«Погорячился с отъездом из Америки»

Нападающий «Юности» Константин Захаров рассказал о своих хоккейных амбициях, перечислил причины, по которым он играет всего лишь в ОЧБ, признал допущенные в молодости ошибки, поведал про отношения с отцом, подаренном папе «Бентли», вспомнил о трудных в моральном плане деньках перед Олимпиадой в Ванкувере, а также отметил, что более сильного человека, чем Михал Михалыч, он не встречал.

Константину Захарову настроение поднимают
Константину Захарову настроение поднимают "Реальные пацаны".
Zakharov_kostyaКонстантину Захарову настроение поднимают «Реальные пацаны». Анастасия Жильцова

Нападающий «Юности» Константин Захаров рассказал о своих хоккейных амбициях, перечислил причины, по которым он играет всего лишь в ОЧБ, признал допущенные в молодости ошибки, поведал про отношения с отцом, подаренном папе «Бентли», вспомнил о трудных в моральном плане деньках перед Олимпиадой в Ванкувере, а также отметил, что более сильного человека, чем Михал Михалыч, он не встречал.

— Костя, давай начнем с необычного вопроса. В свое время ты играл за команду «Аляска Эйсес». Она и впрямь базировалась на Аляске, где холод и собачьи упряжки?

— Ну, да. Собачьих упряжек, правда, я там не видел, а вот холод был действительно собачий. :) Я еще зимой там был. Старался не выходить на улицу. Сидел либо в гостинице, либо на катке. Местные жители рассказывали, что летом у них безумно красиво, но летом меня уже там не было.

— Твоим последним клубом в Северной Америке была «Пеория» в АХЛ. Почему ты вообще вернулся из-за океана?

— Сейчас-то я сам понимаю, что погорячился с отъездом. Надо было потерпеть, остаться там. Получилось вот как. Мне казалось, что тренер не доверяет, настроения какие-то упадочные были, друзей там не было у меня, в общем, все это как-то навалилось и я решил отправиться домой. Самое интересное, что когда я уже решил уезжать, мне наставник стал давать больше игрового времени, результаты пошли, но меня клемануло: домой и точка.

— Последний раз мы с тобой разговаривали четыре года назад. Тогда ты был твердо уверен, что уедешь в российскую суперлигу…

— Не сложилось. Паспорта у меня нет российского. А у кого нет паспорта, тем практически нереально туда попасть.

— То есть, ты уже оставил эту идею?

— Надежда умирает последней.

— Знаешь, как-то без оптимизма ты сказал эту фразу.

— Наверное, я просто успокоился уже, я столько мечтал о НХЛ, России, что, может быть, перегорел.

— Я так понимаю, ты не слишком доволен своей карьерой.

— Да. Хотелось и хочется попробовать себя на другом, более высоком уровне. Есть понятие: ни о чем не жалеть, но, конечно, все могло сложиться по-другому, если бы я все делал правильно.

— Поясни.

„Надо было больше тренироваться в юношеском возрасте. У меня ведь действительно был большой потенциал, но мне хотелось погулять...“

— Надо было больше тренироваться в юношеском возрасте. У меня ведь действительно был большой потенциал, но мне хотелось погулять…

— А папа разве не держал тебя в ежовых рукавицах?

— Круглые сутки он же не мог меня контролировать. А мне тогда казалось, что все еще впереди. Что ничего страшного не случится, если я разок схожу в клуб или не потренируюсь в полную силу. А время, как оказалось, летит с невероятной скоростью.

— Сейчас что у тебя с клубами, дискотеками?

— Если только летом.

— А раньше, вроде бы, и не только летом бывало.

— А с кем не бывало. :) Мы не ангелы. Вообще, мне больше нравится западный подход к дисциплине в командах. В том плане, что всем все равно, чем хоккеист занимается в свободное время, как и где отдыхает, главное, чтобы на льду он делал свою работу.

— Какие ты сейчас ставишь перед собой задачи?

