android-character-symbol 16.21.30apple 16.21.30@Combined ShapeЗагрузить фотографиюОчиститьCombined ShapeИскатьplususeric_avatar_placeholderview
Блог Матчбол

«За год выпила больше, чем за всю жизнь». Шарапова накануне возвращения

Звезда женского тенниса – о деньгах, мужчинах и алкоголе в огромном профайле Vogue.

Никогда бы не подумал, что Мария Шарапова чаевница. Но вот мы у нее на кухне возимся с тертым имбирем и заварниками из нержавеющей стали. Я вообще чай не пью, но мы оба простужены как черти, так что Шарапова приготовила в стеклянном чайнике самый вкусный горячий напиток, который я пробовал. Эликсир неонового желто-зеленого цвета – как теннисный мяч – и оказывается единственным всплеском цвета в ее стерильном бело-сером минималистском доме, который она три года строила в калифорнийском Манхэттен Бич.

Ничто не выдает, что в этом доме живет теннисистка. «Ни одной подсказки», – говорит она со смехом. Но есть другие подсказки: о любви хозяйки к современному искусству, архитектуре и хорошему дизайну. Есть большие картины Джо Гуда и Криса Гуолтни; напольная лампа с плафоном, сделанным из перьев, которая, когда ее включаешь, похожа на гигантский пион; черно-белая фотография очень молодой Мэрилин Монро в раме. Стеклянная стена идет через всю кухню и гостиную, а раздвижные двери открываются прямо в бассейн, который огибает дом. «Сделать его еще ближе было нельзя», – говорит она.

Шарапова тренируется в местном теннисном клубе, до которого примерно десять минут езды, и мы должны были встретиться там вчера – в понедельник, ее выходной, – чтобы немного поиграть, а потом выпить за обедом (ее идея), но... привет, чай. Должен сказать, что удивился, когда она предложила такой план: спортсмены элитного уровня обычно не выпивают с журналистами после показательной тренировки, но у Шараповой, отбывающей 15-месячную дисквалификацию за проваленный в прошлом январе допинг-тест, есть свободное время. «Я за последний год выпила в разы больше алкоголя, чем за всю предыдущую жизнь, – говорит она. – Но это просто потому, что я вдруг начала ходить куда-то!»

 

Когда несколькими днями ранее я получил ее имэйл с просьбой перенести нашу встречу (эта Шарапова не из тех, кто будет отменять договоренности), я ответил, что лежу в гостиничном номере, ем картошку фри и смотрю Australian Open. На что она написала: «Картошка и Four Seasons – заверните! Болеть и смотреть теннис? Отказать». Это лишний раз напомнило, что у Шараповой своеобразные отношения со спортом, который она покорила, в 17 лет выиграв «Уимблдон», и который 11 лет подряд делал ее самой богатой спортсменкой планеты.

Усевшись на огромном современном сером диване, без косметики, с волосами, собранными в свободный пучок, Шарапова похожа не на яростную русскую теннисистку, а на девушку из Калифорнии, которая любит йогу. Высокая и красивая, она очень органично смотрится в объемном свитере, леггинсах и простых украшениях. Впечатление, что она и большинство других игроков живут в разных мирах, создается, пожалуй, потому, что теннис не ее религия. «Я бы свихнулась, если бы была только теннисисткой, – говорит она, держа чашку на коленке. – Серьезно».

Один автор однажды описал Шарапову как одновременно надменную и склонную к самоуничижению. Я бы взял ее «надменность» в кавычки, потому что в ней обычно велика доля иронии. Ее панчлайны очень часто шутливые – как это было в прошлом марте, когда она собрала полный зал репортеров, чтобы сообщить о проваленном допинг-тесте: «Я знаю, что многие из вас предполагали, что я сегодня сообщу о завершении карьеры, – сказала она и выдержала драматическую паузу. – Если я когда-либо соберусь об этом объявлять, вряд ли я сделаю это в гостинице в даунтауне Лос-Анджелеса, где постелен такой уродливый ковер».

На той пресс-конференции год назад Шарапова спокойно изложила факты: в январе на Australian Open она сдала положительный тест на вещество мельдоний. Препарат, производимый в Латвии, не одобрен американским Управлением по надзору за качеством медикаментов, но в России и Восточной Европе широко используется для лечения сердечных заболеваний за счет улучшения кровообращения. Шарапова, принимавшая этот находящийся в свободной продаже препарат в течение десяти лет, объяснила, что ей он был прописан из-за недостатка магния, нестабильных кардиопоказателей и семейной истории диабета. Оказалось, что его принимали многие восточноевропейские и российские спортсмены в расчете на то, что он увеличит им выносливость и способность к восстановлению, – хотя, по утверждениям экспертов, подтверждений этих эффектов практически нет.

Всемирное антидопинговое агентство (WADA) на несколько месяцев в 2015-м поставило это вещество на контроль, после чего запретило его начиная с 1 января 2016-го, поскольку «было доказано, что спортсмены принимают его с целью увеличения производительности». Мария пропустила информацию о запрете (по ее словам, она не перешла со ссылке, разосланной Международной федерацией тенниса) и была дисквалифицирована на два года. После апелляции наказание сократили до 15 месяцев, и оно закончится 25 апреля – как раз к турниру в Штутгарте, который является подготовкой к Открытому чемпионату Франции, стартующему 22 мая.

Оказавшись в центре первого громкого теннисного допинг-скандала, Шарапова взяла всю ответственность на себя и не стала скрывать, что принимала вещество. Но ее желание задать тон ситуации вышло ей боком: осуждение не заставило себя ждать, оскорбления в твиттере полились нескончаемым потоком; спортивная пресса бросилась публиковать материалы с заголовками вроде «Теннисный мир отвернулся от Шараповой». Бывшие и действующие игроки стали говорить, что она должна быть дисквалифицирована пожизненно. Дженнифер Каприати призвала лишить ее всех ее 35 титулов. Другие не постеснялись перейти на личности. Доминика Цибулкова сказала в интервью: «Она очень неприятный человек. Высокомерная, самодовольная и холодная». Бывший тренер Энди Маррея Брэд Гилберт среди прочих был поражен ее глупостью: «Поверить не могу, что никто из команды Шараповой не проверил запрещенный список WADA. Спортсмены отвечают за это своим именем, но это работа команды». Мартина Навратилова, наверное, единственная из всего теннисного мира, кто не стал торопиться с обвинениями: «Как по мне, похоже на искреннюю ошибку». Но смелость в эфире ESPN предположить, почему все так открестились от Шараповой, взяла на себя Крис Эверт, отметившая, что у Шараповой в туре нет друзей: «Она всегда дистанцировалась от теннисного сообщества».

Шарапова признает, что не общается с коллегами: «Я провожу в раздевалке ровно столько времени, сколько необходимо. У меня есть другая жизнь, семья, друзья. Чем меньше времени я проведу там, тем больше энергии у меня будет для них. Меня уважают за то, что я делаю на корте, и для меня это гораздо важнее, чем если кто-то скажет, что я приветливая в раздевалке». Когда слышишь такое, быстро понимаешь, что Шараповой, которая любит «говорить как есть», титул «Мисс Конгениальность» не грозит.

«Она очень бережет свою частную жизнь. Насколько это возможно для человека ее положения, – говорит одна из лучших подруг Шараповой Софи Голдшмидт – британка на 12 лет ее старше, которая работает в спортивном маркетинге. Они познакомились, когда Шараповой было 14, а Голдшмидт работала в WTA. – Людям редко открывается такая Мария, какая она на самом деле: со всей ее сложностью и чувством реальности. Разносторонний, веселый, преданный человек, с которым интересно».  

Обычно я не стал бы называть людей, которые отказались пообщаться со мной для материала, но в данном случае список очень говорящий: Крис Эверт, Билли Джин Кинг, Мартина Навратилова, Мэри Карилло, Пэм Шрайвер. Кто согласился, так это Пол Анакон – бывший тренер Пита Сампраса и Роджера Федерера.

«Мария действительно держится особняком, но так делают многие игроки, – говорит он, напоминая, что Сампрас был известен своей неприветливостью. – Она делает это потому, что это позволяет ей лучше всего выполнять ее работу». В этом прослеживается двойной стандарт: никто не критиковал Сампраса за то, что он придерживался своего порядка вещей. И я более чем уверен, что никто не называл его «холодным».

Будем откровенны: для допингового скандала ситуация Шараповой совсем не вопиющая. Вы можете верить или не верить ее объяснениям, но независимо от этого препарат был легален, пока его не запретили. По сути, сыр бор разгорелся из-за одного непрочитанного сообщения. В рассылке ITF была ссылка на обновленный список запрещенных веществ, но ни Мария, ни ее многолетний агент Макс Айзенбад не изучили его, как должны были. «Я принимала его десять лет, – говорит она. – И лет семь из этих десяти мне приходил сертификат из аккредитованной WADA лаборатории о том, что все вещества, которые я принимаю, абсолютно легальны. Так что я расслабилась и потеряла бдительность. Это и была моя ошибка: я расслабилась».

Анакон со своей стороны считает, что с Шараповой обошлись по справедливости: «Правило было нарушено. Я не знаю ее личной хронологии, но я знаю правило, и, судя по всему, ее самая большая ошибка в том, что она не указала вещество в списке тех, которые принимала. Поэтому она не была на особом контроле. Предполагается, что ты сообщаешь обо всем, что принимаешь». (К слову, Спортивный арбитраж постановил, что Шарапова свое употребление мельдония не скрывала, а вот система оповещения ITF и WADA была неудовлетворительной.)

Оглядываясь назад, Шарапова говорит, что настоящим наказанием было «судебное разбирательство» – те мучительные месяцы, что ей приходилось защищаться в суде. Сейчас это все уже позади, но, когда я спрашиваю, не думает ли она, что теперь ее до конца карьеры будет сопровождать эта тень сомнения, она начинает защищаться: «Если бы я хотела что-то скрыть, я не заявила на весь мир, что принимала препарат десять лет. Если бы я искала какой-то легкий путь, это с моей стороны было бы не слишком умно, – она резко останавливается и испускает тяжелый вздох смирения. – Но отвечая на ваш вопрос – да, конечно, думаю».

Через неделю после нашей встречи в Калифорнии вечером раздается звонок от Шараповой. Она только что вернулась из Кельна и Москвы, куда ездила по делам своего конфетного бренда Sugarpova. Sugarpova очень бурно развивается – отчасти потому, что у Шараповой в этом году гораздо больше свободного времени – это один из многих положительных эффектов той мрачной грозы, которая разразилась над ней в 2016-м. «Ты подчиняешься теннисному графику, – говорит она. – И для меня как для человека, который любит все контролировать сам, было очень круто взять все дела в свои руки».

Она смогла посетить места, в которых раньше не была – например, Барселону и Хорватию. «Я изучила Лондон. А то из него знала только Уимблдон». Убежденная сторонница моногамии, она впервые встречалась одновременно с несколькими мужчинами. «Я и не знала, какой это ад!» – говорит она со смехом. Она начала читать мемуары, написанные женщинами: например, Love Warrior Гленнон Дойл Мелтон и The Glass Castle Джаннетт Уоллс. «Обе книги очень сильные, очень эмоциональные», – говорит она. Она прошла летний курс стратегического менеджемента в Гарвардской школе бизнеса и постажировалась в НБА, рекламном агентстве в Лондоне и Nike. «Я люблю постоянно находиться в движении. Люблю работать». А еще она нашла время написать собственные мемуары – книга выйдет в сентябре сразу после US Open.

Из-за того, что Шарапова говорит без малейшего акцента, легко забыть, что она русская и родилась в Сибири, а в США переехала в семь лет. Один вопрос не давал мне покоя еще во время нашей встречи в Калифорнии, так что я все-таки решаюсь его задать: тема вмешательства России в президентские выборы в США когда-нибудь обсуждается за семейными ужинами Шараповых? «Никогда. Мы никогда не говорим о политике, – отвечает она. – У меня в душе очень много русского. Когда ко мне приходят гости, я всегда вспоминаю чаепития у моей бабушки. Когда вокруг было полно книг: Толстой, Пушкин. Как моя мама читала стихи наизусть. Для меня Россия – в этом».

Другая русская черта Шараповой – это ее непримиримость на корте. Говоря о Шараповой-спортсменке, всегда подчеркивают ее боевой настрой: она каждый розыгрыш проводит как последний. На вопрос, помогло ли ей это качество пережить последний год, она отвечает: «Безусловно, такое упорство помогает, но в то же время это не значит, что ты неуязвима».

В Лос-Анджелесе мы обсуждали ее возвращение. Она не хотела углубляться в эту тему, в характерном стиле бросив: «Зачем сидеть в январе и рассуждать об апреле? У меня еще на этой неделе чертова куча дел!» Опасается ли она того, как ее встретят болельщики? «Меня очень тепло приняли, когда я играла выставочные матчи в Вегасе и Пуэрто-Рико», – отвечает она. В Сан-Хуане, где она в декабре играла с Моникой Пуиг, ее овацией встретил 12-тысячный стадион. Это не ускользнуло от внимания ее спонсоров. Они все – включая Nike, Head (sic), Porsche, Evian, NetJets – приостановили сотрудничество с ней после той мартовской пресс-конференции. Сегодня все, кроме TAG Heuer, уже вернулись. Теннис тоже не может дождаться ее возвращения – да и как иначе? Он отчаянно нуждается в звездах, а Шарапова в этом смысле – золотая жила. Гилберт говорит: «Она была невероятно популярна во всем мире до того, как это все произошло, и такие как она умеют разные ситуации оборачивать себе на пользу».

Одним из мотиваторов Шараповой наверняка является шанс наконец обыграть Серену Уильямс, в начале сезона завоевавшую свой 23-й титул «Большого шлема». Шарапова проиграла ей 18 последних встреч. Когда я спрашиваю ее о Серене, она отвечает с осторожностью: «Почему-то нас никогда не изображают как двух очень разных женщин, которых объединяет то, что наше происхождение не помешало нам построить карьеры и открыть огромные возможности для себя и своих семей. Вместо этого нас все время сталкивают лбами из-за наших различий, наших достижений, наших заработков. Я вообще считаю, что все эти рейтинги заработков игроков – полная ерунда». Словами, которыми она описывает Серену, она вполне могла бы описать себя: «Со всеми травмами и разными трудностями она могла уже сто раз закончить. Но у нее по-прежнему есть мотивация. Мое уважение к ней как к профессионалу не знает границ».

Дни, когда Шарапова и Серена обменивались заочными колкостями о мужчинах друг друга (они обе встречались с Григором Димитровым), остались в прошлом, и слава богу – это было ниже их. Серена недавно обручилась с основателем Reddit, но Шарапова, хоть и ходит на свидания, после Димитрова в публичных отношениях не состояла. Тот роман закончился плачевно. Но пару месяцев назад они случайно встретились в Нью-Йорке, не видевшись с лета-2015. «Мы проговорили пять часов до закрытия ресторана, – рассказывает она. – Он был очень важной частью моей жизни, и он очень чувствительный, сложный человек. Очень приятно сохранить человеческие отношения».

Так речь заходит о вторых половинах. «Они существуют? – спрашивает она. – Не знаю, может, это я слишком сложная. С одной стороны, я очень хочу детей. Но в то же время я очень сконцентрирована на своей работе, и, откровенно говоря, из-за этого большинство моих отношений и распались. Я не могу жить с ощущением, что я пожертвовала чем-то в пользу чего-то другого. Поэтому же ненавижу слово «баланс». Что это вообще такое? Если это 50/50, то получается, что ты каждому делу отдаешься только наполовину».

Возможно, лучшим сюрпризом ее тяжелого года стало то, что Шарапова узнала, сколько людей за нее болеют. «С тех пор, как это произошло, ко мне подошло столько людей. Повара в ресторанах выходят с кухни, пилоты – из кабины самолета. Это так приятно. Я всегда в своей профессии смотрела только прямо и не осознавала, какое влияние имею на людей. Это меня просто потрясло».

Как-то вечером в прошлом сентябре под конец US Open Шарапова с отцом летели в Нью-Йорк. «Не играть, а в суд, – это было ее последнее слушание в CAS. – Человек подошел ко мне в аэропорту, потом еще один в самолете, а потом нас встретила машина, и водитель, глядя на меня в зеркало заднего вида, сказал: «Можете мне сказать, когда уже вернетесь? Не могу смотреть US Open, когда вы не играете!» И мой папа: «Спасибо, сэр!» А потом повернулся ко мне и показал большой палец».

Возвращение Шараповой незадолго до трех оставшихся в этом сезоне «Шлемов» – одно из самых ожидаемых в современном теннисе и главная теннисная история предстоящего лета. «У меня есть от себя определенные ожидания, потому что я знаю, на что способна. Высоки ли мои стандарты так же, как раньше? Конечно. Буду ли я терпелива, возвращаясь на прежние позиции? – она закатывает глаза. – Это не моя сильная черта».

Источник: Vogue; фото: instagram.com/mariasharapova (1,2,4-6); Gettyimages.ru/Kevork Djansezian, Mike Hewitt

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

Лучшие материалы