На вулiцы маёй
Блог

Капский стимулировал против конкурентов, до Зайцева денег не хватало на еду. Истории человека, который уже 25 лет в брестском «Динамо»

Андрей Прокопюк через многое прошел с клубом.

Андрей Прокопюк почти 25 лет отдал брестскому «Динамо». Сперва 10 лет бороздил бровку, затем был администратором и тренером. В прошлом году работал ассистентом Марцела Лички, теперь помогает своему другу Сергею Ковальчуку.

В интервью Андрею Масловскому тренер рассказал о жизни команды после чемпионства, эволюции Зайцева, о том, как БАТЭ стимулировал Брест, и неожиданном походе в армию.

– Вы в «Динамо» с 1996 года. Что для вас значит чемпионство?

– Это что-то невероятное! Хорошо помню те времена в Бресте, когда сам был футболистом. Помню те проблемы, которые были на протяжении многих лет. И то, что случилось с приходом Александра Николаевича [Зайцева]... Это чемпионство для меня дорогого стоит.

– Как отреагировали на финальный свисток?

– Сразу вспыхнули эмоции, а потом наступило дикое опустошение и осознание того, что мы сделали для города и для болельщиков. Ходишь по Брест, встречаешь многих людей, которые тебя поздравляют. А звонков сколько!

– Сильно изменилась жизнь команды?

– Продолжают носить на руках :). В плане футбольного бума прошлый год для меня – что-то невероятное! В городе о футболе не говорил только ленивый. Например, по работе ездил в машинописное бюро. Там одни женщины. Но даже они узнавали и спрашивали: «Когда вы уже станете чемпионами?» Отец звонил каждое утро понедельника и рассказывал, что первый час работы после выходных – только разговоры о прошедшем матче «Динамо». Думаю, это продолжится. Народ у нас живет футболом.

– Уставали от такого внимания?

– Ты что?! Я кайфовал от такой обстановки. Когда перед началом матча команда устраивала перекличку с фанатами, я стоял на скамейке и ощущал, как по телу бегут мурашки. Это же чистый кайф!

– Когда вы поняли, что эта команда выиграет чемпионат?

– С тренерами много говорили об этом. Признаюсь честно, уже после того, как мы в Борисове победили БАТЭ, понял, что добьемся в сезоне многого и до последнего будем бороться за «золото». Для меня тот матч был очень показательным. И с каждым туром эти ощущения только усиливались и усиливались. А после того, как мы вытащили трудные игры с «Неманом», «Слуцком» и «Гомелем» во втором круге, пришло осознание, что мы свое не упустим.

– В чем сила прошлогоднего «Динамо»?

– В коллективе. Ребята с первого тура были здорово настроены. Это было видно по их сплоченности, заводке. И в раздевалке, и на установках их не надо было дополнительно мотивировать. Глаза горели и так. Они видели цель и шли к ней. В составе было много квалифицированных футболистов. Нужно было только их сплотить, объединить одной целью. И у Марцела [Лички] это получилось.

– Приближение титула давило на игроков?

– Думаю, нет. Ребята же опытные: многие в Лиге чемпионов играли, чемпионами становились. Да и мы старались не нагнетать обстановку. Старались через юмор снимать напряжение и держать нужную атмосферу.

– Кто главный футболист в раздевалке: Милевский или Нойок?

– Артем! Он человек-лидер. Лидер по духу. Человек, который не любит и не умеет проигрывать. Во всех играх, и это касается не только футбола, в которых он участвует, он стремится побеждать. Он лидер всегда и везде: в раздевалке до игры, в перерыве, на поле. Он умеет найти нужные слова. На эмоциях может и прикрикнуть, и подпихнуть партнеру, и высказаться жестко.

Саня тоже в этом плане молодец. Он направляет ребят, может их раскрепостить за счет своего юмора. Если чувствует напряжение, легко может шутку запустить. А его характер и игровые качества только подстегивают ребят.

Вот тебе пример. Ты был в Гомеле на нашем матче и видел, что было очень тяжело. Миля и Саня были дисквалифицированы, но прилетели вместе с командой. После разминки видел, что команда напряжена, что что-то не так. И первый тайм это подтвердил: игра не совсем получалась. Так вот в перерыве Саша и Артем зашли в раздевалку и сказали пару подбадривающих слов. Миля никому не пихал. Просто поговорил с ребятами. Второй тайм мы провели сильно и смогли вытащить матч.

– Кто самый тихий игрок в раздевалке?

– Наверное, наш капитан Паша Нехайчик. Слегка неожиданно, но это правда. Паша сам по себе тихий, спокойный парень, но отличный капитан. В нужный момент находил правильные мотивационные слова. Кроме того он четко регулировал бытовую жизнь команды. Если что-то нужно было довести до руководства, помочь решить проблемы, он все решал.

А в раздевалке вел себя спокойно. Тихоня. Правда, мог сказать мощно. В команде есть традиция: перед выходом на игру собираемся в круг, и Паша говорит. И у него всегда получалось эмоционально. Заряд на матч давал хороший.

– На сборах в Турции капитаном был Артем Милевский. Это уже окончательно?

– Скорее, тогда это был ситуативный выбор. У нас есть Олег Веретило, который был вице-капитаном в прошлом сезоне. Сейчас в капитанскую обойму входят Артем, Олег и Макс Витус. Пока выборов не было. Впрочем, не знаю, как Сергей Петрович будет определять. Может, и сам назначит.

– Как в раздевалке чувствуют себя легионеры?

– Сейчас иностранцев в команде не так много, но в том году все было нормально. Понятно, что в силу своих взглядов на жизнь у них свои интересы, но коллектив это нормально принимал. И когда мы собирались вместе, мы были единым целым.

– Очень много для нужной атмосферы в раздевалке делал Марцел Личка. Как сказался его уход?

– Может быть, для команды это был не совсем приятный момент. Но уже прошло достаточно времени и все смирились с этим. Мы расстались по-хорошему. Вскоре после того, как Марцел узнал, что с ним не продлевают контракт, он приехал в Брест. Мы встретились в кафе, поговорили и пожелали друг другу удачи. Марцел привел команду к чемпионству и хотел здесь работать дальше. Все-таки Лига чемпионов. Но жизнь продолжается. Сейчас готовимся к сезону с новым тренером. Цели остались те же – добиваться побед во всех турнирах, в которых участвуем.

– Что нового привносит Сергей Ковальчук?

– Никаких кардинальных перемен не произошло. Я его знаю очень давно и могу сказать, что он сильный психолог, который умеет находить подход к ребятам. Это может быть жесткий разговор на теории или в раздевалке или, наоборот, спокойная беседа. При необходимости он может быть достаточно жестким.

Что касается тренировочного процесса, то у нас сейчас новый тренер по физподготовке. В Турции у него было много работы. Для себя отметил, что даже столь муторную работу он старается давать ребятам через мячи. Обычно концовка сборов проходит тяжело. Сказывается психологическая, физическая и эмоциональная усталость. Но здесь ничего этого не было. Все ребята довольны. Говорили, что все позитивно.

– Как давно вы знаете друг друга?

– С середины 90-х. Он, как и я, воспитанник Евгения Троцюка. Мы вместе играли за «Бресбытхим», в Кобрине, и в «Динамо» попали примерно в одно время. Думаю, нас можно смело друзьями называть. Мы дружим семьями. Много свободного времени проводим вместе.

***

– Помните, когда впервые увидели Александра Зайцева? Это было видеообращение, которые ваш босс раньше часто записывал команде, или же он зашел в раздевалку?

– Наверное, это было видео. Помню, что очень много видеообращений он присылал перед важными матчами. А когда случались неудачные игры, «прилетали» и жесткие видео. Александр Николаевич достаточно эмоциональный человек.

– Мне говорили, да я и сам видел, что он мог зайти в раздевалку до матча и в перерыве.

– Это было раньше – в 2017–2018 годах. Если брать прошлый сезон, то в раздевалке до игры мы его видели очень редко. В этом плане он чуть-чуть поменялся.

– Что еще в нем поменялось?

– Александр Николаевич новый для футбола человек. И на протяжении этого времени он втягивался и понимал, что такое раздевалка и как себя в ней вести, как строить отношения с командой и так далее. И с каждым годом он становился более погруженным и осведомленным.

Помню, раньше мог зайти в раздевалку, и там могло что-то полетать, прозвучать не очень красивые слова. Но со временем он стал вести себя в раздевалке более сдержанно. Понятно, что если заслужили, то команде все равно прилетало. Но уже ничего не летало :).

– За «золото» он обещал солидные премиальные. Василий Хомутовский собирался с них купить новый Макбук. Вы что-то себе запланировали?

– Пока, кстати, Василий без обновки :). Но мы верим боссу. За все время, что он с нами, все его обещания выполнялись. Никого не обманул. А на что я потрачу призовые, не знаю. Такого, чтобы я что-то очень хотел приобрести, нет.

***

– В футбольную секцию вы пришли довольно поздно. Осознанно выбирали футбол?

– Да. Тренироваться начал только в пятом классе. Однажды после игры за школу ко мне подошел Евгений Степанович Троцюк и предложил заниматься футболом. Я согласился.

Я любил футбол. И много времени проводил во дворе. Мы рубились в футбол круглые сутки. Даже сами стадион во дворе построили. Из бревен сделали ворота, из песка – разметку. Каждый вечер дотемна проводили время на ней. Двор был большой. Если все выходили, то человек 15-20 собиралось. Мы даже соревнования проводили между домами. Была своя лига, команды, таблица, календарь. Рубились и определяли чемпионов двора.

– Почему вас Троцюк заметил?

– Надо у него спросить :). Я не обладал супертехническими данными, но скорость и самоотдача были всегда. Мне кажется, за счет этого я и добился того, что столько времени поиграл в «Динамо».

– Вы пришли к ребятам, которые до этого пять лет занимались. Было сложно?

– Понятно, что я приходил в новый коллектив, но за счет работы и самоотдачи завоевал авторитет. Вроде бы приняли меня хорошо. Просто после того школьного чемпионата в команду к Евгению Степановичу отобралось достаточно много мальчишек. Я пришел не один.

Любовь к футболу мне привил отец. Все детство мы проводили или смотря различные матчи по телевизору, или на стадионе, болея за «Динамо». Желание стать футболистом у меня было сумасшедшее. По жизни я себе всегда ставил определенные цели. Помню, когда еще был в спортшколе, сказал родителям, что непременно буду играть в основе «Динамо». А когда карьера подходила к концу, поставил цель, что буду «Динамо» тренировать.

– Сейчас есть какая-то цель?

– Хотелось бы вместе с командой выйти в группу Лиги чемпионов. Также хочу получить лицензию Pro. Скоро будет набор.

– Обычно в семьях папа за спорт, а мама – против. Она одобряла ваше стремление?

– Мама у меня тоже фанатка. Что раньше, когда я сам играл, что сейчас, когда тренирую, она не пропускает ни одного матча! Смотрит всегда: и живьем, и по телевизору. Смотрит все: сборную, матчи еврокубков других команд, топ-турниры. Когда был финал Кубка в Могилеве, родители были с нами. Так что мама нормально относилась к футболу и не отговаривала.

– Что вам запомнилось больше всего из детского футбола?

– Это уже не совсем детство, но я хорошо помню, как мы с юношеской сборной Беларуси 56 часов ехали в Турцию. Тогда отборочные игры к чемпионату Европы проводились не так, как сейчас, а с разъездами. У нас в группе были Турция и Нидерланды. В Турцию добирались на автобусе вместе со сборной U-18, которая ехала на свой отбор в Болгарию. Мы сперва заехали туда, оставили ребят, а сами поехали в Турцию. И таким же образом возвращались.

– ночевали где-то?

– Нет! Спали в движении. По дороге иногда останавливались на перекус. До Болгарии сидели по двое. От того дорога была изнурительная и мучительная. Потом, когда ребята вышли, стало полегче, но все равно тяжело. Сыграли, конечно, неудачно – проиграли 0:2.

***

– В «Динамо» вас пригласил Владимир Геворкян. Помните, как это было?

– Да. Правда, до этого поиграл за другие брестские команды. В первой половине 90-х Евгений Троцюк организовал команду «Брестбытхим», за которую играли его воспитанники. Я играл за нее уже в 15 лет. Наряду с молодняком там были поигравшие мужики Россихин, Кудей, Герасимук. Их карьеры заканчивались, и они нас учили жизни.

– Какие условия были в команде?

– Самые обычные. Особого финансирования не было, но была зарплата. В 15 лет стоял на ставке и получал деньги. И уже в том возрасте что-то мог себе позволить. Но я не думал о деньгах. Для меня важно было расти и прогрессировать.

– Деньги были большие?

– Мне хватало. Мог на выходных пригласить друзей в кафе и спокойно за всех заплатить.

– Первую зарплату отдали маме?

– Не помню, но делился постоянно. Я гордился тем, что мог зарабатывать. Родители работали на заводе и не получали больших денег. А я мог себе позволить не только сам себе что-то купить, но еще и им помочь.

– Где они работали?

– На Брестском электротехническом заводе. Оба заслуженные работники со стажем. Отец хоть и на пенсии, но до сих пор продолжает работать.

После «Брестбытхима» меня пригласили поиграть за «Кобрин». Контракт приезжали заключать ко мне домой. Тренеры и руководители клуба долго общались с родителями. Купили меня чуть ли не за мешок сахара. Правда, команда долго не просуществовала. После был «Берест» на базе местной СДЮШОР, который тоже быстро развалился. И после этого Евгений Степанович сказал мне, что Геворкян хочет видеть меня в «Динамо».

И со второго круга чемпионата 1996 года меня стали привлекать к играм. Вчера даже статистику пересматривал – в 17 лет сыграл в шести матчах и забил один мяч.

– В Мозырь в том году успели съездить?

– Да. По тем временам это было что-то космическое. Клуб бил все рекорды по посещаемости. Бум был такой, как у нас в Бресте.

– Геворкян уже тогда был таким сумасшедшим по части нагрузок?

– В те времена к основе стали подключаться Андрюха Разин, Рома Василюк, я. Нам было по 17-18 лет, и Франгесович нас не жалел. Мы делали все, что делали старшие. Нагрузки были очень серьезные.

– Самое тяжелое упражнение?

– Барьеры. Они были очень высокими – сантиметров 70-80. И было очень много повторений. А еще на стадионе он нам спираль давал. Бежишь 100 метров, пауза, затем 200 метров, пауза и так до 800 метров и обратно. И то ли шутка, то ли нет, но он говорил: «Кто выживет в этом упражнении, тот поедет на сбор в Венгрию». Ехать мы хотели, поэтому старались все.

– Это давало результат?

– Не хочется его критиковать сейчас. Владимир Франгесович фанат. Он много времени уделял футболу, жил им. Возможно, он в плане физических нагрузок и перебирал, но он считал, что это работает. Хотя многие с ним спорили, но он мог и не слышать пожеланий.

Да и кто знает, может, венцом его системы стал Кубок страны, который команда завоевала в 2007 году.

– За карьеру встречали хотя бы еще одного такого же фанатичного тренера?

– Все тренеры, с которыми довелось работать, фанатичны. У всех разные взгляды и методики, но они все были преданы игре.

– С каким тренером вам работалось комфортнее всего?

– С Александром Разиным. Он пришел после Геворкяна в 1997-м. И это было отличное время. Это сказка. С Геворкяном ушли порядка 10-15 футболистов, и в команде осталась одна молодежь. Думали, что ничего хорошего не будет, но мы тогда выстрелили.

Ушел Геворкян очень странно. По итогам первого круга чемпионата 1997 года ему поставили задачу стать шестым. Мы закончили восьмыми, и его убрали.

Разиновское «Динамо» – это время романтизма и юношеского задора. Мы играли для зрителей. На стадионе тогда была одна небольшая трибунка, которая всегда заполнялась. Та команда славилась своей самоотдачей и желанием играть. Не помню матчей, даже проигранных, когда нас освистали. Всегда были аплодисменты. Где-то сыграл неточно, мяч не остановил, ошибся – всегда поддерживали аплодисментами. Отмечали старание и желание.

Если бы той команде город добавил финансирования, было бы вообще супер. А так за 98-й перед нами скопились приличные долги. Пришлось продавать Рому Василюка в «Славию», чтобы со всеми рассчитаться.

– Чем Разин крут для вас?

– Он доверял и верил. Он всегда находил нужные слова, умел взбодрить и настроить. Он сильный психолог по части работы с коллективом. Установки бывали настолько необычные... Сидишь, ждешь объявления состава, напутственных слов, а он может выдать что-то неожиданное. Помню, играли с «Молодечно» на выезде. Собрались в холле гостиницы. Он пришел, назвал состав и говорит: «Ребят, если вы сегодня не выиграете, то вы козлы. Пошли». Вот и вся установка. Тогда победили. Выходит, педагогический прием сработал.

***

– В 26 лет вы оказались в армии. Причем повестку получили очень интересно. Как так вышло?

– В 18 меня не забрали, потому что я после школы поступил в Брестский государственный университет. Я, наверное, рекордсмен по времени, проведенному в вузе. Поступил в 1996-м, а диплом получил в 2010-м. Через пару лет после поступления ушел в академический отпуск и забыл. А когда закончил играть, не смог сразу работать тренером – не было образования. Восстановился и доучился.

В 1999 году была свадьба – отсрочка. Потом ребенок – еще одна отсрочка на три года. В общем, об армии не думал совсем. А в январе 2005-го, когда возвращались с супругой с прогулки, в дверях торчала повестка.

– А разве ее не должны были в руки вручать?

– Вроде бы должны. Но что-то, видимо, пошло не так. Я регулярно проходил медкомиссии. И лет в 25, когда прошел очередную, мне сказали: «В таком возрасте не забирают». Ну, я и был спокоен. Поэтому, когда увидел повестку, было очень неожиданно. Я зачем-то ее взял. Там была повестка не просто в военкомат, а требование явиться с вещами в назначенное время в распределительный пункт. Сразу паника: «Как армия? А что делать?»

– Раз не вручили в руки, можно было не идти.

– В любом случае меня бы нашли и довели до дверей части.

«Динамо» тогда только готовилось выйти из отпуска. Пришел к руководству клуба – тогда это был босс «Брестэнерго» Владимир Шишко – и рассказал все. Он меня отправил в военкомат, ведь в правление клуба входил [военный комиссар по Брестской области] Владимир Базанов. Иду к нему на прием. Он все изучил и говорит: «Ты знаешь, тебя уже внесли в компьютер. Мы ничего не можем сделать. Давай мы тебя оформим в нужную часть: примешь присягу, а потом будешь совмещать».

В общем, пообещал «сделать» армию, и я со спокойной душой поехал с вещами в распределительный пункт. Кругом салаги, а я взрослый мужик. Меня определили в 38-ю мобильную бригаду. Десантура! Пока шел курс молодого бойца, я особо не волновался. А после присяги – тишина. Время идет, ко мне никто не приходит, новостей нет. Потом мне стали давать увольнения. Я не знаю, кто договорился на этот счет, но стал ходить на тренировки. Но я все равно понимал, что что-то не то. Команде уже на сборы уезжать, а ясности со мной нет. В итоге команда улетела, а я остался в армии. Супруга стала переживать, начала звонить начальнику команды с вопросами. В итоге мне сказали: «Мы тебе помочь не сможем».

– Базанов не смог...

– Или не захотел. Тут уже правды не добьешься. А в то время Дима Вирко уехал в минское «Торпедо», которое из-за финансовых проблем попало во вторую лигу. Он с боссами клуба поговорил за меня, и оказалось, что «Торпедо» может помочь с армией. У меня вариантов других не было, и я согласился. Меня перевели в Минск в спортроту, я год играл за «черно-белых» и служил.

– Сколько вы времени провели в части?

– Курс молодого бойца месяц и еще месяц после этого.

– Как служилось?

– Весело. К нашим молодым старики подходили жестко, но меня это не касалось. Все-таки возраст. Деды, когда приходило время воспитательных «бесед» в каптерке, говорили: «Это футболист. Ему 26 лет. Его трогать не будем. Пускай лежит».

– Пользовались положением.

– Не то, что пользовался. Скорее, ко мне просто нормально относились. Но в наряды я ходил, как и все.

– С парашютом успели прыгнуть?

– С этим была интересная история. Мы уже научились складывать парашюты. И вот-вот должны были прыгать с вертолета. В назначенный день заходит в роту командир: «Так, ребята, готовимся. Сегодня будем прыгать». Выходим на улицу, стоим на плацу, ждем. Выходит этот командир, смотрит по сторонам и выдает: «Не, ребят. Погода нелетная. Не прыгаем». Перенесли на несколько дней, а через день-два меня перевели в Минск.

– Хотели прыгнуть?

– Желания не было особого. Поэтому, когда все отменилось, облегченно выдохнул. Может, от того, что боязнь высоты была. Хотя говорят, что первый прыжок не так страшен, как второй.

– Армия вам дала хоть что-то полезного?

– Как тебе сказать… Мне было 26, я подходил к лучшему футбольному возрасту. Так что, по сути, армия прекратила мою карьеру.

– В 26 вы снова окунулись во вторую лигу. Как себя в ней чувствовали?

– В «Торпедо» все было достаточно неплохо. Была конкретная цель – вернуться в «элиту». Был хороший тренировочный процесс, коллектив. Но после того, как мы вышли в первую лигу, все развалилось.

В «Жлобине» тоже коллектив был неплохой, но профессионального было мало. Два дня тренировки, игра, три дня выходных. Появилась растренированность. После этого вернуться на прежний уровень было сложно.

– Переезд в Минск я могу понять. Но в Жлобин зачем поехали?

– А я не мог иначе – оставалось еще полгода армии. Нужно было «дослужить».

– Самое яркое воспоминание о второй лиге.

– Возвращение в футбол как таковой. В 2007 году я подхватил инфекцию, которую перенес на ногах. Случилось осложнение, и я больше месяца провел в больнице с достаточно серьезным диагнозом, который мог обернуться большими проблемами. Но к счастью, все обошлось, и я смог вернуться в футбол.

– Что у вас было?

– Инфекция дала осложнение на сердце, и проявился инфекционный эндокардит. После такого можно остаться инвалидом, но у меня все закончилось хорошо.

– Могли умереть?

– Не знаю, но последствия были серьезными. Слава Богу, на сей раз в Бресте подключились, и меня лечили. Я вообще не думал, что после этого смогу заниматься футболом. Но на выписке врач сказал, что без проблем. Для меня это был приятный момент, который дал силы. Я вернулся и еще год отыграл в Жлобине.

– А как так с инфекцией получилось вообще?

– Ну, как бывает? Небольшой кашель, сопли, на которые ты особо не обращаешь внимание. А под нагрузками это вылезло боком. Вот и случилось осложнение. Как это проявлялось? Я себя неважно чувствовал, пропали силы, появилась вялость. И это очень долго продолжалось. Обратился к врачам, стал проходить обследование, и когда добрались до сердца, нашли проблему. В тот же день лег в больницу и начал лечение.

***

– Вы говорили, что в карьере мог случиться договорной матч. Когда это было?

– В 2002-м. В последнем туре чемпионата мы играли с «Неманом», которому нужна была победа, чтоб стать первым. Вокруг этого матча было много разговоров о стимуляции. В БАТЭ нам сказали: «Добейтесь нужного для нас результата – мы вас отблагодарим». Не осталось в стороне и Гродно. Не знаю, на кого из наших ребят выходили, но появились разговоры в стиле: «Помогите нам. Отблагодарим». Были разговоры и на уровне областных властей. Слышал, что Сосницкого вызывали наверх и говорили, что если проиграет «Неману», работать в Бресте больше не будет. Мы собрались с ребятами, поговорили и решили, что будем играть честно. Так и сыграли.

– От БАТЭ тоже не брали помощь?

– А от них почему не взять? Это нормальный стимул на победу. И тогда Капский с нами рассчитался. Это нормально.

– «Неман» много предлагал?

– Не знаю.

– А борисовские деньги насколько большие?

– Неплохие. Это была последняя игра чемпионата. Мы уходили в отпуск. Больших денег в клубе не было. И этот дополнительный стимул был очень кстати.

Еще одну деталь вспомню по этому матчу. Шла передача с фланга в штрафную, я выбивал мяч, но он срезался и полетел в наши ворота. Благо Дима Вирко стоял там, где надо, и мяч попал ему в руки. Ребята сразу напряглись – кто-то все-таки сдает. Меня потом еще несколько дней в команде прихватывали. Говорили, что всех отвадил, а сам решил сдать :).

– Еще были матчи, когда «Динамо» стимулировали?

– Да.

– В 2006 году в последнем туре?

– Нет. В том же 2002-м мы раза два-три помогали БАТЭ, отбирая очки у конкурентов. Например, в Минске обыграли «Торпедо» 2:1. Минчане тогда отвалились от борьбы за чемпионства. После игры паковались в автобус около гостиницы «Алмаз», к нам подошел Анатолий Капский, зашел в автобус, прошелся по салону, пожал всем руки, поблагодарил за игру и простимулировал нас.

– Считаете, это правильно?

– Мы же плохого ничего не совершили. Анатолий Анатольевич не просил нас играть слабо против БАТЭ. Мы же в любом случае на каждый матч выходим побеждать. А он просто давал нам дополнительный стимул. Не думаю, что это что-то плохое.

***

– Как вы принимали решение завершить карьеру?

– После «Жлобина» у меня были предложения, но по первой лиге. Съездил в пинскую «Волну», «Барановичи». Предлагали оставаться, но я попал на турнир дублей, который проходил у нас на «Юности», и случайно встретился с Сергеем Ковальчуком, который тренировал вторую команду «Динамо». И он сказал: «Давай-ка ты, может, заканчивай езду эту и давай к нам в дублирующий состав». В общем, день-два, и я принял решение. Действительно, хватит ковыряться.

– В истории «Динамо» есть тяжелейший период в середине 2010-х годов. Клуб едва сводил концы с концами. Как вам тогда жилось и работалось?

– Всем было очень трудно. Тренерам нужно было постоянно находить нужные слова, чтобы мотивировать ребят. Благо состав был очень молодой, и стимулом для них были не деньги, а желание себя зарекомендовать и попасть на заметку в команды, которые обладают хорошим бюджетом.

В то время Ковальчук, бывший тогда главным тренером, очень много общался с руководством. Даже к мэру ходил на встречи и объяснял ситуацию, что футболистам сложно. Ребят заносило до того, что они не хотели ехать на выезд из-за задержек. Но Сергей Петрович сглаживал ситуацию. И не было такого, чтобы мы не поехали на матч.

Самым тяжелым был 2015-й. На протяжении года получали только бюджетную часть оклада – минимум. А у меня уже была семья – трое детей. Приходишь домой и не знаешь, за что сходить в магазин и что вообще поесть. Я уже не говорю о том, что детей надо было и одевать, и за школу платить. Это ужасные чувства, когда ребенок просит игрушку или сладость, а ты не можешь ее купить. Спасибо родителям, которые оказывали большую помощь.

– Как они помогали?

– Финансами. Очень благодарен им за тот период. Они не дали нам утонуть. Супруга тоже работала, небольшие деньги получала. И за счет этого удавалось выживать. Бывали моменты, когда казалось, что наступит какой-то край, и надо будет или искать дополнительный заработок, или вообще заканчивать с футболом и менять жизнь.

– Были готовы к этому?

– Мысли возникали. Но, слава Богу, до этого не дошло. За счет поддержки семьи, остался. И родители, и супруга здорово поддерживали. Говорили, что все будет хорошо, что все наладится. И мы дотянули. Мне повезло: жена не пилила из-за того, что денег не приношу. Она знала и понимала, что футбол для меня – это то, без чего я не смогу прожить. И она меня очень сильно поддерживала.

– Брестчане порой зарабатывают на поездках в Польшу. Делали так?

– Нет. Я не занимался купи-продай. Могу поехать отдохнуть, но не закупаться. Это же время определенное надо. Да и не мое это.

– С какими эмоциями получали первую нормальную зарплату?

– Это был глоток воздуха! За тот период клуб был должен достаточно много. И когда пришел Александр Николаевич, он закрыл все долги. Это был серьезный поступок. Когда это произошло, сразу поднялось настроение, захотелось работать, добиваться результатов и развиваться как тренеру.

– Семья ваша тоже была в долгах.

– Должны были достаточно большую сумму – порядка пяти тысяч долларов. Выручали нефутбольные друзья. Есть ребята, с которыми дружу еще со школы. Они выручали. Мы постоянно общаемся. У нас есть традиция: мы каждую пятницу стараемся встречаться. Мы собираемся семьями и проводим время вместе.

– Не устаете от друзей?

– Нет. Да и получается не каждую пятницу. У меня же разъездная работа.

– Есть фраза: «Хочешь потерять друга – одолжи ему деньги».

– У меня такого не было. Во-первых, друзья состоятельные. А во-вторых, я был уверен, что придет время и я разберусь с этим долгом.

– Какой была первая покупка после голодных лет?

– Парочка огромных пакетов с едой и вкусностями. Дети были счастливы! Если говорить о серьезных тратах, то купили машину в лизинг. Предыдущая совсем вышла из строя. Была настолько старенькой, что я ее не продал даже.

– У вас очень интересное хобби. Вы любите готовить и задумываетесь о своем кафе.

– Давно нравится готовить. Люблю это дело. У меня отец хорошо готовит. В детстве смотрел на него и запоминал. Для меня не проблема приготовить борщ или мясное блюдо. Что касается ресторанчика, было бы интересно.

– Ваше коронное блюдо.

– Легко приготовлю красный борщ так, что все очень вкусно покушают.

– Кто на базе шашлыки готовит, когда собираетесь вместе? Можете всех угостить?

– Приготовить не проблема, но мы покупаем готовый :).

Фото: из архива Александра Козловского, dynamo-brest.by.

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные