Блог Железный дровосек

«Мироновича часто звали в бундеслигу, а Вехтев не закрепился в «Боруссии» из-за одной глупости». Главный агент Беларуси

Как немец Герд Бутцек помогал белорусам уезжать за рубеж.

Герд Бутцек – главный спортивный агент Беларуси в 1990-х. Для гандболистов его имя – словно пароль для перехода из бедного и унылого белорусского чемпионата в богатую бундеслигу. Благодаря ему в ФРГ уехали Юрий Шевцов, Александр Тучкин, Андрей Климовец, Константин Шароваров и многие другие. Однако помогал немец устроиться за границей не только парням Спартака Мироновича, но и белорусским футболистам. В последние годы Бутцек отошел от агентской деятельности и занимается тем, что отстаивает интересы крупных клубов перед Европейской и Международной гандбольными федерациями. Тарас Щирый дозвонился до Бутцека в Дюссельдорф и поговорил о дружбе с Мироновичем, трансферах Тучкина и Качуро, сотрудничестве с Хвастовичем и о белорусском народе, который менеджеру по характеру очень напоминает немцев.

- Герр Герд, как вас вообще занесло в Беларусь?

– Начну вот с чего. Я всегда увлекался гандболом, а вначале 1980-х учился на математика в Москве. В 1982-м сборная СССР выиграла чемпионат мира в Германии. И когда команда вернулась в Союз, ее пригласили на банкет в гостиницу «Континенталь». Это был отель очень высокого уровня. К слову, единственное место в Москве, где могли жить иностранцы. И я, будучи западным студентом из ФРГ, каждый день после занятий приходил в гостиницу выпить чашечку кофе. В тот день мы отдыхали в «Континентале» вместе с друзьями, и когда я увидел гандболистов, подошел к Александру Рыманову и поздравил с чемпионством. В итоге мы так раззнакомились, что, наверное, до трех утра отмечали победу СССР. Примерно через год сборная в рамках недели советской торговли отправилась играть товарищеский матч в мой Дюссельдорф. Узнав об этом, я набрал кому-то из команды, сказал, что готов работать бесплатно переводчиком. В итоге после той игры мне как сопровождающему стали звонить из Гамбурга, Миндена, Дортмунда, где тоже ждали сборную СССР. Через какое-то время после завершения турне мне набрал главный тренер сборной Анатолий Евтушенко и попросил помочь с организацией как можно большего числа хороших матчей для его команды. Так я стал работать со сборной Союза.

- Менеджер сборной СССР из капиталистической страны – звучит как-то неожиданно.

– Это условно. Официально я не работал в федерации, но все знали, чем я занимаюсь. Все держалось на добром слове, как позже и в Беларуси. Я просто вел переговоры с командами, организовывал поездки, а когда не было денег, искал спонсоров. Каждый год на протяжении 10 лет я договаривался о проведении 20 матчей. Мы объездили всю Германию, были в Чехословакии, Дании, Швеции. Страховая компания Deutscher Herold, которая часто выступала спонсором советской сборной, предоставляла команде пятизвездочный автобус Neoplan, который даже покрывали специальной наклейкой. И никаких провалов никогда не было. Все проходило очень хорошо. Если что, можете позвонить Анатолию Николаевичу и спросить у него. Он, кстати, как-то сказал, что эти матчи стали основой всех важных побед сборной с 1982-го по 1992-й год. А закончилась эта история в Шверине. В день товарищеской игры между СССР и ФРГ по радио сообщили, что Союз распался. Мы даже не знали, как быть. Все-таки решили игру провести, но флаг не вывешивали и гимн не включали.

Сборной СССР руководит Анатолий Евтушенко.

- Это в сборной Союза вы познакомились со Спартаком Мироновичем?

– Да, он работал в связке с Евтушенко. У них был великолепный тандем, они никогда не противоречили друг другу. Евтушенко всегда отменно настраивал ребят психологически, был хорошим организатором, здорово общался с журналистами. Для корреспондентов общение с ним было настоящим праздником. А Спартак просто лучше всех понимал игру. Возвращаясь к вопросу о Беларуси, скажу, что Миронович – тот человек, благодаря которому я и стал работать в вашей стране. Когда распался Союз, он стал главным тренером сборной, возглавил местную федерацию, в которой я ему помогал. Как мне кажется, Миронович – самая яркая личность, которую я встретил в своей жизни. В нем есть только хорошие качества. Ничего плохого о нем сказать нельзя. Прекрасно помню один момент. Я тогда представлял белорусскую сторону на какой-то жеребьевке в Вене. Вернулся домой только ночью и сразу набрал Спартаку. Помню, сказал ему: «Ты не угадаешь, на кого мы попали!» На что он ответил: «Герд, а как самочувствие твоей жены?» Она в тот момент была беременна. И только когда мы поговорили о ее здоровье, принялись обсуждать рабочие моменты. Вот такой вот Миронович.

- С переездом белорусских гандболистов в Германию он тоже помогал?

– Нет, вы что?! Он не имел к этому никакого отношения. Когда я ему сообщал, что для такого-то гандболиста есть вариант за рубежом, он говорил: «Если ему там будет лучше, пускай уезжает. Мы на его место подберем молодого». Дело в том, что в конце 1980-х я открыл свою агентскую фирму. Многие ребята знали об этом и обращались за помощью напрямую ко мне. Спрос на них был очень большой. Советские гандболисты были лучшими на планете, а большую часть сборной составляли игроки СКА.

- На каких условиях вы работали со спортсменами? Они отчисляли вам процент с зарплаты?

– Нет, мы заключали соглашение о сотрудничестве. И после того, как игрок переходил в тот или иной клуб, команда выплачивала мне определенное вознаграждение.

- Кого вы первым отправили играть за кордон?

– В свое время, а это был конец 1980-х, команда из Мюнхена хотела подписать контракт с игроком сборной СССР Александром Анпилоговым. Этот переход должен был стать сенсацией. Ведь до этого никто из советских спортсменов не уезжал играть в ФРГ. Если перевести на нынешние деньги, ему предложили месячную зарплату в 6 тысяч евро, но в Союзе были против, сказали, что он не может зарабатывать больше, чем советский посол в Германии. А дипломат на тот момент получал тысячу евро. Получается, что часть зарплаты должна была уходить в СССР. Анпилогов переезжать отказался. В итоге вместо него клуб пополнил левша, чемпионом мира Олег Гагин. Ну а первым белорусским легионером в Германии стал Александр Тучкин (в конце 1998-го принял российское гражданство – Tribuna.com). Он переехал туда в 1989 году. Тучкин буквально открыл окно в Европу. За ним потянулись остальные белорусы. Доходило до того, что ребята приезжали прямо ко мне домой и просили найти им команду.

Александр Тучкин.

- Тучкин грозился завершить карьеру, если его не отпустят в ФРГ.

– Да, было такое. Его года два не хотели отпускать за рубеж. Тогда ведь это был большой риск. Но Тучкина в своих рядах хотел видеть ТУСЕМ из Эссена, на тот момент самый богатый и сильный немецкий клуб. И руководитель ТУСЕМа Клаус Шорн приложил максимум усилий, чтобы заполучить Александра. Все знали, что это оптимальный вариант для игрока. Оказавшись в бундеслиге, он смог бы выступать на очень высоком уровне, приезжать в хорошей форме в сборную. И Евтушенко, и Миронович это прекрасно понимали, поэтому пошли на определенный риск. После чемпионата мира в 1990-м Тучкин уехал в Эссен и провел там семь лет.

- Вы говорите, что белорусы пользовались спросом за рубежом. Тогда почему олимпийским чемпионам Юрию Шевцову и Константину Шароварову нашлось место лишь в берлинском «Блау-Вайс Шпандау» из первой лиги?

– Они были очень сильными гандболистами, но играли на позиции «крайних». В то время практически все немецкие клубы хотели видеть у себя мощных игроков, которые с задней линии могли бы забрасывать по 6-7 голов за матч. Это могли сделать Якимович, Тучкин, Михута, но не Шароваров, Каршакевич и Шевцов. Чтобы заиграть в Германии, Каршакевичу вообще пришлось уйти с левого края.

- Какие деньги белорусы зарабатывали в Германии?

– Могу лишь сказать, что их зарплаты были выше, чем у местных игроков. Самым высокооплачиваемым белорусом в немецком чемпионате был Тучкин, в Испании – Якимович.

- Это вы помогли Михаилу перебраться в «Теку» Сантандер?

– Да. В Европе практически все знали, что я веду белорусских игроков. Поэтому представители «Теки» сами вышли с предложением подписать контракт с Якимовичем. Он согласился.

- «Тека» – сильный клуб, но никогда не был чемпионом Испании. Тогда лучшей командой была «Барселона». Была ли у белорусов возможность попасть в «Барсу»?

– Думаю, нет. Чьи гандбольные сборные в конце 1980-х были лучшими в мире? Югославии и Советского Союза. И если многие советские игроки выступали в Германии, то в «Барселоне» вся игра держалась на балканцах – Милане Калине, Веселине Вуйовиче. Там была югославская «мафия», с которой ничего нельзя было поделать. Советских ребят к команде просто не подпускали.

– Почему Миронович так и не уехал в бундеслигу?

– Его у себя в разное время хотели видеть все клубы Бундеслиги. И ТУСЕМ, и «Лемго», и «Киль»… А он просто говорил: «Нет. У меня жена, дача, собака. Меня в Минске все устраивает». Его даже как-то попросили назвать сумму, которую он бы хотел зарабатывать в Германии. Немцы готовы были платить любые деньги, но он все равно отказался. Хотя я его понимаю и выбор уважаю. Чтобы работать в Германии с клубом, нужно хорошо знать язык. Иначе будет очень сложно. Спартак это понимал.

- С кем из гандболистов вам работалось проще всего?

– Со многими, но особенно с «Тучей» и Шевцовым. Интеллигентные ребята. Они оба очень быстро выучили местный язык. Я до сих пор с ними общаюсь. Юрий даже иногда приезжает ко мне на завтрак. Я уже не работаю агентом, но мне по старой дружбе звонят и рассказывают, что хотят пригласить Шевцова в команду. В общей сложности за последние годы мне звонили из пяти клубов. Я, конечно, сообщал ему об этом, но Шевцов всегда отвечал, что доволен всем в Беларуси и место работы менять не собирается.

Юрий Шевцов.

- О каком несостоявшемся трансфере вы жалеете больше всего?

– Я начал сотрудничать с Сергеем Рутенко, когда ему исполнилось 16. Очень хотел, чтобы он попал в Германию, в «Киль». Даже как-то общался с родителями Сергея о переезде. Но Звонимир Сердарушич, тогдашний тренер «Киля», сказал, что Рутенко ему не нужен. В итоге Рутенко уехал в словенский «Целе» уже без моей помощи. Что было дальше, все знают. Честно говоря, я до сих пор виню себя и Сердарушича за то, что не сумели подписать такого игрока.

*  *  *

- Вы ведь занимались продвижением не только гандболистов. В 1990-м организовали трансфер Сергея Горлуковича в дортмундскую «Боруссию». Как это произошло?

– Гандбол всегда стоял для меня на первом месте, а футболом я занимался по совместительству. Футбол – это другой мир. И если ты не родился в нем, то попасть туда будет очень сложно. За время работы моего агентства я оказал помощь в трансферах примерно 350 спортсменам. Из них футболистами были, наверное, всего 30 человек. Что касается Горлуковича, я знал менеджера «Боруссии» Михаэля Майера еще с тех времен, когда «Кельн», его бывшая команда, приезжала в СССР играть против «Спартака» в Кубке УЕФА. Во время той поездки я работал переводчиком «Кельна». После Майер время от времени обращался ко мне за информацией о советских командах, просил встретить советских судей. А потом, когда оказался в «Боруссии», попросил связаться с московским «Локомотивом» и помочь организовать трансфер Горлуковича в Дортмунд. Я участвовал в переговорах, но агентом Сергея не был. За тот переход не получил каких-то денег. Правда, когда через несколько лет я помог перебраться в «Боруссию» капитану российской молодежки Владимиру Буту, сумел на этом заработать. На тот момент у меня уже была лицензия футбольного агента. Сколько получил денег? Коммерческая тайна.

- Пригласить в Дортмунд белоруса Сергея Вехтева – это тоже идея «Боруссии»?

– Нет, когда я начал активно работать с белорусскими гандболистами, стал обращать внимание и на футбол. Я познакомился с некоторыми тренерами, функционерами, и они мне советом помогали по тем или иным белорусским игрокам. И у Вехтева были все предпосылки вырасти в очень хорошего футболиста. Решил с ним сотрудничать, предложил его кандидатуру «Боруссии». С ним подписали контракт, но он так и не смог надолго закрепиться в команде.

- Из-за чего?

– Совершил одну глупость.

- Какую?

– Я не буду об этом говорить. Спросите у него. Пускай сам все расскажет. Просто после этой глупости на него в Германии уже больше никто не рассчитывал. А ведь если бы он закрепился в основе «Боруссии», это был бы высший класс и для него, и для меня. Но, к сожалению, не вышло.

В Германию я отправил не только его. Контракт с «Алеманией» из Аахена подписал Андрей Юсипец. Это был хороший опыт. Андрей там вырос как футболист. Я несколько раз приезжал в Аахен, общался с тренером Гердом фон Брухом (агент Марка-Андре тер Стегена – Tribuna.com) и никаких нареканий по работе Юсипца не услышал. Все было очень хорошо.

Мне также удалось устроить в датский «Вайле» через знакомого гандбольного агента Эдуарда Деменковца, а в бельгийский «Моленбек» – Юрия Вергейчика. Кстати, о нем тоже остались только хорошие воспоминания. Я его помню высоким и очень грамотным игроком.

- Неужели у Вергейчика не было шансов попасть в хороший немецкий клуб?

– Мне кажется, «Моленбек» был единственным вариантом. Менеджеры знали, что я привожу хороших футболистов, но они боялись языкового барьера. Большинство ребят не знали не только немецкого, но и английского. И без этого сложно было бы всем. Быстрее на Западе адаптируется тот, кто освоит язык. Но это не так просто. Все зависит от отдельно взятого человека. Один серьезно отнесется к решению этого вопроса, а другой – просто лентяй.

*  *  *

- Когда вы познакомились с бывшим владельцем минского «Динамо» Евгением Хвастовичем?

– Не помню. Но о нем остались очень интересные воспоминания. Он никогда не признавал, что имидж белорусского футбола, белорусского чемпионата находится на очень низком уровне. Хвастович никак не мог смириться с тем, что белорусские игроки стоят дешево только потому, что они из Беларуси.

- На чем вы с ним сошлись?

– Я пытался построить с ним коммерческие отношения, но не получилось.

- Хвастович в одном из интервью признался, что вы помогли «Динамо» заключить хороший контракт на поставку формы.

– Возможно, но я этого не помню. Он хотел, чтобы я помог продать игроков «Динамо», к примеру, братьев Маковских, в европейские клубы. Да, они были хорошими футболистами. Однако Хвастович нереально смотрел на вещи, завышал цену. Если, к примеру, рыночная стоимость игрока ровнялась миллиону долларов, он просил за него пять. Но при таком подходе трансфер никто обсуждать не будет. Хвастович переоценивал своих футболистов.

- Но вы все-таки устроили на Западе одного игрока «Динамо».

– Да, Петра Качуро. В футболе у меня было мало звезд. Их хватало в гандболе (Хеннинг Фриц, Талант Дуйшебаев, Александр Тучкин). Поэтому Качуро был одним из самых известных футболистов, с кем довелось поработать. Я сам вышел на него с предложением стать его агентом. Петр согласился. Кстати, как он сейчас?

- Тренирует команду «Лида» из белорусского второго дивизиона.

– Понятно. Качуро очень хороший футболист и умный человек. При помощи моих английских коллег он съездил на просмотр, если не ошибаюсь, в «Болтон Уондерерс», однако не подошел команде и подписал контракт с «Шеффилд Юнайтед» из чемпионшипа. В итоге он заиграл в этом клубе.

- У Качуро была возможности попасть в премьер-лигу?

– Конечно, он смог бы там играть, но предложений не было. Я объясню почему. Между белорусским гандболом и футболом огромная разница. Ваши гандболисты в свое время были лучшими на земле, чего не скажешь о футболистах. Поэтому их и звали в хорошие чемпионаты. У вас есть хорошие футболисты, но, извините, у белорусского футбола нет престижа, у чемпионата низкий рейтинг. Если бы Качуро по паспорту был датчанином, шансы закрепиться в Англии у него были бы гораздо выше.

- Герд, а с кем вам проще работалось – с футболистами или гандболистами?

– С гандболистами, конечно. Приведу простой пример. Я однажды посетил матч в Болгарии. Он проходил в двухстах километрах от Софии. С одной стороны поля находилась трибунах на триста человек, с другой – паслась корова. Мне понравился в деле один парень, и я решил после игры переговорить с ним. Помню, что у него не было своих зубов. Вместо них стояли золотые. На шее висела золотая цепочка. Всем внешним видом он напоминал мне цыгана. Я предложил ему сотрудничество, сказал, что в Германии он сможет зарабатывать 750 тысяч евро в год. За два сезона он смог бы получить 1,5 миллиона евро и стать богатым человеком. Для него это был единственный шанс поиграть в хорошей лиге, но он сказал, что денег мало и отказался. Больше нигде он так и не заиграл. Я к чему это говорю. Гандболисты мне так никогда бы не ответили. У них просто другой характер.

Кстати, со мной в Болгарии приключился интересный случай. Я вел многих российских, белорусских, украинских спортсменов, но никогда не имел дело с бандитами. У них «крыши» не было. А в Софии я как-то смог уговорить на переезд в Германию троих игроков болгарской сборной, а тем же вечером кто-то постучал в дверь моего номера в отеле и сказал: «Мы тебя поздравляем. Ты молодец, но советуем здесь больше не появляться».

- Слышал, что у вас в Беларуси был свой бизнес. Чем вы занимались?

– Это был настолько небольшое дело, что рассказывать о нем даже не хочется. Тем более я «потерял» неплохие деньги. Не знаю, как сейчас, но в 1990-х вести свой бизнес в вашей стране было очень проблематично.

*  *  *

- Вы долгое время работали в Белорусской федерации гандбола. Ушли из нее около 15 лет назад. Говорят, не без проблем…

– Да не было никаких проблем. За все время моей работы в Беларуси у меня сложились хорошие рабочие отношения и со спортсменами, и с чиновниками. Есть только один человек, с кем у меня не сложился диалог, но говорить об этом не хочу.

- Тогда из-за чего вы покинули пост вице-президента?

– Мне кажется, просто были люди, которым не нравилось, что этот пост занимает иностранец.

- Как часто вы бывали в Беларуси?

– Я не жил в Минске, но по необходимости всегда прилетал. Мне кажется, 15-20 раз в году я приезжал в Беларусь. Думаю, просто кто-то другой хотел занять мое место. Честно говоря, я был не против. Я не получал заоблачных денег, поэтому упорно за должность не держался. Просто сказал: «Если считаете, что вы лучше меня будете работать, пожалуйста, пробуйте». Все.

- Интересно, как вы оцените свою работу в БФГ?

– Честно говоря, мне показалось, что после моего ухода был кризис, но с приходом в сборную Шевцова наметился прогресс. А так считаю, что за то время, которое я работал в Беларуси, сумел сделать много полезного. Началось все еще в 1993 году, когда Беларусь впервые пробилась на чемпионат Европы по гандболу, который принимала Португалия. Телевизионные права на показ принадлежали компании Infront. Она предложила купить «картинку» Белтелерадиокомпании, но у нее просто не было денег. Белорусские болельщики могли остаться без трансляции. А ведь у вас была реально классная сборная. Тогда журналист, комментатор Сергей Новиков, с которым я был уже знаком не первый год, предложил найти деньги для покупки трансляций. Я заплатил свои деньги, но чтобы отбить сумму, нашел спонсоров (Lufthanza, Volkswagen, Wrigley), чью рекламу показывали по телевизору во время матчей. Прибыли у меня не было, но я остался доволен.

Кроме того, я постоянно организовывал сборы и товарищеские матчи для национальной команды и СКА. Сборная Беларуси участвовала в турнирах в Бразилии, Японии. Мне удалось договориться, чтобы белорусская команда приняла участие в предолимпийском турнире в Австралии, где были собраны лучшие сборные мира. Присутствие в этой компании Беларуси было очень спорным, но мне все равно удалось договориться.

Я также постоянно представлял БФГ на всех заседаниях ЕГФ и ИГФ, на жеребьевках. Это было выгодно всем. Я владел иностранными языками, мог спокойно общаться. А сейчас, глядя на работу федерации, понимаю, что в ней нет менеджера, который спокойно владеет английским языком. А если такое происходит, значит, федерация работает как-то неправильно.

- Вы часто бываете в Беларуси?

– Редко. В последний раз  был в Бресте в прошлом году. Больше десяти лет назад я продал свою агентскую фирму и сейчас работаю в Форуме гандбольных клубов – организации, которая объединяет лучшие команды мира. Моя задача – отстаивать интересы этих клубов перед международной и европейской федерациями гандбола. Основные клиенты – команды, выступающие в Лиге чемпионов. Поэтому в Брест я как раз приезжал по работе. Что я могу сказать? Здорово, что вашему спорту помогает президент Лукашенко. Нужно ценить и то, как работает Коноплев в федерации, Мешков – в Бресте. В этом городе созданы очень хорошие условия для развития гандбола. По организации работы – никаких вопросов, хотя из-за виз, очередей на границе, попасть болельщикам к вам на гандбол не так и просто. А еще вам везет, что есть СКА и школа Павла Галкина, которая дает Беларуси много талантливых воспитанников. Повторюсь, мне всегда нравилось работать с белорусами. Мои отец и мать родились недалеко от Беларуси – в Восточной Пруссии. Они жили в Ольштыне (до 1945 года город назывался Алленштайн – Tribuna.com), но после войны эмигрировали в Германию, поселились под Дюссельдорфом. Так вот, там жили такие же открытые, хорошие и надежные люди, как и белорусы, русские, поляки, украинцы. Так что я всегда с уважением относился и отношусь к вашему народу.

 ФОТО: mk.ru, РИА Новости/Владимир Вяткин, pol2016.ehf-euro.com, kicker.de, rp-online.de, shz.de 

 

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья