Блог Спор про спорт

«Сложно сказать, фан это или спорт». Что такое белорусский сноуборд

Чем сноуборд похож на фристайл, почему в сборной сплошные тинейджеры и сколько стоит экипировка? Об этом сегодня рассказывает ответственный тренер за подготовку сборной команды Беларуси Леонид Мельников.

- Что из себя представляет спортивный сноуборд?

– Сейчас в сноуборде пять дисциплин. Биг-эйр, хафпайп и слоупстайл относятся к акробатическим видам спорта, а слалом и кросс к так называемым жестким дисциплинам. Последние похожи на горнолыжный спорт только на сноуборде.

В Беларуси с учетом климата мы развиваем акробатические виды. У нас нет условий для развития жестких дисциплин. Те же горнолыжники, например, мучаются, потому что не могут проводить международные соревнования у нас. Ни одна трасса – даже те же Силичи – не подходят под стандарты FIS.

- В слоупстайле есть что-то похожее на любимый белорусам фристайл?

– Можно сказать, процентов 60 схожести. Подготовка такая же, как и у фристайлистов – батут, гимнастика и акробатика. Сноубордисты тоже используют недавно построенный фристайл-центр в Минске.

Разница в том, что на лыжах проще прыгать. Сноуборд гораздо сложнее. Чтобы выполнять хорошие прыжки, нужен очень большой опыт. Постоянно приходится выезжать в горы в Австрию и совершенствовать технику катания. Без этого никуда.

- Нынешняя бесснежная зима внесла коррективы в подготовку в Беларуси?

– Успели в декабре настрелять много снега в Силичах. Практически на нем мы в 20-х числах марта и закончили сезон. Грубо говоря, три месяца полноценных у нас получилось.

- Вопрос дилетанта: сам прыжок в сноуборде чем отличается от фристайла?

– Во фристайле в основном вращение происходит в двух осях. В сноуборде – в любых возможных и невозможных. Крутится, кто как хочет. Фристайл консервативный. Это как акробатика – сальто, винт… Ты ничего сам не придумаешь. А если и придумаешь, то это не оценят. Можно сказать, шаблонный вид спорта. По правилам ты еще должен рассказать, что будешь выполнять. Недалеко фристайл ушел от гимнастики, в общем.

В сноуборде ты делаешь все, что хочешь. Не надо говорить, что ты собираешься прыгать. Что в голове держишь и что получается лучше всего, то и едешь. Судьи – очень опытные сноубордисты. Они знают все нюансы. Поэтому ограничений никаких нет. У кого как фантазия развита, так и прыгают. Естественно, кто-то ограничивается опытом катания и страхом.

- Все упирается в мастерство?

–  Да. И в стили. У нас ценится не просто человек, которые вылетел, что-то накрутил, приземлился и никто не понял, что он сделал. Это убивает вид спорта. Круто, когда человек делает не такой сложный прыжок, но выполняет его красиво. Это смотрится, и фотографы щелкают вовсю. Вот это плюс сноуборда.

- Как судят сноуборд?

– Судить сноуборд очень сложно. В комиссии пять человек. Высшая и низшая оценки откидываются. Но ты не знаешь, что сейчас будет делать спортсмен. Нужно увидеть и понять, что он накрутил, оценить это. Времени очень мало. Судьи во время прыжка даже не смотрят, что они пишут. 

Мы были в Китае на юниорском чемпионате мира. Там трасса длиной аж 600 метров. Судьи физически не могли увидеть всю трассу, поэтому им помогали телекамеры, установленные вдоль трамплинов. Картинка шла арбитрам в домик, и те выносили оценки по увиденному на мониторе.

- 600 метров – это длинная трасса для сноуборда. Сколько тогда оптимально?

– В сноуборде, в отличие от фристайла, нет жестких критериев по трассам. Если приглашающая сторона имеет склон 200 метров, значит, построят две секции фигур и один трамплин. И это плюс. Не надо жестко регламентировать строительные работы. Сноуборд – демократичный в этом плане вид спорта. Но есть и своя сложность. Нужно быть очень хорошим сноубордистом, чтобы уметь делать все на любом склоне и еще не получить травму.

- Как часто сноубордисты себе что-нибудь ломают?

– Нечасто, слава Богу. Но травмы случаются. Здесь все зависит от опыта и физподготовки. У кого она слабая, у того выше вероятность травмы из-за неразвитого мышечного корсета. Обычно болезненны падения. И это несмотря на то, что сноубордисты используют защитную экипировку – шорты, «черепашку» на позвоночник.

- В заявке сборной – сплошь тинейджеры. Почему?

– Так это ж плюс! Самая старшая у нас 97-го года рождения. Не со стариками же работать. Это в горных лыжах человек в 30 лет выходит на пик карьеры. У нас молодой вид спорта. И я только рад этому.

Мы набираем детей с шести лет. Можем даже и с пяти взять. Первый год они в зале выполняют кувырки, прыжки на батуте, а уже потом ставим их на доску. И чем раньше, тем лучше. Раньше мы экспериментировали – брали с восьми лет. Ребята иногда из других видов спорта приходили. Из футбола, например, лет в четырнадцать. Но, как показывает практика, чем раньше они начинают в сноуборде, тем быстрее прогрессируют и достигают результата. У маленьких детей отсутствует страх. Если им интересно, то они готовы сделать все, что угодно. Реально: кайф с ними работать.

Знаете, сноуборд – это не такой вид спорта, как тяжелая атлетика или гимнастика, где все регламентировано. Мол, паши по три-четыре часа и все будет. Сноуборд – это образ жизни. Это в голове должно сидеть. Некоторые приходят в сноуборд и думают, что здесь надо работать. Они не относятся к нему, как к философии, а просто как к виду спорта. И у них ничего не получается.

Ребята из сборной – это такие фанаты! Они знают, где кто сейчас в мире тренируется, на какой доске. Я даже не успеваю следить за всем этим. Узнаю все новости и тренды от них. Им не надо говорить: «Приди на тренировку во столько-то». Они помимо нее еще на скейтах катаются, на сноубордах. У меня нет такой проблемы, что человека надо заставить работать. Это или нравится, или иди в какой-нибудь другой вид спорта.

- В общем, для сборников сноуборд – это развлечение с легкой спортивной составляющей.

– С первым составом сборной на этой почве у нас были такие конфликты... Они все были людьми с улицы. Доказывали, что тренировки им не нужны, потому что и так катаются. Мы пытались донести до них обратное. Зато второе поколение спортсменов, посмотрев на первое, поняло, что все-таки надо ходить на тренировки.

Вообще, сложно сказать, в какую сторону перевешивает – фан или спорт. У всех по-разному. Кто-то использует режим двухразовых тренировок, а за рубежом набирают людей с курортов. В той же Австрии, к примеру, у каждого есть свой парк, где он катается и тренируется. Потом собирают из них сборную.

- Что можно считать стартовой отметкой в белорусском сноуборде?

– Первые попытки развивать сноуборд в нашей стране предпринимались еще в 90-х годах. Потом все это дело затихло. В 2007-м создали ассоциацию «Белорусская федерация горнолыжного спорта и сноуборда» под руководством Петкевич Натальи Владимировны. Она тогда занимала высокие госпосты. С этого момента мы встали на рельсы развития. Появилось финансирование, выезды, начали участвовать в соревнованиях.

- Кто из ваших воспитанников самый заметный и с большим количеством наград?

– Ну, количество наград с заметностью и яркостью не сочетается. Лиза Плюта – достаточно скромная девочка, тихая и спокойная. Но она берет медали. У ребят гораздо выше конкуренция. У Игната Седанова лучший результат этого сезона – четвертое место на Кубке Европы. В принципе, никто из них не выпячивается. Ребята абсолютно адекватные, приземленные и незазвездившиеся.

- Политкорректно как-то. Не хотите кого-то выделять.

– Ну, ладно :) Есть еще Дарина Муравская. Ей 15 лет. Она, наверное, самая нестандартная. Сумасшедшая, веселая и задорная. Скучно с ней не приходится. Она любит попадать в разные истории, из которых порой сложно выкручиваться.

- В свое время со сборной работал достаточно звездный специалист Том Хатчинсон. Это бывший главный тренер канадской команды. Какие впечатления от него остались?

– Том Хатчинсон приезжал сюда с целью подготовить за четырехлетний цикл одного или двух спортсменов для завоевания олимпийской лицензии. Но тут не получилось многое.

Во-первых, на тот момент у нас уровень спортсменов был не тот, чтобы брать кого-то и за четыре года стараться пропихнуть на Олимпиаду. Плюс просто колоссальная разница в менталитете. Не понимали его поступки, его слова. Логика мышления, например. Если у белорусов все сложно, то там все такими простыми фразами… «Нельзя делать это, потому что это плохо или неправильно». Вот такая логика – она суперпростая. Мы говорили, что понимаем, что это плохо и нельзя. Но почему так? Очень сложно было найти общий язык. А это такой вид спорта, где контакт с тренером играет огромную роль. К тому же, Том – иностранный специалист, и говорит на английском.

Но есть и позитив. Многие вещи мы у него почерпнули. Нельзя говорить, что он впустую приехал. Любой, даже негативный опыт – это все равно опыт. Если у нас система выстроена на постепенность и постоянность тренировок, то там наоборот. У них нет жесткой структуры подготовки спортсменов. У Хатчинсона был результат со сборной Канады. Значит, такая система тоже имеет право на жизнь.

- На этом сборная перестала экспериментировать с зарубежными тренерами?

– У нас есть спортсмены и тренеры. Зачем нам кого-то звать и тратить безумные деньги? Иностранцы ведь за три рубля сюда не поедут работать. Мы доказали, что можем достигать результата. Изначально велась полемика, что наши ничего не умеют и кровь из носу нужны иностранцы. Но в этом сезоне мы впервые взяли медали.

Кредит доверия есть. Сейчас говорят, чтобы мы в следующем году попали в топ-30 на Кубке мира. Ну, раз такие цели ставят, значит, верят в нас.

- Получается, нынешний сезон – абсолютно лучший в истории нашего сноуборда?

– Да, Елизавета Плюта – молодец. Но парней тоже нельзя скидывать! Игнат был четвертым из 28-ми. Двух баллов до медали не хватило. Это такой мизер, когда у нас оценки за сто переваливают. Паша Онищенко из 60-ти спортсменов прошел половину на юниорском чемпионате мира, где выступают финны, китайцы, американцы, канадцы, новозеландцы – ну, просто мясо. Сезон реально получился классным.

- Какой урожай 17-летняя Елизавета Плюта принесла стране?

– Две медали на этапах Кубка Европы, и по сумме всех этапов она стала третьей в дисциплине биг-эйр.

- До какого возраста можно выступать в сноуборде?

– До 30 можно спокойно прыгать. Кто как чувствует себя. 30 – это такой период, когда надо заканчивать. Организм уже не тот, сложнее форму набирать и поддерживать. А вообще на пик формы сноубордисты выходят в районе 24.

- В Сочи наши сноубордисты не попали. Что по поводу следующих Игр?

– У меня федерация тоже самое спрашивает :). Посмотрим. Вид спорта непростой. Трамплины у нас  20-25-метровые. Если смотрели слоупстайл в Сочи, то там были просто катапульты. Российский спортсмен Алексей Соболев в соцсетях писал, что во время прыжка чувствовал себя космонавтом. Земля, мол, уменьшается – такая высота полета.

Нам говорят – давайте на Кубки мира, на Олимпиады. Но там трассы очень серьезные. Очень большие трамплины. Если мы туда отправим спортсменов неподготовленных, то существенно увеличится риск травмы. Нужно идти постепенно. Нельзя кинуться в омут и сказать: «Эхма, сейчас мы вам покажем».

- Правильно ли я понял, что белорусские сноубордисты пока просто не готовы к крупным стартам?

–  Да, пока еще не готовы. Но мы идем к этому. Если этапов Кубка мира проводится семь-восемь в год, то мы на следующий сезон запланировали участие только в одном. Не за медалями ехать, а просто понять, какая трасса и конкуренция.

Еще остается два года. Через сезон мы уже планируем постоянно участвовать в Кубке мира, чтобы спортсменов обкатывать. За год до Олимпиады уже надо завоевывать лицензию. Мы-то планируем, а как оно будет, покажет практика. Это финансы немаленькие. Будет финансирование и хорошая экипировка – мы возьмем на себя эту ответственность. Говорить «гоп» в ином варианте просто не хочется. Нет желания травмировать спортсменов.

- Сколько стоит «собрать» сноубордиста?

– Как угодно. Можно купить все б/у и влезть в 200 долларов. Но для спортсмена это не вариант. Хорошая доска стоит порядка 600 евро. Крепления – 300, ботинки – еще 400. Для того, чтобы просто стать и поехать, уже полторы тысячи надо. Плюс одежда и защита. Можно, конечно, купить доску Chanel :). Она вообще будет стоить  десятку.

- Есть ли в сноуборде такое понятие, как расходники?

– Это крепления. Ломаются с очень большой периодичностью. Трескаются на морозе. Крепление – самое уязвимое место. Во-первых, подвижная часть, много маленьких деталей. Они убиваются в первую очередь. Доски? На сезон спортсмену две вполне хватает.

- Вы пришли в сноуборд из фристайла. Как так?

– Я окончил университет и передо мной стал выбор – быть тренером во фристайле или пойти в новый для страны вид спорта. Это было за пару месяцев до того, как организовалась ассоциация БФГСиС. Долго думал, в какую степь податься. Можно было остаться тренером во фристайле, спокойно работать и получать хорошую зарплату, потому что медали у них есть постоянно. В итоге я пошел в сноуборд, хотя о нем ничего не знал и даже на доске не стоял. Все это делал параллельно – учился сам кататься и тренировал. Первый состав сборной меня обучал.

Я оставался на двух работах. Потом мне уже фристайлисты сказали – мол, «ты давай определяйся, а то и не там, и не тут». В итоге я выбрал сноуборд. Не то, чтобы рискнул. Просто не хотелось быть каким-то тренером четвертого-пятого порядка. Если уж что-то получится, то надо быть первым.

- У ребят поначалу не было к вам отношения типа «ха, тренер, ты же умеешь меньше, чем мы»?

– Было такое. Приходилось доказывать им на снегу, в зале, на батуте. Но авторитет тренера формируется не из-за того, что он умеет делать, а благодаря работе со спортсменом. В том числе психологической. Можно быть очень крутым спортсменом и, став тренером, относиться к своим подопечным, как к конкурентам. Эта проблема, кстати, рассматривается на третьем курсе университета. Хорошие спортсмены немного эгоистичны. Они не хотят передавать все свои навыки другим. Такова суть спортивного характера. А когда ты не достигал каких-то высот, то со спортсменами проще работать.

Авторитет мой постепенно растет. Уже и результат появился. Теперь никто не может сказать, что я никто и ничто, пришел из фристайла и ничего не соображаю в сноуборде. Но поначалу было очень тяжело. Я сам не прыгал. Делал самые примитивные элементы. Как объяснять? Что объяснять? Приходилось сидеть и по кадрам разбирать видео – куда голову повернул, где рука находится. Плюс опыт. В любой отрасли нельзя прийти и за год стать великим специалистом.

На соревнованиях постоянно общаюсь с иностранцами. Я не стесняюсь подойти и проконсультироваться. Сноуборд – это одна тусовка. Спортсмены конкурируют между собой. Но не мы, тренеры. Все дружат. Классная атмосфера, если судить по Кубку Европы.

Фото: группа Belarus Freestyle Snowboard Team в FB

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья