Блог На вулiцы маёй

«Просил жену родить парня, чтобы мы не ссорились». Как Хлебосолов растил сыновей футболистами

 

Андрей Хлебосолов – рекордсмен чемпионатов Беларуси по голам за сезон. Теперь он ждет, когда сыновья Дмитрий и Мирослав приблизятся к его показателям.

В нашем футболе есть династия форвардов. В 90-х блистал нападающий «Белшины» Андрей Хлебосолов. В конце 2000-х, перейдя из второлиговых «Барановичей» в московский «Спартак», обратил на себя внимание его сын Дмитрий. После неудачи в России Хлебосолов-средний сменил почти десяток клубов и в настоящий момент пытается снова начать забивать в «Немане». А прямо сейчас много говорят о таланте младшего сына Мирослава, который учится в академии испанского «Леванте». Дети бомбардира пошли в футбол благодаря отцу, который чуть ли не с пеленок тренировал их и обучал. О том, как вырастить из сыновей нападающих, мы и поговорили с Андреем Хлебосоловым.

Тренировка «Барановичей» заканчивается. Андрей Хлебосолов, входящий в тренерский штаб Алексея Вергеенко, собирает вокруг себя нападающих и объясняет, как лучше действовать при розыгрышах штрафных ударов: куда бежать, как открываться, как оттеснять защитника. По ходу дела он придумывает интересный розыгрыш и получает всеобщее одобрение. Может быть, в ближайших матчах «горожан» будет на что посмотреть. Молодые ребята увлеченно слушают легенду и задают уточняющие вопросы. «Учитель» охотно отвечает. Рассказать и показать Хлебосолову есть что. Он – один из топовых белорусских нападающих середины 90-х. Его рекорд – 34 мяча в чемпионате 1996 года за «Белшину» – до сих пор не побит.

– Раньше требования к нападающим были выше, поэтому и забивали мы больше – считает Хлебосолов. – В следующем после рекордных 34 голов сезоне я забил что-то около 20. А затем еще меньше – 14. И мне стали намекать, что пора заканчивать. Сейчас при таких показателях нападающих на руках носят, а мне говорили, что сдулся.

– Почему раньше нападающие забивали много, а сейчас нет?

– Футбол стал прагматичным. Тренеры большое внимание уделяют обороне. Часто слышу от них, что главное не пропустить, а в атаке сыграть, как получится. Нападающих стали ущемлять. Требуют от них сохранности мяча. Дают такие задания, которые не способствуют зрелищности – зацепись, не потеряй, не обыгрывай! У ребят забрали свободу и импровизацию.

Форвард должен не бояться потерять мяч. Должен смело идти в обыгрыш и отдавать острые передачи. Именно за эти моменты болельщики и любят футбол. Но тренеры лишают возможности насладиться ими. Это неправильно. Посмотрите матчи Лиги чемпионов. Если нападающий остается один в один, он пойдет в обводку почти всегда. Да, может быть потеря, но будет обострение и опасность. Форварды должны иметь свободу действий. То, что непозволительно для защитников и полузащитников, в игре форвардов должно приветствоваться.

– Может, тренеры просят не обострять, потому что нападающие слабые?

– Их просто с детских школ загоняют в рамки. Есть же ребята с нестандартным мышлением. В основном это «выходцы» из дворового футбола. Они могут обыграть одного-двух соперников. Вот чем выделяется Рома Василюк? Тем, что может в штрафной на замахе убрать защитника. А иногда и двух. Он и забил так много потому, что мыслит нестандартно.

– Еще кто-то из современных белорусских форвардов вам нравится?

– Виталий Родионов сейчас на первом месте среди всех. Выделяется на клубном уровне. У него большущий опыт международных матчей. Пока в сборной не очень получается, но если его правильно настроить, поможет и сборной. Михаил Гордейчук? Вот в нем, кстати, еще не зачах дух свободы. Михаилу нужно почаще импровизировать и идти в обводку. И тренеры должны поддерживать его стремление играть нестандартно. Не надо загонять в рамки.

– Видите в ком-то второго себя?

– Трудно сказать. Моей сильной стороной всегда была работа с мячом. В «Белшине» любил говорить ребятам: «Отдайте мне мяч и идите в бухгалтерию». Когда получал передачу, всегда старался создать опасную, обостряющую ситуацию. Или в обыгрыш шел, или острый пас делал, или по воротам бил. Редко когда отдавал мяч назад или поперек. Всегда обострял.

– Коронный финт был?

– Любил в штрафной играть на замахах. Защитник летит в подкате блокировать удар, но пролетает мимо, а ты выходишь на свободное место и бьешь. Это и эффективно, и зрителям нравится. Сейчас кроме Василюка мало кто этот прием использует. Роман вообще гениально играет на замахах. Показывает, что бьет, а сам убирает мяч под себя и уходит в сторону. Таких нападающих мало. В основном прямолинейные все. Видят, что удар блокируется, но все равно бьют. Нет изюминки.

– Был тренер, которому не нравилась ваша манера игры?

– Наверное, только когда в «Крыльях Советов» играл, было небольшое недопонимание с Александром Аверьяновым. В середине 90-х не было понятия разносторонний игрок. Это сейчас нападающий может сыграть и в центре атаки, и на флангах, и даже в полузащите. Раньше такого не было. Если центрфорвард, то только на острие и играешь. Вот и Аверьянов всю предсезонку наигрывал меня на моей позиции, а на первый официальный матч сезона поставил на фланг. Перестроиться я не смог. По привычке шел в обыгрыш и ошибался. Когда подобная обрезка случается в атаке, ничего страшного. Но когда в середине поля, это чревато последствиями. Вот Аверьянов мной и не был доволен.

– Почему не перестраивались?

– Я перестроился. Ушел из команды :). Мне хотелось играть, и я, несмотря на солидные деньги, поехал туда, где мне доверяли.

Своей техникой Хлебосолов обязан дворовому футболу. В ДЮСШ у Валерия Черняка мальчишка занимался три-четыре раза в неделю. Этого было недостаточно, и Андрей целыми днями играл в футбол во дворе.

– Процентов 90 своей техники взял со двора. Именно там я научился с помощью финтов выходить из-под опеки, накручивать по несколько человек. Вот почему сейчас нападающие прямолинейные? Потому что с детства у них только тренировки. Мало кто во дворах играл. На занятии тренер объяснит, что освобождаться от опеки надо через пас – и выполняй. А во дворе это не всегда получится – надо обыгрывать по несколько человек.

К тому же сейчас дети сидят за компьютерами. Это тоже большущий минус нашему футболу. Раньше все дворы были забиты.

– В Европе тоже есть компьютеры, но классные форварды появляются.

– Там подход ко всему детскому футболу другой. Я разговаривал на эту тему с тренерами академии «Леванте», где занимается младший сын Мирослав. Несмотря на обилие гаджетов, детвора все равно играет в футбол на улицах. Да и сын рассказывал, что после уроков всегда играют с пацанами в футбол. Находят время и на гаджеты, и на любимую игру.

В детстве я постоянно тусовался на стадионе и смотрел футбол. В советское время в Барановичах проходил турнир среди молодежных сборных всех республик Союза. В эти дни я на стадионе был с утра до вечера. Кстати, благодаря турниру у меня впервые мяч появился. Неподалеку от меня сидели ребята из какой-то сборной. Рядом с ними стоял пакет с мячом. В какой-то момент пакет повалился набок, и мяч покатился ко мне. Ребята не заметили, а я не смог удержаться – прихватил себе. Неделю потом спал с ним в обнимку. Понял, что это судьба, и решил записаться в ДЮСШ.

По юношам в Барановичах я считался основным забивалой. Помню, лет в 12 стал лучшим бомбардиром нашей зоны в чемпионате СССР. Меня признали лучшим игроком турнира и вручили приз – мяч с автографами игроков минского «Динамо». А еще взяли интервью для радио. Счастье было огромное :).

Хлебосолов был результативен и в юношеском возрасте и уже готовился заиграть в основном составе «Барановичей», но ушел в армию. Так вышло, что служил форвард на флоте – а это три года. Хлебосолов был старшиной одной из зенитных установок на крейсере имени Октябрьской революции. После дембеля Андрей всерьез опасался, что не сможет вернуть былые кондиции, но ему здорово помог Людас Румбутис.

– Вообще, я должен был служить дома в Барановичах и играть за команду, но так получилось, что попал на флот. Три года отслужил на крейсере в Кронштадте. Если честно, мне было все равно, куда пошлют – хоть на Дальний Восток. 18 лет – идеальный возраст для развития, а я в сапогах. Депрессия была страшная.

Но мне повезло. Я попал на корабль, командир которого очень любил футбол. И перед распределением он позвонил в учебку и попросил прислать ему футболиста. После приезда вызвал меня к себе: «Твоя задача сделать так, чтобы наша команда выиграла чемпионат Кронштадтской области». Дал мне возможность собрать команду и отпускал на берег дважды в день тренироваться.

Чемпионами стали досрочно – за два тура до конца. И тогда командир решил меня отблагодарить. Сказал, что добавит к отпуску столько дней, сколько забью мячей в последних двух матчах. В итоге наколотил 8 голов и вместо 10 дней отдыхал почти три недели.

Что касается службы, то за три года так и не вышел в море. Крейсер стоял на ремонте, и мы все время работали. Но флотским юмором проникнуться успел. Нас им огорошили еще в Бресте. Сопровождающий сказал: «Будете хорошо себя вести в поезде, сделаю так, что будете служить два года». Намекал на то, что можно попасть в морские пограничники. Понимал, что похоже на развод, но вдруг. По приезду нас построили в распределительном пункте. Вышел командир: «Погоны черные, форма флотская. Срок службы два года». Все начали хлопать в ладоши, а он после паузы продолжает: «И 12 месяцев». Такие вот шуточки.

После дембеля было очень тяжело вернуться в футбол. Немного поиграл дома, а потом Людас Румбутис по совету моего первого тренера пригласил в брестское «Динамо». На союзном уровне поначалу у меня мало что получалось. Чувствовал, что немного подрастерял сноровку. Терял мяч при дриблинге, порой действовал невпопад. Партнеры открыто пихали. Требовали, чтобы я отдавал передачи. И вот тут Румбутис сделал то, что вдохнуло в меня новые силы. После очередной серии претензий он сказал: «Закройте все рты и не учите Хлебосолова играть в футбол! У него есть то, что поможет команде создавать моменты и забивать». Меня это окрылило. Он мог стать на сторону остальных и загнать меня в рамки, но подержал.

С середины 90-х Хлебосолов уже не только играл, но и тренировал своих сыновей. Сперва Дмитрия, а чуть позже и Мирослава. И это не просто слова. Директор «Барановичей» Михаил Шолохов во время небольшой экскурсии по стадиону решил вспомнить известных воспитанников барановичского футбола. «Лесько, Кипра, Астапчик», – перечисляет фамилии руководитель. «Хлебосоловы», – подсказываю. «Андрей – да, а вот Диму и Миру скорее воспитал сам Андрей Николаевич. Несмотря на то, что они занимались в ДЮСШ, футболистов из них сделал он».

– Я видел в Диме футболиста еще до его рождения. Когда жена забеременела, сказал: «Надо обязательно, чтобы был парень, чтобы мы с тобой не ссорились. Дело футболиста должно продолжаться».

Плотно начал заниматься, когда сыну было лет 6. 2-3 раза в неделю ходили на стадион и тренировались. Знакомил с мячом. Обучал жонглированию, передачам, приему. Параллельно нашел тренера по гимнастике, который работал с ним индивидуально. Гимнастика развивает координацию и ловкость. Дает нужную для футболиста растяжку и гибкость, которые потом здорово помогают в развитии техники.

Бывало, Дима капризничал и не хотел заниматься. Ему хотелось бегать с друзьями в войнушку или догонялки, а приходилось возиться с мячом. Мотивировал кнутом и пряником. Где-то повышал голос и заставлял, а где-то, наоборот, завлекал поощрением. Набьешь 10 раз – получишь подарочек. Но после того как Дима пошел в ДЮСШ и увидел, что у него получается, когда понял, что он один из лучших в своем возрасте, то изменил отношение к тренировкам, и проблем не стало. В детско-юношеском футболе он выделялся. Не боялся идти в обводку. Чем-то по манере игры был на меня похож.

– Характером тоже в вас пошел?

– Нет. Дима – взрывной, резкий. Когда надо промолчать, вскипает. Когда надо подумать, может выпалить что-то резкое, о чем потом долго будет жалеть. Своенравный парень. Я был немного другим. Чуть мягче. Но я скорпион. Если меня не трогают, и я никого не буду трогать. Но стоит задеть – берегись.

– Дмитрий дебютировал в «Барановичах» в 15 лет. Не рано?

– Дима был достаточно крепенький для своих лет. Выдерживал давление взрослых мужиков. Да и забивал. Если бы не приносил команде пользу, я бы не выпускал его только потому, что он мой сын (Хлебосолов тогда был главным тренером команды – Tribuna.com). Дима не боялся мужиков. Было в нем здоровое нахальство.

Не боялся идти в обводку, но желание индивидуально раскрываться ему отбили в «Спартаке». Рассказывал, что в Москве требовали не обыгрывать, а действовать комбинационно. Запрещали идти в обыгрыш. Он рьяно принялся меняться и сейчас до сих пор старается так действовать. Не идет в агрессивную атаку, не обостряет. Это ему и мешает полностью раскрыться. Мы с ним часто разговариваем об этом. Если поймет, что нападающий должен лезть вперед, несмотря ни на что, будет толк. Он может обыгрывать один в один. Может решить тот или иной эпизод.

Прибавлять нужно в открываниях. Дима это делает не за спину, а в недодачу. Объясняю ему, что если так делаешь, то обостряй уходом вправо или влево, а не просто откидывай мяч партнеру. Так и я в 50 лет смогу открыться. Импровизируй! Ну и еще нужно доверие тренера. Вот доверял ему Седнев в «Белшине» – забивал много. Уверен, Дима справится. Он всегда гнет свою линию. Думаю, все у него будет нормально.

– Часто поучаете словами: «Вот я в твои годы...»?

– Как-то он и Мирослав увидели нарезку моих мячей за «Белшину». В шутку стали подтрунивать: «Папа, а вы там что, пешком ходили :)?» Объяснил, что камеры такие были, а бегали мы так же, как и теперешние игроки.

– Мирослава схожим образом растили?

– Да, так же поэтапно развивал. Но с ним было проще. У Миры немного другой характер. Не такой вспыльчивый и, мне кажется, он лучше меня слышал. Сын отлично ведет игру. Где надо обыгрывает, где надо отдает передачи. Открывается вперед, а не назад. Нацелен на ворота. Действует, как настоящий атакующий игрок.

Когда он поехал на просмотр в «Леванте», я очень волновался. Считал, что Мире не хватало скоростной выносливости. Да и с мячом работал медленно. Но за год испанцы все это в нем подправили. На прошлой неделе играл за юношескую сборную против «Барановичей» (сборная Беларуси победила 2:0 – Tribuna.com) – хорошо смотрелся.

– Из него может получиться хороший форвард?

– Все будет зависеть от усердия, но в «Леванте» видят в нем определенную перспективу. Хотя после участия сборной в Мемориале Гранаткина, где Мира сыграл очень плохо, между нами состоялся серьезный разговор. Сказал ему, что в сборной надо играть в разы лучше, чем в клубе. И если он будет играть так, как на Гранаткина, попрошу тренеров, чтобы не вызывали. В сборной должны гореть глаза! Сказал ему, что за него мне было очень стыдно. Думаю, сын меня услышал.

– А за Дмитрия было когда-нибудь стыдно?

– Наверняка бывали случаи. По молодости же нет стабильности. Один матч проводят хорошо, два следующих проваливают. Наверняка неоднократно беседовал с ним об этом.

– Разделяете тягу старшего к татуировкам?

– Нет. Если бы знал, что он собирается сделать первую, запретил бы. Точнее убедил бы, что это лишнее. Татуировки – вещь серьезная, и нужно очень аккуратно подходить к тому, что набиваешь на себя.

– Много говорили детям о важности правильного питания и здорового образа жизни для футболиста?

– Я – нет. Скорее они со мной на эту тему разговаривают. Я ем то, что есть. И во время карьеры кушал так же. А пацаны следят за питанием. Каждый знает, что надо. Диме главное, чтобы лишнего веса не было, а Мире, наоборот, надо подъедать и массу набирать.

– А по поводу алкоголя и курения приходилось беседовать?

– Для них этой проблемы просто не существует. Мы однажды поговорили на эту тему и все. Сказал, что если хотите серьезно играть в футбол, оставьте эти вещи далеко. Они меня услышали, и никаких залетов на этой почве не было. У них цель – играть в футбол.

– Гордитесь сыновьями?

– Да. И мне, в свою очередь, очень приятно, когда они в своих интервью рассказывают, что футболистами стали благодаря мне. 

Фото: газета «Прессбол», газета «Наш Край».

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья