Блог Оршанский вокзал

Проклятье брестских. Почему редкую травму сразу у трех игроков БАТЭ трудно назвать совпадением

История про то, как большой спорт калечит.

Что случилось?

Редкая футбольная карьера обходится без операций. Чаще всего у игроков «летят» голеностопы, мениски, крестообразные связки, однако бывают случаи поинтересней.

В прошлом году эпидемия странных травм коснулась игроков БАТЭ. Сразу трое борисовчан легли под скальпель с редким диагнозом – разрыв вертлужной губы. Вы вообще когда-нибудь слышали про вертлужную губу? В январе 2015-го в Риме оперировался Дмитрий Мозолевский, в феврале – Александр Володько, а в декабре – Николай Сигневич.

Помимо общего диагноза и нынешней клубной прописки вышеназванное трио объединяет еще одно обстоятельство. И Мозолевский, и Сигневич, и Володько начали профессиональную карьеру в Бресте, в местном «Динамо».

– У всех наших брестских ребят одинаковые травмы. Не понимаю, как с ними в детстве работали. У нас же любят некоторые растить спецназовцев, брать по три раза на день анализ крови. Это перегибы. В серьезных клубах подобное не практикуется. А у нас в стране, к сожалению, встречаются «специалисты», которые уничтожают футболистов, – поделился мнением шеф БАТЭ Анатолий Капский

В чем уникальность травмы?

Вертлужная губа – это хрящевой ободок, который располагается над суставной впадиной тазобедренного сустава. Он обеспечивает плотное прилегание костей друг к другу и стабильность сустава. Главная функция вертлужной губы – выработка суставной жидкости, которая равномерно смазывает суставной хрящ головки бедренной кости и питает его.

Определить, что у футболиста случился разрыв вертлужной губы, достаточно сложно. Например, чтобы поставить диагноз Мозолевскому, врачам понадобилось примерно полгода. Все из-за того, что при разрыве вертлужной губы игрок может испытывать болевые ощущения в разных частях тела. У Мозолевского и Сигневича ощущался дискомфорт в области живота, Володько беспокоили мышцы ягодиц и задней поверхности бедра. Боль часто сочетается с механическими симптомами: щелчками или ощущением препятствия в суставе. Мало кто из больных сильно хромает или нуждается в костылях, однако они стараются избегать определенных поз и движений.

– Поставить точный диагноз достаточно сложно. Необходимо сделать МРТ, контрастный рентген. Хорошо, что медицина движется вперед. Еще лет 20-30 назад о разрыве вертлужной губы мы практически не слышали. Это не значит, что таких травм не было. Повреждения такого рода случались, но интерпретировались иначе: проблемы с приводящими мышцами бедра, проблемы АРС-синдрома. Это достаточно близкие повреждения, но тогда о разрыве вертлужной губы речи не велось, – рассказывает экс-врач гандбольного СКА, а также национальной и молодежной сборных Беларуси по футболу, поработавший в БАТЭ, МТЗ-РИПО и жодинского «Торпедо-БелАЗ» Валерий Колесников.

– Бесконтактное МРТ не позволяет со стопроцентной уверенностью установить диагноз. Тем более если произошел не явный разрыв. Чтобы достоверно диагностировать повреждение, необходимо делать МРТ с контрастированием. Контраст нужно вводить в сустав, – соглашается Павел Гончаренко, долгое время трудившийся врачом в БАТЭ. Сейчас работает в хоккейном клубе «Динамо» Минск.

Разрыв вертлужной губы обычно не проходит сам по себе. Губа практически не кровоснабжается у людей старше 20, поэтому разрывы не срастаются. Требуется хирургическое вмешательство. На операциях такого рода специализируются заграничные клинки. Стоимость курса лечения составляет примерно 10-15 тысяч евро.

– Если вовремя не сделать операцию, спортсмен может полностью лишиться сустава. Будет происходить процесс похожий на тот, когда песчинка попадает в двигатель машины. Она начнет разрушать трущуюся поверхность. Со временем трущиеся поверхности станут уничтожать друг друга. Это приведет к артрозу тазобедренного сустава, – говорит Гончаренко.

Кто виноват?

Разрывы вертулжной губы встречаются в видах спорта, где требуется сильное сгибание бедра – в футболе, хоккее. Например, такой диагноз был у хоккеистов Алексея Калюжного и Дмитрия Мелешко.

– Эта травма связана с выполнением большого объема движений в области тазобедренного сустава. На мой взгляд, разрыв вертлужной губы – это симптом, который демонстрирует нарушение структурной функции тазобедренного сустава. Этому предшествует нарушение биомеханики тазобедренного сустава, которое приводит к децентрации движения головки бедра в вертлужной впадине, – делится мнением Гончаренко.

Принято считать, что в футболе это повреждение случается из-за большого количества упражнений, связанных с прыжковой работой: прыжки через барьеры, через все поле на одной ноге, «лягушки». При этом если задания выполняются в умеренных количествах и технически правильно, то идут только на пользу.

– Нужно брать в расчет много нюансов: как игрок выполняет задание, на каком покрытии. Например, те же «лягушки» очень полезное упражнение, но нужно учитывать: в каком положении находится спина футболиста, тазобедренные суставы, стопы. Человек должен быть физически готов к этому заданию, – продолжает Гончаренко.

Валерий Колесников не считает, что к разрыву вертлужной губы приводят конкретные упражнения:

– Не стоит искать причину такого рода повреждений в конкретных упражнениях. Нужно говорить об общем количестве физической нагрузки: упражнения, связанные с частой переменной направления движения, ускорением, поворотами, прыжками. Это дает большую нагрузку на тазобедренные суставы.

Мозолевский и Володько играли в брестском «Динамо» под руководством Владимира Геворкяна. Этот тренер известен очень большими нагрузками. Игроки считают, что их проблемы со здоровьем начались из-за перегибов этого специалиста.

– В 2001-м он над нами экспериментировал. Пару человек закончили с футболом. Многие рыгали на занятиях. Вот просто блевали. У нас была такая выматывающая тренировка – 12 рывков по 200 метров и 13 – по 300, – вспоминал Мозолевский. – Перед этим мы прыгали барьеры. Раз 300, наверное. А потом бежали в Крепость. Там была специально размеченная трасса. То есть за одну тренировку триста прыжков, потом кросс, а затем 12 по 200 и 13 по 300. Мы с Цеваном весили мало. Думали, после тренировки камни в карман брать, чтобы ветром не сдуло :). До начала занятия весишь 50, после – 47. Вот и все… Как-то бегали три теста Купера подряд. Делаешь три км – пауза – три км – пауза – снова три км.

Владимир Курнев, у которого в Бресте играл Сигневич, также уделял физической подготовке повышенное внимание.

– У него же тренировки сумасшедшие. Нужно прыгать через все поле, поджимая колени высоко к груди. Это же бред. Бред полный. Мы отыграли матч. Провели выходной. И на следующий день он может дать эти дурные прыжки. Я никогда таких упражнений не выполнял. Потому что понимал: мне это не надо абсолютно. Это полный бред, – рассказывал Виктор Сокол.

Владимир Курнев считает, что давал адекватные физические нагрузки.

– На тренировках я не зверствовал. Все занятия строил с умом, – отмечает Владимир Борисович.

– Если бы ребята не играли в футбол, а занимались, допустим, спортивной ходьбой, ни у кого таких травм не случилось бы. Наверное, неспроста такие повреждения были у брестчан. Значит, имели место какие-то тонкости в тренировочном процессе. Нужно подчеркнуть, когда тренер добивается определенного результата, то никто не смотрит на то, как он был достигнут. Его задача сделать так, чтобы ребята выигрывали. Во всем, что связано с игроками, есть заслуга тренера: детского или взрослого, – отмечает Гончаренко.

Сколько нужно восстанавливаться после травмы?

После операции футболисты восстанавливаются примерно четыре месяца. Некоторые, как знаменитый ирландец Рой Кин, предпочитают закончить карьеру. К моменту получения повреждения полузащитнику «Селтика» исполнилось 35 лет.

– После операции убирается вся нагрузка на сустав. На протяжении четырех-шести недель спортсмен передвигается на костылях. Разрешается чуть-чуть наступать на ногу, но делать это не рекомендуется. Первые две недели идет восстановление игрока, лежа на кровати. Это нужно для того, чтобы улучшить кровообращение и восстановить движение сустава, – рассказывает тренер по физподготовке Татьяна Ловец. – После этого срока применяются упражнения для укрепления группы мышц. Идет работа с эластичными лентами. После четырех недель спортсмены идут в бассейн. Занятие по восстановлению занимают примерно три часа в день: велотренажер, упражнения на ягодичные мышцы, четырехглавую и заднюю поверхности бедра, а затем бассейн.

Как меняется жизнь после операции?

Теперь Мозолевский и Володько перед началом каждой тренировки заходят в тренажерный зал, чтобы укрепить и разогреть мышцы.

– Всем рекомендую ходить в зал до начала тренировки, чтобы закачать мышцы и уменьшить риск возникновения повреждения. Есть ряд упражнений с эластичной лентой: отведение ноги назад, в сторону. Можно выполнять упражнение лежа: мостик, подъем ягодиц, подъем согнутых ног в колене. Это занимает 15-20 минут. Посоветовала бы начинать разминку с пяти минут на велосипеде, а затем сделать три-четыре вида этих упражнений. Мышцы придут в тонус, и можно будет приступать к тренировке, – делится советом Ловец.

Фото: fcbate.by, архив Татьяны Ловец

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья