Реклама 18+
Реклама 18+
Блог На вулiцы маёй

За «Славию» играет ютубер, который делает очень полезное видео. Он уехал из Украины в Россию, дрался в армии, объедался икрой в Находке

 

Вам стоит узнать про Юрия Недашковского.

«Славия» в нынешнем сезоне выступает очень ярко. Команда Михаила Мартиновича демонстрирует интересный футбол, который приносит не только эстетическое удовольствие, но и результат. Мозыряне идут десятыми в таблице и почти обезопасили себя от вылета в первую лигу.

Наблюдать за «Славией» – одно удовольствие: быстрые контратаки, много дриблеров и классные вратари

Помогает «красно-черным» становиться лучше опытный российский защитник с украинскими корнями Юрий Недашковский. До Мозыря футболист выступал исключительно в клубах из российского минора, в том числе любительских: «Океан» из Находки, белгородский «Салют», подольский «Витязь», «Спартак» из Костромы, «Приалит» из Реутова и «Губкин» из одноименного города Белгородской области.

В интервью Андрею Масловскому 33-летний футболист рассказал о спартанском детстве, драках в армии, килограммах икры в Находке, смене гражданства и проблемах на российско-украинской границе, а также о своем ютуб-канале, у которого больше 35 тысяч подписчиков. И ищи о том, как восстанавливаться после травм.

– Как вы оказались в Мозыре?

– Своим агентам я всегда говорю, чтобы искали лучшие варианты для продолжения карьеры. Всегда же хочется развиваться. Когда играл в новомосковском «Химике», позвонил агент и рассказал про команду из белорусской «вышки». Приехал на просмотр, понравился Михаилу Мартиновичу и перешел. Спасибо тренеру, что поверил в меня и сейчас возлагает надежды.

– «Химик» – команда из ПФЛ. Это ведь третий по силе дивизион России.

– Уверен, что в ПФЛ есть одаренные ребята, которые в силу определенных причин не могут попасть в лиги повыше. И у меня не было определенных проблем с адаптацией в «Славии». Конечно, скорости повыше, мышление – тоже. И первое время было немного сложно, но важно было быстро перестроиться. И у меня получилось. Помогло еще и то, как здорово меня приняли. Коллектив у нас дружный, а тренерский штаб интересный.

– Ехали из одного маленького городка в другой.

– Мозырь сильно отличается от Новомосковска. В России очень развита спортивная инфраструктура. Есть футбольный комплекс, волейбольный, а хоккейных так вообще два. Для такого маленького города это очень много. Здесь тоже все развивается.

Если говорить о быте, то поначалу было очень необычно из-за холмов. Вроде живем в гостинице в низине, а на футбол едем через горы. Такая вот своеобразная красота города на холмах.

– Где любите проводить свободное время?

– Больше всего нравится набережная. Люблю пробежаться вдоль Припяти или посидеть на веранде в каком-нибудь кафе. Бегаю обычно в выходные, чтобы соединиться с природой, побыть с собой после трудных недельных циклов, чтобы осмыслить случившееся, проработать планы и зарядиться энергией. Бегаю без наушников. Люблю слушать шум природы. Обычно, чтобы зарядиться энергией, хватает 30-40 минут бега и немного йоги. Это то, что мне нравится.

– Как вам результаты «Славии»?

– У нас есть свой стиль игры, есть рисунок, от которого мы не отходим и который приносит результат. Но не всегда получается. Считаю, мы много очков растеряли там, где могли брать максимум. С тем же «Гомелем», например. Так что мы немного не на том месте, на котором должны быть.

Чтобы стать еще сильнее, нужен какой-то толчок. Думаю, тренеры его найдут. Например, перед матчами с Брестом и БАТЭ они нашли нужные слова, чтобы поднять наш дух. Они вообще умеют объединять. Мне нравится.

***

– Вы родились в украинской деревне Калиновка. Что это за место?

– Небольшая деревушка, но со своей школой, в Житомирской области. Специализированных секций не было, поэтому футболом начал заниматься у отца, который вел в школе физкультуру. Он старался развивать футбол и приглашал пацанов из соседних деревень, чтобы мы с ними играли. Можно сказать, он пожертвовал большей частью своей жизни для осуществления моей мечты.

– Он сам тренировал?

– Да. Все детство я провел в спорте, и график был очень жестким. Кроме футбола занимался гимнастикой, акробатикой, крутил сальто, кульбиты и все такое. Ставил рекорды за рекордами. Делал все, чтобы быть проворнее и быстрее в поле. Много внимания уделялось растяжке. Кстати, даже сейчас Мартинович иногда мне разрешает провести заминку команды или провести занятие на стречинг. Говорит: «Юра, давай. Твое время».

У меня всегда было две тренировки. Каждое утро просыпался в 7 утра и бежал пять километров в соседнюю деревню и обратно. Потом полчаса занимался кувырками и прыжками. После школы также были свои занятия. И неважно, праздник или день рождения. Всегда нужно быть в тонусе.

Чтобы к бабушке с дедушкой поехать, нужно было показать отцу, что я научился жонглировать левой или правой ногой. Например, нужно было набить 20 раз левой ногой. Соглашался на его условия и целый день тренировался. Без него получалось, но как только он приходил проверять, сразу все шло наперекосяк. Видимо, срабатывал эффект психологии. Если не справлялся, никуда не ехал и шел в слезах тренироваться, чтобы на следующий день выполнить.

– С какого возраста он вас так мучил?

– С самого раннего детства. Мне рассказывали, что я чуть ли не с первого дня, как стал говорить, всем рассказывал, что буду футболистом. Не доктором, не космонавтом, а футболистом.

– Папа играл в футбол?

– На областном уровне. Чемпион области. Сейчас развивает футбол, волейбол и вообще спорт в районе.

– Читал, что ваша детская комната была вся оборудована спортинвентарем. Что там было?

– Шведская стенка, турник, канат, брусья, кольца, боксерские груши, различные маты. Все было сделано для развития ребенка.

– Место для кровати хоть было?

– Конечно :). И стол был. Мне было очень уютно. Комната до сих пор в таком же виде. Родители хотели сделать ремонт, но я сказал, что это память. Это место, которое подпитывает меня энергией, когда приезжаю.

На турнике мне нужно было заниматься три раза в неделю – делать подъем с переворотом. Отец говорил, что пресс и спина – основа для скорости и ловкости. И каждый раз нужно было увеличивать количество повторений. И на каждый свой день рождения мне нужно было поставить рекорд. Лет в восемь сделал 23 раза, в девять – 53. В итоге дошел до 288 раз. Мне было тогда 12 лет! Я и сейчас на турнике могу много чего сделать.

– Желание отца сделать из вас футболиста и здорового человека – понятно. Мама терпела эти «издевательства»?

– Отец научил меня дисциплине, а мама – терпению. Она поддерживала, готовила правильную еду, помогала по школе.

– У вас вообще оставалось время на уроки и игры?

– Я старался учиться хорошо, семья-то учительская, но не был отличником. И если какие-то уроки не делал, то всегда была отмазка для папы: «Работал с мячом». Он тогда говорил: «Ну, ладно» – и не ругался.

А вот для детских шалостей было не очень много времени. Но я всегда на улицу брал с собой мяч и порой хитрил. Говорил, что иду на стадион отрабатывать какие-то элементы, а сам играл в прятки с ребятами.

– В деревне был стадион?

– Школьный. За полем даже ухаживали. Кроме того папа на даче сделал собственное поле: выровнял территорию, поставил ворота и забил их доской, чтобы я отрабатывал удары. Ворота были партнером, который скидывает мяч под удар :).

Где-то в классе шестом стал ездить заниматься в ДЮСШ Лугины – центра нашего района. Через два года появилась возможность заниматься в спортинтернате в Киеве.

– Вы ведь три раза туда поступали.

– Это не совсем так. В первом классе поступал в школу киевского «Динамо». Прошел, но тогда не было возможности жить в Киеве. Через четыре года мы еще раз поехали в Киев, но уже в спортинтернат. Снова прошел, но снова не было возможности там жить. Даже если бы отец все продал в Калиновке, не получилось бы остаться в Киеве. И решили, что попробуем еще раз в восьмом классе. Отбор был очень масштабный и основательный – 500 человек на 20 мест, длился три дня. В первый день сдавали рывки, прыжки, жонглирование. В конце была двусторонка, после которой отсеялось 200 человек. На следующий день били на дальность, на точность, обводили фишки и снова играли. На третий бежали 400 метров, что-то прыгали и опять играли. После двусторонки тренер отобрал 20 человек. Мою фамилию не назвали. Помню, ужасно расстроился. Стою в прострации, и тут тренер показывает на меня: «И еще вот этот вот мальчик тоже».

– Что сказал отец?

– А он не поехал! Даже не знаю почему, но со мной поехала мама. Возможно, он знал, что если будет на трибунах, это будет на меня дополнительно давить. Но он был уверен во мне. Когда отправлял, пожал руку, обнял и пожелал удачи. И когда мы вернулись, он был горд за меня и счастлив. Я скоренько собрал вещи и уехал в Киев на четыре года.

– Столица не пугала масштабами?

– У нас был режим: мы учились и тренировались. И если один выходной выпадал, выезжали погулять на Крещатик и все. Киев тогда для нас был большим городом. Что интересно, киевлян в интернате было немного. В основном, приезжие ребята. Уклад жизни городских был для меня немного непривычен. Я был зажат и замкнут, а они чувствовали себя раскованно.

– Драться приходилось?

– Не без этого! Я был драчуном. Долго мог терпеть, но если меня сильно задевали, давал сдачи. А так как у меня была очень хорошая подготовка, постоянно выходил победителем. Знаете же Лешу Тупчия? Мы с ним жили в одной комнате. Мы дружили, но однажды завязался конфликт. Леха – парень с характером, и что-то он начал меня цеплять. Пришлось его пару раз ударить. Он завелся, стал угрожать: «Я тебе ночью отомщу!» Но все обошлось. Помирились и сейчас хорошо общаемся.

– Как вы оказались в киевском «Динамо»?

– Почти перед самым выпуском лучших из нашей команды отправили в «Динамо-3» на просмотр. Через две недели оставили только меня и Олега Добелко. Олег дорос до сборной, а у меня возникли сложности с контрактом. Даже отец приезжал, но не смог договориться. Пришлось уйти.

***

– Сразу после «Динамо» вы попали в армию.

– Как говорится, беда не приходит одна. После «Динамо» колесил по просмотрам и попал в «Арсенал» к тренеру Ищенко. Он пообещал помочь с армией. Сказал, что нужно будет послужить до присяги, а потом я вернусь. Но в итоге он обманул и меня, и родителей. После присяги за мной никто не приехал. Не знаю, для чего он это сделал… Я остался служить в спортроте. Вот там интересная жизнь началась: с драками и всем остальным. Я был задиристым, а в армии меня многое не устраивало.

– Из-за чего конфликтовали?

– Из-за моего желания развиваться. Все же было расписано: работы, построения, марши. Подъем был в шесть утра, и я понимал, что времени нет. Вот и вставал в пять, чтобы поддерживать форму. Выкраивал полчаса, чтобы заниматься. Но некоторые деды с этим были не согласны. Они просыпались и видели, что я качаю пресс, бегаю. Им это не нравилось. В армии же свой порядок, иерархия, и мне, видимо, не полагалось этого делать. Старики молодых ограничивали в свободе. Вот и приходилось конфликтовать.

– И?

– Как-то утром сделал себе чай, потому что работать на голодный желудок сложно – нужна была глюкоза, и стал качать пресс. Заходит старший: «Не понял! Что это творится?» И как дал кружкой об стену. Я не выдержал, поднялся и втащил ему. «Ты чего делаешь? – говорю. – Я же тебе не мешаю». Он в ответ: «Вечером поговорим».

В итоге мне устроили темную. Я однажды видел, как они одного молодого разбудили ночью и повели в сушилку. Тогда они с ним только поговорили, но в моем случае я понимал, что разговоров не будет. Ну и решил действовать первым. Начал драться с двумя, но к ним на помощь прибежали человек семь, и меня успокоили. Я злился. Говорил, что узнаю адрес каждого и буду мстить.

Но и они перестали цепляться. Понимали, что меня лучше особо не трогать, и давали возможность заниматься. Я спокойно вставал в пять утра и меня никто не трогал.

– Читал, что вы еще и после отбоя выходили на улицу, чтобы поработать с мячом. И за это получали наряды вне очереди.

– Наряды вне очереди получал, но не за это. У нас в части была команда, которой мы играли на области. Я всегда вызывался собирать мячи с поля. Это была легальная возможность подольше побыть на поле, чтобы отработать определенные моменты. Ну и задерживался дольше положенного, за что и наказывался.

А после отбоя я ходил в тренажерный зал. Но это не сразу, а через полгода где-то, когда уже понимал, что можно, а что нельзя.

– Где такая часть находилась?

– В Винницкой области. Мы – летчики, если можно так сказать. Моя задача была в экстренной ситуации посадить военный самолет. Нужно было так организовать работу на земле, чтобы подбитый самолет сел. Я – диспетчер.

Отец постоянно пытался меня оттуда вытащить и перевести в ЦСКА, чтобы я мог играть и служить. Вроде бы получилось, но меня подставили ребята – пришлось дослуживать.

– Что произошло?

– Однажды дежурил по роте, и два парня отпросились сбегать к девчонкам на полчаса. Этого запрещено, но я им позволил. В итоге они не появились ни через полчаса, ни через час. Кое-как дозвонился: «Не понимаю, вы где?» Нормального ответа не получил. После отбоя обычно к нам заходил проверяющий. Чтобы не спалиться, положили вместо парней подушки – прокатило. Но я так никогда в жизни не потел. Промок насквозь. Ночью они тоже не появились. Подъем – двух человек нет: «Кто был дежурным? Недашковский? Нарушил устав…» А меня через пару дней должны были в ЦСКА переводить. Понятно, что после такого заикаться об этом было невозможно.

Парни пришли только вечером и все побитые. Оказалось, они напились с каким-то бывшим милиционером, избили его и убежали. Прибежали к забору части, оставалось только перепрыгнуть, но тут один из них вспомнил, что забыл там то ли телефон, то ли что-то еще. Решили вернуться, а там их уже ждали. Одного «потушили» сразу, а второй начал убегать и его приложили дубинкой, после чего посадили в ИВС и продолжали над ними «работу» всю ночь. Помню, один пришел с огромным синяком на все лицо. Я не выдержал и еще добавил немного – одному даже ребро сломал.

***

– После армии оказались в Находке. Как попали на Дальний Восток?

– Я бы никогда не поехал в Находку, если бы не родные. Там жили дядя и двоюродные сестры. После армии папа меня отправил туда погостить, развеяться и проведать самых близких родственников, которых никогда не видел. До сих пор помню поезд Киев – Владивосток! Девять тысяч километров. Ехал шесть или семь дней. Телефон сел на вторые сутки, а меня ночью в Уссурийске должен был встретить дядя. Думал, если никто не встретит, пропаду. Но меня, конечно, встретили.

Через какое-то время дядя говорит: «Есть команда «Океан». Давай попрошу, чтобы ты потренировался с ними?» Неделю поработал, понравился тренеру, но возникла проблема – легионерам там играть нельзя, а я гражданин Украины. В итоге клуб приложил много усилий, чтобы помочь мне принять российское гражданство. Я был не против, потому что в Украине уже было тяжело устроится. А здесь был шанс зацепиться.

– Что вы делали шесть дней в поезде?

– Выходил на каждой станции на прогулку. Мне было интересно посмотреть города. А мы ехали через всю Россию: Москва, Самара, Иркутск, Красноярск. Всегда можно было выйти в город на полчасика и что-то посмотреть. Правда, была зима, и все было заснежено.

С собой вез огромную сумку с едой и две книги. Одна, ее дал отец, была очень толстая и называлась то ли «Мужество», то ли «На грани». Не помню точно. Не знаю, зачем он ее мне дал. Может, чтобы еще больше характер закалить. Очень тяжело читалась, но за неделю осилил.

В поезде менялись все, кроме меня и проводников. Я даже занимался в поезде: отжимался между полками в купе, выполнял беговые упражнения в вагоне. Это было смешно, но мне надо было. После поездки я сказал, что на поезде больше не поеду.

– Чем поразила Находка?

– Я в нее влюбился с первого дня. Сразу, как увидел бухты и сопки. Места очень красивые. Можно было подняться на самую высокую сопку и наблюдать, как плавают большие рыбы или котики. Заколдованное место.

С дядей часто ездили в тайгу на охоту и рыбалку. Охотились на кабана, дикую козу и фазанов. Охота на фазана – самая интересная охота. Фазан – очень проворная птица. Вроде знаешь, что сидит за кустами, подготовился, взвел курок… Вроде бы полностью готов, как он вдруг – не представляешь, как это быстро происходит! – с шумом вылетает в 10 метрах в стороне. Я сразу даже терялся на доли секунд, потом начинал стрелять. Помню, на первой охоте 14 раз стрелял в одну птицу и ни разу не попал. Дядя, когда ходит на фазана, из десяти птиц убивает восемь, а я 14 выстрелов – и все мимо. Он прикалывался: «Если ты так в футбол играешь, как стреляешь, то я не знаю».

– Вы первый раз стреляли тогда?

– Нет. С детства умею обращаться с ружьями, умею «заряжать» патроны. Знаю, сколько нужно дроби, пороха и так далее. Отец – охотник. Его главный трофей – медведь. Шкура до сих пор висит.

Я настрелял чуть скромнее: зайцы да утки. В семье ружье передается из поколения в поколение. Мое сейчас дома в Украине.

– Икры наелись на всю жизнь?

– Что интересно, в самой Находке она очень дорогая. Друзья просили привезти, но я говорил, что цена такая же, как в Москве. Те, кто имели знакомства в порту, могли договариваться. А если в магазине брать, то одинаково.

У нас две игры было на Сахалине. Вот там мы закупались. Набирали полные сумки! Там она была в четыре раза дешевле. Брали оптом! С поездки килограммов 20 привозил. Плюс всякие палтусы, кальмары и другие разные морские штуки. Бывало, кушать дома нечего, но две-три банки икры в холодильнике неизменно стоит. Бутербродов наделал и перекусил. Но для меня самым вкусным блюдом была яичница с гребешками – восхитительно просто!

Еще поразило, что у дяди никто не делал бутерброды с икрой. Есть банка – бери и кушай ложкой. Помню, приехал в гости после матча, дядя достает банку с икрой: «Чтобы до вечера съел». А там килограмм!

Еще в Китай ездили, потому что рядом. Скажу, что контраст очень большой. Находка – серенький город, а там все ярко. Для меня вообще все было ново. Каждый выезд – перелет. Поездок на автобусе нет вообще. Самый короткий выезд – в Комсомольск-на-Амуре. Ехать на поезде надо было полтора дня.

Но больше всего впечатлений связано с морем. Рыбалка потрясающая. Наматываешь леску с крючком на руку и просто плаваешь с маской, а рыба сама цепляется. Местные ребята обучили, как охотиться на ракушку песчанку. Ее нужно ловить ногами. Если видишь на дне две небольшие дырочки, значит, там ракушка. Но она умная: если хватаешь землю, она успевает зарыться еще глубже. Нужно аккуратно наступить на это место и делать тазом и ногой плавные движения, словно танцуешь ламбаду. По итогу ты разгребешь песок и упрешься в ракушку. Стоит отступить – она спрячется. Поэтому, нужно доставать очень аккуратно.

Китайцы любили приезжать на такую охоту. Нередко видел картину, как человек 20 «танцуют ламбаду» у берега. Это очень смешно. Самое интересное, что они потом их тут же на месте и кушают: поливают лимоном и едят. Но ракушка эта сильный возбудитель. Поэтому надо аккуратно.

***

– В 2010-м вы играли за любительскую команду «Приалит» из Реутова. Как так вышло?

– Благодаря хорошей игре за «Океан» попал в сборную ПФЛ. Мы поехали на турнир «Надежда», откуда самых перспективных ребят разбирают по командам. Там тоже сыграл хорошо. Появилось два предложения: из «Черноморца», который играл в ФНЛ, и узбекского «Навбахора». Я выбрал второй вариант. Это же все-таки высшая лига. Прилетел в Наманган, прошел сборы, подписал контракт. Там было очень интересно и страшно. Первые тренировки проходили под дулами автоматов. Нас от чего-то охраняли. Может, от болельщиков, не знаю. На первую товарищескую игру пришло 20 тысяч человек! Я вроде и радостный был от такого, но было немного страшно. Но восток – дело тонкое. Почему-то не дали подъемные. Потом сказали, что ничего не будет и легионеры им вообще не нужны. Пришлось вернуться в Москву, а заявки уже закончились.

Остался на КФК в Москве. Полгода доказывал и стремился вернуться в профессиональную лигу. Психологически было сложно, но мне повезло, что команда ежедневно тренировалась. В этом плане было здорово. В 2015-м история повторилась. Доверился агентам и на полгода остался вообще без команды. Это был очень сложный период. Приходилось играть за всевозможных любителей и держать себя в форме. Было очень трудно. Спасибо «Спартаку» из Костромы за то, что там дали шанс. Многие опасались, что я буду тянуть команду вниз, но я стал одним из лидеров. За три месяца, что я был в команде, не проиграли ни одного матча.

– Вы украинец с российским гражданством. Как отреагировали на события 2014 года?

– Это очень сложная тема. Война – это всегда плохо. Хочется, чтобы все быстрее закончилось.

Так как я гражданин России, меня не всегда пропускали домой. В прошлом году, например, под Новый год накупил подарков и поехал. На брянской границе не пропустили! Спросили цель визита, я объяснил, все показал – не пустили. В итоге пришлось через две недели ехать. Хорошо, что есть Беларусь. Поехал через вас и попал. Тут как-то проще :).

– Были проблемы с родственниками из-за пропаганды?

– Нет. Все понимают, что это никому не нужная война. Хотя были одноклассники, которые всерьез считали, что я предатель Родины. Серьезно! Но это от непонимания. При этом у меня есть родственники, которые на этой почве очень сильно поругались.

– Родители по-прежнему живут в Калиновке?

– Да.

– А где вы хотите жить?

– Не знаю… Я учился в Москве, долго там жил, у меня там много друзей. Но в последнее время мне и Беларусь нравится. Как-то тут все спокойно. Меньше тратишь энергии :).

***

– Как давно вы ведете свой канал на Youtube, посвященный восстановлению после травм?

– Каналу три года. Получил серьезную травму и получил опыт, как после нее восстановиться. И решил поделиться знаниями, секретами и наработками с людьми, которые в этом нуждаются. Первые ролики смешные, но они многим помогают.

– Откуда такие специальные знания?

– Специального образования пока нет. В свое время подружился с доктором-реабилитологом и мануальным терапевтом, который здорово помогал и мне, и другим футболистам. Я у него почерпнул очень много знаний.

То, о чем я говорю в большинстве роликов, испытано на мне, я через это прошел. Сейчас у меня есть планы выучиться на тренера-реабилитолога и развиваться в этом направлении.

– На канале 36 тысяч подписчиков, есть ролики, набравшие более миллиона просмотров. Имеете с этого доход?

– Люди смотрят ролики потому, что они реально действенные и помогают. Меня чуть ли не ежедневно благодарят за работу. А дохода у меня нет. Я, конечно, вышел на монетизацию, но чтобы нормально зарабатывать, надо относиться к этому очень серьезно. Рекламодатели пишут, предлагают, но пока с головой в это уходить не хочется. Мне пока комфортно так. Могу отвлечься от футбола и сделать что-то интересное и полезное.

– Партнеры по команде подкалывают из-за этого?

– Нет! Я когда только приехал, подошел Игорь Костров: «Я тебя где-то видел». – «Где ты меня мог видеть?» – «Я, наверное, делал твои упражнения, когда болел голеностоп». Нашли в итоге тот ролик, он такой: «Точно! Лысый и смешной :)».

Я же еще йогой занимаюсь. Увлекся ей лет 10 назад. И сейчас для заряда или успокоения иногда занимаюсь. Бывает, после тренировки Раевский подходит: «А-ну, Юрок, давай для спины че-нить поделаем». Собирается компания человек пять-шесть – и мы работаем, тянемся.

А после игры с БАТЭ подошел их вратарь (Сергей Черник – Tribuna.com) и говорит: «Спасибо тебе. Я по твоим роликам восстанавливался».

– Ничего себе!

– Это было очень приятно. В Москве был случай. Я тогда играл за «Торпедо». Еду в метро на тренировку и замечаю, как на меня девушка смотрит и подруге шепчет: «Недашковский, Недашковский». Думаю, ну мало ли, я ж в кипе еду. Может, болельщицы.

После тренировки эта же девушка подходит: «А вы Юрий Недашковский?» Пацаны давай подкалывать, что персональная болельщица и все такое. А оказалось, девушка к футболу вообще не имеет никакого отношения. Просто мои упражнения помогли ей избавиться от болей в спине. И она случайно меня увидела в метро и решила поблагодарить! Необычно было. В России даже судьи подходили: «Ну, когда новый ролик?»

– Пока у вас два месяца ничего не выходит.

– Да, пора бы уже что-то снять. У меня есть блокнотик, куда записываю свои идеи. Там порядка 150 разных задумок. Но нужно время и вдохновение.

Фото: fcslavia.byold.fckhimki.ru, из архива Юрия Недашковского.

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья