Блог На вулiцы маёй

Топ-игроки быстро принимают верные решения, а белорусы – нет. Почему наш футбол отстает

 

Взгляд главного теоретика российского футбола.

Россиянин Сергей Ташуев постепенно вытащил «Шахтер» из ямы, в которую «горняки» угодили при Мареке Зубе. С новым тренером солигорчане одержали 6 побед в 8 матчах. Помогает Ташуеву главный футбольный методист России Борис Чирва, отвечающий за планирование тренировок и недельных циклов.

Продает книги через соцсети и дает консультации онлайн. В Солигорск приехал главный футбольный методист России

В интервью Андрею Масловскому Чирва рассказал об увлечении наукой, тренерской методике, которую они с Ташуевым внедряют уже больше 25 лет, а также о том, в чем белорусские футболисты уступают звездам.

– Откуда вы родом?

– Я из дагестанского города Кизляр, который славен тремя достопримечательностями. Во-первых, там родился знаменитый генерал Багратион, который очень ярко себя проявил во время войны 1812 года. Во-вторых, в городе стоит знаменитый кизлярский вино-коньячный завод. Ну, и в-третьих, там родился я. Это, конечно, шутка.

В Дагестане я прожил до пяти лет, а потом вместе с родителями переехал в Грозный. Мы жили в небольшом коттедже, разделенном на две семьи. Район самый обычный. Главная достопримечательность – спортшкола в двухстах метрах от дома. Ее строили на моих глазах. Школа дала много игроков для «Терека». Некоторые выпускники добрались до сборной РСФСР, а кто-то доходил и до всесоюзного уровня. Я записался в секцию и в 19 лет попал в «Терек», игравший тогда в первой союзной лиге.

– С футболом закончили в 25 лет. Травма?

– Из-за армии попал в ростовский СКА. Немного поварился в тамошнем дубле, а потом служил и играл за «Автомаш» из города Волгодонска в Ростовской области. Отслужив, остался там на несколько лет, но заболел очень нехорошей для футбола болезнью – желтухой – в очень сильной степени.

– Как умудрились ее подхватить?

– А ее можно на ровном месте заработать. Думаю, съел что-то некачественное. Я вылечился, но в организме что-то сбилось – работоспособность была уже не та. И тут подвернулась возможность начать тренерскую карьеру: меня позвали в мою родную СДЮШОР в Грозном. Я согласился и стал тренером. Что интересно, за год до этого в этой же школе начал работать тренером молодой специалист Сергей Ташуев.

– Вы там познакомились?

– Вообще, мы знакомы с детства. В Грозном тогда было две футбольные школы. Я занимался в обычной СДЮШОР, Ташуев – в группе подготовки «Терека». Мы постоянно играли друг против друга. Рубились почти каждую неделю. В начале 90-х оказались в одной школе в качестве молодых тренеров. Затем Сергей Абуязидович поступил в московскую Высшую школу тренеров, а через два года и я пошел учиться туда же. После окончания ВШТ он стал работать главным тренером в «Дружбе» из Буденновска, чуть позднее я подключился к нему в качестве второго тренера.

– Поступая в ВШТ, хотели связать свою жизнь с футбольной наукой?

– Нет. Поначалу я об этом даже не задумывался и не подозревал, что так все повернется. Хотя с первых шагов в профессии нас – Сергея Абуязидовича и меня – всегда интересовало, почему один тренер дает определенные упражнения и у него получается, а другой дает почти такие же, но получается у него лучше или хуже. Как найти нужные упражнения? Как их правильно подобрать? Всегда задавались этими и другими вопросами.

Много читали много методической футбольной литературы. Хотя в те годы ее было очень мало, особенно в нашем регионе. Каждая книжка, попавшая в руки, это было для нас что-то такое невероятное. Информацию старались получать из всех доступных источников: брали литературу у старших и опытных тренеров, прописались в библиотеке и залистывали до дыр спортивные газеты – там порой попадались нужные статьи.

