклонялся от любых прямых столкновений, когда это только было возможно. Нервирующая всех манера поведения, в которой сочетались симулянтские падения, подлые приемы, откровенные провокации, показательная жестокость и неизбежная готовность вступить в драку, сначала привела к демонизации тафгая «Пистонс», а потом заставила его переосмыслить свою роль на площадке, довести некоторые черты до абсурда и превратиться в главного баскетбольного злодея.

Постепенно все положения виртуального кодекса баскетбольного подонка оказались прописаны Лэймбиром на площадке: он вывел из себя самых флегматичных соперников, наносил травмы в безобидных ситуациях, подрался почти со всеми великими и добился того, что в его адрес произнесли проклятья едва ли не все, кто поиграл в 80-90-е.

Это все еще казалось таким причудливым образом – прозвище «Князь тьмы», видео-игра о баскетболе без правил, признания собственной отвратительности  – но потом Лэймбир уже окончательно вошел в образ: в 93-м на тренировке он поставил жесткий заслон Айзейе Томасу, после чего получил от того по голове. В том эпизоде Томас сломал руку и получил поздравления от половины лиги в духе «если и есть необидный способ сломать руку, так это от души ударить по голове Лэймбира».  

Можете не включать его в сотню. Он добился того, чтобы его все ненавидели, а это в каком-то смысле сложнее и круче.

Уровень раздражения: Лэймбира на улице увидел

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.