Реклама 18+
    Реклама 18+
    Реклама 18+
    Реклама 18+

    «Погорячился с отъездом из Америки»

    Нападающий «Юности» Константин Захаров рассказал о своих хоккейных амбициях, перечислил причины, по которым он играет всего лишь в ОЧБ, признал допущенные в молодости ошибки, поведал про отношения с отцом, подаренном папе «Бентли», вспомнил о трудных в моральном плане деньках перед Олимпиадой в Ванкувере, а также отметил, что более сильного человека, чем Михал Михалыч, он не встречал.

    Константину Захарову настроение поднимают
    Константину Захарову настроение поднимают "Реальные пацаны".
    Zakharov_kostyaКонстантину Захарову настроение поднимают «Реальные пацаны». Анастасия Жильцова

    Нападающий «Юности» Константин Захаров рассказал о своих хоккейных амбициях, перечислил причины, по которым он играет всего лишь в ОЧБ, признал допущенные в молодости ошибки, поведал про отношения с отцом, подаренном папе «Бентли», вспомнил о трудных в моральном плане деньках перед Олимпиадой в Ванкувере, а также отметил, что более сильного человека, чем Михал Михалыч, он не встречал.

    — Костя, давай начнем с необычного вопроса. В свое время ты играл за команду «Аляска Эйсес». Она и впрямь базировалась на Аляске, где холод и собачьи упряжки?

    — Ну, да. Собачьих упряжек, правда, я там не видел, а вот холод был действительно собачий. :) Я еще зимой там был. Старался не выходить на улицу. Сидел либо в гостинице, либо на катке. Местные жители рассказывали, что летом у них безумно красиво, но летом меня уже там не было.

    — Твоим последним клубом в Северной Америке была «Пеория» в АХЛ. Почему ты вообще вернулся из-за океана?

    — Сейчас-то я сам понимаю, что погорячился с отъездом. Надо было потерпеть, остаться там. Получилось вот как. Мне казалось, что тренер не доверяет, настроения какие-то упадочные были, друзей там не было у меня, в общем, все это как-то навалилось и я решил отправиться домой. Самое интересное, что когда я уже решил уезжать, мне наставник стал давать больше игрового времени, результаты пошли, но меня клемануло: домой и точка.

    — Последний раз мы с тобой разговаривали четыре года назад. Тогда ты был твердо уверен, что уедешь в российскую суперлигу…

    — Не сложилось. Паспорта у меня нет российского. А у кого нет паспорта, тем практически нереально туда попасть.

    — То есть, ты уже оставил эту идею?

    — Надежда умирает последней.

    — Знаешь, как-то без оптимизма ты сказал эту фразу.

    — Наверное, я просто успокоился уже, я столько мечтал о НХЛ, России, что, может быть, перегорел.

    — Я так понимаю, ты не слишком доволен своей карьерой.

    — Да. Хотелось и хочется попробовать себя на другом, более высоком уровне. Есть понятие: ни о чем не жалеть, но, конечно, все могло сложиться по-другому, если бы я все делал правильно.

    — Поясни.

    „Надо было больше тренироваться в юношеском возрасте. У меня ведь действительно был большой потенциал, но мне хотелось погулять...“

    — Надо было больше тренироваться в юношеском возрасте. У меня ведь действительно был большой потенциал, но мне хотелось погулять…

    — А папа разве не держал тебя в ежовых рукавицах?

    — Круглые сутки он же не мог меня контролировать. А мне тогда казалось, что все еще впереди. Что ничего страшного не случится, если я разок схожу в клуб или не потренируюсь в полную силу. А время, как оказалось, летит с невероятной скоростью.

    — Сейчас что у тебя с клубами, дискотеками?

    — Если только летом.

    — А раньше, вроде бы, и не только летом бывало.

    — А с кем не бывало. :) Мы не ангелы. Вообще, мне больше нравится западный подход к дисциплине в командах. В том плане, что всем все равно, чем хоккеист занимается в свободное время, как и где отдыхает, главное, чтобы на льду он делал свою работу.

    — Какие ты сейчас ставишь перед собой задачи?

    — Выиграть Континентальный Кубок и попасть на чемпионат мира.

    — Раз сам вспомнил о сборной Беларуси, давай поговорим о ней. Скажи, как ты перенес все те кривотолки, что, мол, ты поехал на Олимпиаду только потому, что национальную команду возглавлял твой отец?

    — Считаю, что не ударил в Ванкувере в грязь лицом, не подвел папу.

    — С этим никто и не спорит. На Олимпиаде ты сыграл очень достойно, но вот именно перед Играми тяжело ли было слышать отовсюду, что ты едешь только из-за отца?

    „Перед Олимпиадой старался не читать прессу, ни на какие интернет-форумы не лазить, попытался оградиться от этого, чтобы, не дай Бог, не сломаться психологически“.

    — А сам как думаешь? Конечно, неприятно. Старался в то время не читать прессу, ни на какие интернет-форумы не лазить, попытался оградиться от этого, чтобы, не дай Бог, не сломаться психологически.

    — А тебя можно сломать?

    — В принципе, да. Раньше точно можно было. Это теперь я стал более толстокожим, а пару лет назад, например, очень переживал, когда со мной грубо общались, когда кричали на меня.

    — Олимпиада на данный момент — главное событие в твоей спортивной жизни?

    — Да, однозначно. Я даже не могу передать словами, какие у меня были чувства от пребывания в Ванкувере.

    — Странно, что после Олимпиады ты никуда не уехал.

    — Предложения из России были, но все, опять-таки, упиралось в паспорт.

    — А сейчас есть возможность сделать паспорт?

    — В процессе, стараюсь, какие-то лазейки ищу, может, получится.

    — Еще более странно, что после Олимпиады ты не оказался в минском «Динамо».

    — Из «Динамо» было предложение, но я летом делал операцию, которая прошла неудачно. В итоге всю предсезонку пропустил. Глядишь, прошел бы с «зубрами» ее, может, и получилось бы что-то. Вот, кажется, мелочи, а из них цепочка образовывается.

    — Ты вообще считаешь себя везучим или невезучим?

    „Операция эта после Олимпиады, потом на чемпионат мира в Германии должен был ехать, хорошо тот сезон провел, а в последнем спарринге в Чехии получил глупую травму. У меня слезы тогда текли в аэропорту...“

    — Мне кажется, что больше мне не везет. Операция эта после Олимпиады, потом на чемпионат мира в Германии должен был ехать, хорошо тот сезон провел, а в последнем спарринге в Чехии получил глупую травму. У меня слезы тогда текли в аэропорту, когда я в Минск улетал, а команда в Кельн.

    — Приметы есть у тебя?

    — Я вроде и не суеверный, но, с другой стороны, если хорошо сыграю, потом стараюсь делать все так, как перед удачной игрой.

    — Чтобы завершить тему Олимпиады, скажи, Михал Михалыч сильно переживал непопадание в восьмерку и последующий уход из сборной?

    — Отец никогда не будет показывать свои эмоции или переживания. В этом плане он безумно сильный человек. Я таких вообще не встречал. Если ему будет даже очень плохо, никто об этом не узнает.

    — А Михал Михалыч когда-нибудь говорил тебе, что ожидал от тебя более яркой карьеры?

    — Напрямую — нет. Но я, конечно, чувствую, что он действительно ждал от меня большего. Он возлагал на меня особые надежды, очень много в меня вложил.

    — Слушай, а какие у вас сейчас отношения с отцом?

    — Они лучше, чем были несколько лет назад. У меня тогда еще ветер в голове был, а теперь я все адекватно, серьезно воспринимаю. Наверное, поэтому и отношения улучшились.

    — Как думаешь, в глазах Михал Михалыча ты взрослый самостоятельный человек или по-прежнему сын, о котором нужно заботиться?

    — Скорее, первый вариант. Мне кажется, что папа уже с юношеских лет относился ко мне, как к самостоятельному человеку.

    — Многие хоккеисты не любят выступать в командах, которые тренируют или которыми руководят их родители. А тебе как?

    — В первую очередь я играю за «Юность».

    — Михал Михалыч дома такой же, как на работе?

    — Нет, совершенно другой во всем.

    — Ты помнишь свое детство? Как вы проводили время с отцом?

    — Папа ведь тоже играл в хоккей, практически всегда был на сборах или в разъездах, но когда у него были выходные, он все время с нами проводил. Помню, мы с ним в парк гулять постоянно ходили.

    — Сейчас вы часто можете с ним встретиться, посидеть по-семейному?

    — Как правило, встречаемся я, сестра, брат и отец. Раз в месяц стараемся обязательно пообщаться.

    — Какие качества ты перенял от папы?

    — Мы на самом деле немного разные.

    — Внешне ты копия отца.

    — Возможно, а вот характером я скорее в маму пошел.

    — Расскажи о ней, ведь все знают твоего отца, но мало кто знает о твоей маме.

    „Мама — самая любимая моя женщина. У нас с ней безумно хорошие отношения. Мама посвятила себя нам, детям: брату, сестре, мне. Она очень хорошо нас воспитала. Для нее дети — это все, смысл жизни“.

    — Мама — самая любимая моя женщина. У нас с ней безумно хорошие отношения. Мама посвятила себя нам, детям: брату, сестре, мне. Она очень хорошо нас воспитала. Для нее дети — это все, смысл жизни.

    — К слову о любимых женщинах. Твой лучший друг Миша Грабовский уже стал папой, наверняка не за горами и свадьба у него.

    — Да я сам не ожидал, что все так быстро у него получится. :) А я?.. Я пока еще не встретил свою вторую половинку.

    — Твой отец частенько говорил, что у тебя в хоккее не все получается именно из-за девушек. Отвлекаешься на них, переживаешь из-за отношений.

    — У папы это, по-моему, главная тема, он постоянно это повторяет. У каждого своя жизнь, каждый делает свой выбор, но, наверное, ему виднее.

    — Тебя сильно задевает, что большинство белорусских болельщиков негативно относится к Михал Михалычу?

    — Мне в лицо никогда никто ничего подобного не говорил, а обращать внимание на какие-то форумы — это глупо. К тому же все понимают, что если отец уйдет из нашего хоккея, ОЧБ потеряет главную харизму.

    — Ты когда-нибудь гнался за деньгами в хоккее?

    — Мне кажется, для любого спортсмена финансы играют определяющую роль. Я бы не сказал, что я гнался, но деньги были важным фактором.

    — Не смущает, что папа больше тебя зарабатывает?

    — Нет, он это заслужил. У меня в этом плане вообще зависти никогда не было к чужим зарплатам. Я живу по принципу, что если человек зарабатывает много, он этого достоин. Мне никто не мешает работать, доказывать и самому больше зарабатывать.

    — Костя, если не ошибаюсь, это ведь ты Михал Михалычу первый «Бентли» подарил?

    «Первый „Бентли“ Михал Михалычу я подарил. Я в АХЛ получил все бонусы и решил сделать отцу такой подарок».

    — Да, я в АХЛ получил все бонусы и решил сделать отцу такой подарок.

    — Когда в своей жизни ты испытал самый большой приток адреналина?

    — Когда мы с Грабовским играли в АХЛ, во время паузы решили сгонять с ним в Лас-Вегас. Там мы прокатились на аттракционе «супер-8», который был просто огромным по размеру. Когда мы вышли из вагончика, нас шатало.

    — Лас-Вегас — это в первую очередь казино.

    — Я равнодушен к ним. Столько всего слышал, как люди «попадают» на деньги, квартиры, машины потом продают, жизни себе ломают. К тому же я не азартен.

    — Давай завершим несколько шутливой темой. Как оказалось, многие наши хоккеисты смотрят проект «Дом-2». А ты как относишься к этому шоу?

    — Терпеть не могу! Я с девушкой встречался, которая любила «Дом-2», я просто недоумевал, как такую чушь можно смотреть.

    — А ты что смотришь?

    — «Реальные пацаны». Вот это суперпроект. Безумно позитивный сериал, который в момент поднимает настроение…

    Комментарии

    • По дате
    • Лучшие
    • Актуальные
    • Друзья
    Реклама 18+
    Реклама 18+