— Выиграть Континентальный Кубок и попасть на чемпионат мира.

— Раз сам вспомнил о сборной Беларуси, давай поговорим о ней. Скажи, как ты перенес все те кривотолки, что, мол, ты поехал на Олимпиаду только потому, что национальную команду возглавлял твой отец?

— Считаю, что не ударил в Ванкувере в грязь лицом, не подвел папу.

— С этим никто и не спорит. На Олимпиаде ты сыграл очень достойно, но вот именно перед Играми тяжело ли было слышать отовсюду, что ты едешь только из-за отца?

„Перед Олимпиадой старался не читать прессу, ни на какие интернет-форумы не лазить, попытался оградиться от этого, чтобы, не дай Бог, не сломаться психологически“.

— А сам как думаешь? Конечно, неприятно. Старался в то время не читать прессу, ни на какие интернет-форумы не лазить, попытался оградиться от этого, чтобы, не дай Бог, не сломаться психологически.

— А тебя можно сломать?

— В принципе, да. Раньше точно можно было. Это теперь я стал более толстокожим, а пару лет назад, например, очень переживал, когда со мной грубо общались, когда кричали на меня.

— Олимпиада на данный момент — главное событие в твоей спортивной жизни?

— Да, однозначно. Я даже не могу передать словами, какие у меня были чувства от пребывания в Ванкувере.

— Странно, что после Олимпиады ты никуда не уехал.

— Предложения из России были, но все, опять-таки, упиралось в паспорт.

— А сейчас есть возможность сделать паспорт?

— В процессе, стараюсь, какие-то лазейки ищу, может, получится.

— Еще более странно, что после Олимпиады ты не оказался в минском «Динамо».

— Из «Динамо» было предложение, но я летом делал операцию, которая прошла неудачно. В итоге всю предсезонку пропустил. Глядишь, прошел бы с «зубрами» ее, может, и получилось бы что-то. Вот, кажется, мелочи, а из них цепочка образовывается.

— Ты вообще считаешь себя везучим или невезучим?

„Операция эта после Олимпиады, потом на чемпионат мира в Германии должен был ехать, хорошо тот сезон провел, а в последнем спарринге в Чехии получил глупую травму. У меня слезы тогда текли в аэропорту...“

— Мне кажется, что больше мне не везет. Операция эта после Олимпиады, потом на чемпионат мира в Германии должен был ехать, хорошо тот сезон провел, а в последнем спарринге в Чехии получил глупую травму. У меня слезы тогда текли в аэропорту, когда я в Минск улетал, а команда в Кельн.

— Приметы есть у тебя?

— Я вроде и не суеверный, но, с другой стороны, если хорошо сыграю, потом стараюсь делать все так, как перед удачной игрой.

— Чтобы завершить тему Олимпиады, скажи, Михал Михалыч сильно переживал непопадание в восьмерку и последующий уход из сборной?

— Отец никогда не будет показывать свои эмоции или переживания. В этом плане он безумно сильный человек. Я таких вообще не встречал. Если ему будет даже очень плохо, никто об этом не узнает.

— А Михал Михалыч когда-нибудь говорил тебе, что ожидал от тебя более яркой карьеры?

— Напрямую — нет. Но я, конечно, чувствую, что он действительно ждал от меня большего. Он возлагал на меня особые надежды, очень много в меня вложил.

— Слушай, а какие у вас сейчас отношения с отцом?

— Они лучше, чем были несколько лет назад. У меня тогда еще ветер в голове был, а теперь я все адекватно, серьезно воспринимаю. Наверное, поэтому и отношения улучшились.

— Как думаешь, в глазах Михал Михалыча ты взрослый самостоятельный человек или по-прежнему сын, о котором нужно заботиться?

— Скорее, первый вариант. Мне кажется, что папа уже с юношеских лет относился ко мне, как к самостоятельному человеку.

— Многие хоккеисты не любят выступать в командах, которые тренируют или которыми руководят их родители. А тебе как?

— В первую очередь я играю за «Юность».

— Михал Михалыч дома такой же, как на работе?

— Нет, совершенно другой во всем.

— Ты помнишь свое детство? Как вы проводили время с отцом?

— Папа ведь тоже играл в хоккей, практически всегда был на сборах или в разъездах, но когда у него были выходные, он все время с нами проводил. Помню, мы с ним в парк гулять постоянно ходили.

— Сейчас вы часто можете с ним встретиться, посидеть по-семейному?

— Как правило, встречаемся я, сестра, брат и отец. Раз в месяц стараемся обязательно пообщаться.

— Какие качества ты перенял от папы?

— Мы на самом деле немного разные.

— Внешне ты копия отца.

— Возможно, а вот характером я скорее в маму пошел.

— Расскажи о ней, ведь все знают твоего отца, но мало кто знает о твоей маме.

„Мама — самая любимая моя женщина. У нас с ней безумно хорошие отношения. Мама посвятила себя нам, детям: брату, сестре, мне. Она очень хорошо нас воспитала. Для нее дети — это все, смысл жизни“.

— Мама — самая любимая моя женщина. У нас с ней безумно хорошие отношения. Мама посвятила себя нам, детям: брату, сестре, мне. Она очень хорошо нас воспитала. Для нее дети — это все, смысл жизни.

— К слову о любимых женщинах. Твой лучший друг Миша Грабовский уже стал папой, наверняка не за горами и свадьба у него.

— Да я сам не ожидал, что все так быстро у него получится. :) А я?.. Я пока еще не встретил свою вторую половинку.

— Твой отец частенько говорил, что у тебя в хоккее не все получается именно из-за девушек. Отвлекаешься на них, переживаешь из-за отношений.

— У папы это, по-моему, главная тема, он постоянно это повторяет. У каждого своя жизнь, каждый делает свой выбор, но, наверное, ему виднее.

— Тебя сильно задевает, что большинство белорусских болельщиков негативно относится к Михал Михалычу?

— Мне в лицо никогда никто ничего подобного не говорил, а обращать внимание на какие-то форумы — это глупо. К тому же все понимают, что если отец уйдет из нашего хоккея, ОЧБ потеряет главную харизму.

— Ты когда-нибудь гнался за деньгами в хоккее?

— Мне кажется, для любого спортсмена финансы играют определяющую роль. Я бы не сказал, что я гнался, но деньги были важным фактором.

— Не смущает, что папа больше тебя зарабатывает?

— Нет, он это заслужил. У меня в этом плане вообще зависти никогда не было к чужим зарплатам. Я живу по принципу, что если человек зарабатывает много, он этого достоин. Мне никто не мешает работать, доказывать и самому больше зарабатывать.

— Костя, если не ошибаюсь, это ведь ты Михал Михалычу первый «Бентли» подарил?

«Первый „Бентли“ Михал Михалычу я подарил. Я в АХЛ получил все бонусы и решил сделать отцу такой подарок».

— Да, я в АХЛ получил все бонусы и решил сделать отцу такой подарок.

— Когда в своей жизни ты испытал самый большой приток адреналина?

— Когда мы с Грабовским играли в АХЛ, во время паузы решили сгонять с ним в Лас-Вегас. Там мы прокатились на аттракционе «супер-8», который был просто огромным по размеру. Когда мы вышли из вагончика, нас шатало.

— Лас-Вегас — это в первую очередь казино.

— Я равнодушен к ним. Столько всего слышал, как люди «попадают» на деньги, квартиры, машины потом продают, жизни себе ломают. К тому же я не азартен.

— Давай завершим несколько шутливой темой. Как оказалось, многие наши хоккеисты смотрят проект «Дом-2». А ты как относишься к этому шоу?

— Терпеть не могу! Я с девушкой встречался, которая любила «Дом-2», я просто недоумевал, как такую чушь можно смотреть.

— А ты что смотришь?

— «Реальные пацаны». Вот это суперпроект. Безумно позитивный сериал, который в момент поднимает настроение…

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.