Наши тренеры в школе тоже нас, молодых, постоянно обучали. Раз в неделю проводился тренерский совет. Часть времени занимали вопросы организационного характера, а часть – методические. Нам давали задания готовить доклады на определенную тему. Мы выступали перед всеми, а потом вместе обсуждали. Обучение было не фиктивным, а самым настоящим.

– Тогда и увлеклись наукой?

– В ВШТ я познакомился со Станиславом Голомазовым, работавшим на кафедре спортивной биомеханики. Мне очень нравились его лекции. Они были очень информативные и интересные. В итоге он стал моим учителем и наставником в самом широком понимании.

А сблизила нас случайность. На одной лекции он рассказывал об эксперименте над юными футболистами, который проводился много лет назад. Мне его рассказ показался очень знакомым, и я стал расспрашивать подробности. И выяснилось, что в этих экспериментах я участвовал. А проводил их мой тренер, который учился в ВШТ как раз-таки у Голомазова. Мы даже потом в протоколах нашли мою фамилию.

– Что за эксперименты?

– Это была дипломная работа моего тренера. Она была посвящена анализу выполнения ударов на точность после определенных видов нагрузок. Мы пробегали разные расстояния и били по воротам, а тренер фиксировал точность ударов.

В общем, мы быстро нашли общий язык с Голомазовым. Под его руководством я стал писать свою дипломную работу. Многие преподаватели в ВШТ увидели в ней половину кандидатской диссертации и посоветовали доделать вторую часть и защититься. Что я и сделал.

– Многие на этом останавливаются и возвращаются к практике, вы же продолжили углубляться в науку. Почему?

– Я учился в ВШТ два года и все это время мы с Голомазовым писали книгу по детскому футболу – работали каждый вечер. Мы ее выпустили как раз в 1994 году. А через два года в Чечне началась война, и моей семье пришлось уехать из Грозного. Это было трудное время: война, переезд… Правда уезжали мы за несколько месяцев до начала военных действий и всех ужасов я не застал.

Голомазов пригласил переехать к себе, и я оказался в Подмосковье. Работы тогда не было, и мы решили написать еще одну книгу. Потом еще. И я втянулся. Сейчас выпущено порядка 28 книг, 58 методических разработок и два учебных видеофильма.

В начале нулевых мы поняли, что можем не просто выдавать отдельные книги по разным темам, а можем написать что-то крупное и солидное. И замахнулись на создание теории методики футбола. Продумали, что методика должна включать в себя пять основных направлений: техника, тактика, физическая подготовка, тренировка вратарей и работа в детско-юношеском футболе.

Первая книга из этой серии называется «Техника игры». Вторая – «Подготовка вратарей». Думали выпустить этот том достаточно оперативно, но работа затянулась на 15 лет. В последние годы я работаю один, так как мой наставник умер несколько лет назад. Книга уже завершена. Остались только редакторские вещи. Думаю, в этом году книга будет издана. Она получилась фундаментальной – 1000 страниц формата А4.

– Не боитесь, что за 15 лет все устарело?

– Нет. Там такие положения, о которых еще даже в Европе не подозревают.

– Приведите пример.

– В общепринятой практике считается, что вратарям нужно развивать прыгучесть и быстроту реакции. Но на самом деле это не совсем соответствует истине. Ни прыгучесть, ни быстрота реакции не является основным в игре вратаря. Основным является способность к антиципации. В переводе с разных языков – предвидение, предвосхищение. Это общечеловеческая способность. Мы вот с вами планировали нашу встречу. Договорились на 14:00, но я плохо предвидел ситуацию, и начали говорить только в 14:30. Надо было сработать лучше.

– Если переводить на футбольный язык – чтение игры?

– Такой термин есть, но как тренировать умение читать игру? Рассматривая вратарскую антиципацию подробно, можно выделить три четких раздела: умение читать развитие игровой ситуации; умение по действиям бьющего, который только готовится к удару, предопределить, куда полетит мяч, и соответственным образом двигаться; и еще важно после удара оценить траекторию полета мяча (прямолинейная, дугообразная, с отскоком) и определить более точное место встречи с мячом. Это тренируется при помощи разных упражнений.

Анализ показал, что вратари российской премьер-лиги или ФНЛ мало чем отличаются по прыжковой подготовленности, быстроте рывков и двигательной реакции (лампочка загорелась – нужно быстро сделать движение рукой). Разница минимальна. Настоящий класс вратаря проявляется в технике действий по ловле и отражению мячей и в очень сильной способности к антиципации. Соответственно, направление тренировочной работы меняется полностью.

– Это уже где-то применялось?

– Конечно. Материалу ведь 15 лет. Впервые я об этом писал в 1996 году, когда вышла первая книга по вратарям. В «Шахтере» тоже потихонечку эти методы внедряем. Мы не были знакомы с тренером вратарей (Юрий Чумак – Tribuna.com), но он признался, что на тренерских курсах вратарей в Киеве, где Юрий сейчас обучается, есть мои книги. И он некоторые читал. Я ему привез все остальные. Юрий Александрович живет в соседней комнате, поэтому мы постоянно на контакте. Прогресс у вратарей есть, но эта работа долгосрочная.

– Сталкивались с тем, что многие тренеры-практики смотрят на вас свысока?

– Я не сталкиваюсь, я живу в этой ауре. Сперва это меня немного напрягало, а сейчас реагирую нормально. Многие люди не знают мою историю (они и не обязаны ее знать) поэтому, когда узнают о докторской степени и приличном количестве книг, предполагают, что человек сидит сутками в закрытом помещении, что-то выдумывает, а футбол видит раз в год, да и то по телевизору. И самый страшный удар, почти ниже пояса, слышать слова: «Да он мяча никогда не видел!» Потому что на поверку оказывается, что уровень моей игры в прошлом гораздо выше уровня многих говорящих.

Не так давно я вышел в социальные сети. Я активен в «Вконтакте» и Facebook’e. Там подобное отношение – норма. Мне как-то написал один молодой тренер: «Вы критикуете упражнение. А какое имеете право? Вы вообще кто такой!?» Я не стал ничего отвечать, а просто отослал свое резюме. Но вообще ситуация странная. Ты занимаешься тренерской работой и не знаешь человека, у которого столько книг? Хотя бы одна из них должна была попасться на глаза.

– Для чего вы вышли в интернет?

– Я не хотел, я не сторонник всех этих вещей. Я люблю работать. И, кстати, во многом люди правы – если у меня нет практической занятости, я или консультирую тренеров, с которыми сотрудничаю, или провожу время в одиночестве, работая над очередной книгой. Это каждодневная работа, на которую тратится 8-10 часов в день. А остальное время я думаю об этой работе: за чаем, на прогулке. Так что это круглосуточный процесс.

– Мы о выходе в интернет говорили.

– Один из моих учеников постоянно твердил: «Борис Григорьевич, надо рекламировать себя. Вы нигде не показываетесь. Вас нет, а надо продвигать свои идеи и рассказывать о них». Я пытался спорить. Говорил, что нет времени. Тогда он сказал, что все технические вопросы возьмет на себя. Ну и наполняет он мои странички. Стараемся предоставлять тренерам новую и полезную для них методическую информацию, так как система распространения книг обычным путем – через продажу в бумажном варианте – сейчас в России почти не работает.

– Прочитал историю, что какие-то люди, начитавшись ваших книг, устраивали семинары и зарабатывали деньги. Это правда?

– История была такая. Вскоре после выхода двух первых книг по технике и физподготовке на нас вышел человек из Бразилии и предложил продвигать их у себя на родине. Мы договорились, что он станет адаптером материала в Южной Америке. Переведет, адаптирует и выпустит небольшим тиражом, чтобы прочувствовать рынок. Он все сделал и даже приехал в Москву и подарил нам по паре экземпляров. На обложке стояла его фамилия как адаптера, и он получал право пользоваться материалом. А потом бразилец неожиданно пропал.

Позже мне рассказывали, что он организовал сеть семинаров по всей Бразилии, на которых представлял «свою» методику. Сколько он на этом заработал – не знаю. Слышал, что его даже приглашали работать в футбольные клубы. И одна из команд, где он отвечал за физподготовку, стала чемпионом одного из штатов.

***

– Я так понимаю, ваша методика предлагает кардинально другой подход к тренировкам.

– Наша методика основана на науке. Биохимия, физиология и биомеханика постоянно развивались и меняли трактовку некоторых процессов, происходящих в организме футболиста. Когда накопилась определенная масса знаний, должен был произойти какой-то перелом. И наша работа в некоторой степени ломает сложившиеся за 30-40-50 лет представления о подготовке игроков. В каких-то позициях методика отличается от общепринятой немножко. В каких-то – существенно.

– Она работает?

– Мы применяли методику в разных командах, но широко ее используют два тренера: Сергей Ташуев и Юрий Красножан – когда-то они работали вместе. Ташуев был главным тренером, а Красножан – его помощником. Лучшие образцы – работа Ташуева в донецком «Металлурге», занявшем 6-е место в чемпионате Украины, и Красножана в нальчикском «Спартаке», ставшего 6-м в чемпионате России. Были неплохие результаты у этих тренеров и в других командах.

– Но ведь громких успехов все равно нет. Чемпионом никто не стал.

– Во-первых, наша методика, особенно по части физподготовки, была закрыта, так как по ней работали только два тренера. Начинали они с самого низа, со вторых дивизионов. Долго шли и поднимались. А кто будет следить за тренером, который работает во втором дивизионе? А во-вторых, и Ташуеву, и Красножану приходилось работать в командах с достаточно низкими бюджетами.

Методика не сделает любую команду чемпионом. Это невозможно. Для этого нужны соответствующие футболисты, условия и все остальное. Но поднять индивидуальный уровень игроков – должна. Конечно, это произойдет, если футболисты будут добросовестно тренироваться.

Наши предыдущие команды, может, и не добивались, громких успехов, но открывали многих игроков, которых в последствии разбирали топ-команды. Футболисты получали хорошие контракты и возможность зарабатывать. Это тоже показатель методики в какой-то мере.

– Сколько нужно времени, чтобы увидеть хоть какие-то результаты? За два месяца, что вы в «Шахтере», это возможно?

– Было бы возможно, если бы эти месяцы пришлись на подготовительный период. Сейчас игры через четыре-шесть дней. В таком графике что-то сделать сложно. День идет на восстановление, день – предыгровой. Остается еще день или два, когда можно чем-то нагрузить ребят, да и то не слишком сильно. Что касается тактики, то обучаем. Думаю, при таком режиме нам еще месяц нужен, чтобы результат работы был заметен всем. Если же начинать с зимы, то уже к старту сезона команда однозначно будет сильнее. Повысится как понимание игры, так и физическая подготовка.

– Вы вообще сразу согласились на переезд в Солигорск?

– В принципе, да. Переговорил с Сергеем Абуезидовичем и согласился. Затем собирали информацию о команде и игроках: изучали личную статистику, смотрели обзоры, данные инстата. А уже на месте наводили другие справки: как работал предыдущий тренер, какие давал упражнения, какая была методика и так далее.

– Какими нашли игроков «Шахтера»?

– В команде собраны квалифицированные футболисты. Многие из них в предыдущие годы занимали высокие места. Есть и молодые ребята с задатками. Трудно сказать, почему «Шахтер» провалил начало сезона. Видимо, была какая-то ошибка в методике подготовки.

Что касается всего чемпионата, то пока видел не все команды, но мне показалось, что турнир достаточно ровный по классу. Никто не уступает, не дает вольготно принимать мячи. Боевой футбол. Поэтому думать, что мы сможем выигрывать на классе, нельзя. Все команды бьются. Вот игра БАТЭ с «Ислочью», например. Думал, борисовчане запишут девятую победу, но нет. «Волки» посражались и отобрали очки. А «Городея» вообще победила. Понятно, что если сравнивать с российской премьер-лигой, то здесь уровень ниже. Насколько? Трудно сказать. Мне кажется, чемпионат где-то между РФПЛ и ФНЛ.

– Боевитость – из-за нехватки мастерства?

– Я в свое время играл против минского «Динамо» на Кубок СССР. Мы проиграли 0:5. И я был удивлен скоростями, самоотдачей и бойцовскими качествами игроков той команды. Видимо, боевитость – это суть белорусского футбола. И она может проявляться и при более высоком мастерстве.

– В «Шахтере» много бойцов?

– Вы видите, как мы вырываем последние игры? На жилах, через не могу. Упираемся и вырываем победы в концовках. Там дожали, тут перетерпели – вот и результат.

– Вы успели поработать с топ-игроками. В частности с Самюэлем Это’о в «Анжи».

– О, эта фотография меня уже замучила :).

– Чем звезды отличаются белорусов и россиян?

– Во-первых, техническим мастерством. А во-вторых, и, мне кажется, это куда существенней, умением быстро принимать правильные решения на поле. Они обладают лучшей способностью антиципировать. Эпизод только развивается, а игрок уже понимает, что будет дальше, и принимает решение. Вот это умение считывать ситуацию у топовых игроков на порядок выше.

Вообще, есть несколько основных качеств, которые отличают футболиста высокого класса от менее высокого. И почти все они во многом передаются по наследству.

Первое качество – способность к антиципации, которая выражается в способности и умении быстро принимать правильные решения. Один игрок легко читает ситуацию и принимает верное решение, другой – нет.

Второе – техника. В ее основе лежит другая наследственная способность – способность к очень точному выполнению разных двигательных действий, в том числе с мячом. У кого она лучше развита, тот имеет преимущество в обучении. Такому футболисту надо меньше времени на реализацию технических приемов. Чтобы выйти на определенный уровень, одному надо сделать 10 тысяч повторений, а другому – тысячу. Соответственно, освободившееся время второй потратит на освоение другого приема. За счет этого и формируется разница. Когда первый догонит в одном компоненте, он уже будет отставать в других.

Третье – быстрота. Это очень важный компонент. На высоком уровне медленно играть невозможно. Ну и в довесок важен целый комплекс психологических качеств, которые тоже передаются по наследству. Например, смелость, наличие психологии победителя. У звезд это в крови. Многие – выходцы из бедных семей: кто-то начинал вообще босиком, а кто-то по 5-6 километров шел на тренировки. Они постоянно побеждали себя и преодолевали трудности. И это отразилось на их характере. Они побеждают в эпизодах, в играх, на турнирах. У них есть нацеленность.

Все эти способности присутствуют у любого мальчика. Просто их нужно рассмотреть. Вообще, это серьезная тема. Надо проводить целый семинар для детских тренеров, в котором рассказывать, как все эти вещи замечать.

– Это сложно?

– Нет. Просто мы подробно, несколько часов, об этом говорим. Когда будем проводить такой семинар для детских тренеров «Шахтера», можете поприсутствовать.

– В чем разница между топами и остальными понятно. В чем проседают белорусы?

– Я скажу о российском футболе. Ситуация парадоксальная. В области методики мы не отстаем, а задаем тон. А вот в реализации отстаем. И это большая проблема, которая тянется из детского футбола: обучение, методика, организация футбольного хозяйства, календарь соревнований. Нет одного фактора. На подготовку игроков влияет все.

Если мы говорим о физическом отставании игроков, то это вопросы к методике подготовки. Если же говорить о быстроте передвижения, то это качество трудно поддается тренировке. Соответственно, это упущение при отборе детей. Надо изначально находить быстрых ребят. Потенциально талантливый футболист может родиться в любой белорусской или российской деревне. Вопрос только в том, сможет ли он себя реализовать, попадет ли в соответствующие условия. Появился у вас в свое время Глеб. Через несколько лет появится другой сильный игрок. Но специально из ребенка Месси не сделаешь.

– Даже тренировками?

– Надо изначально искать детей с высокими качествами, а из них уже лепить.

– А почему тогда в той же Испании, Англии, Бразилии чаще появляются сильные футболисты?

– Много факторов. Сказывается общая атмосфера футбола, климат, родители. В этих странах все живут игрой. Аура футбола шикарная: стадионы, реклама, майки, правильное воспитание. В России, например, сильна аура хоккея, и звезд поэтому гораздо больше.

Фото: Кирилл Павлович. 

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья