Блог Heavy bald

Станислав Драгун: «От игры «Крыльев» у моей мамы случилась истерика»

Полузащитник национальной сборной Беларуси рассказал Никите Мелкозерову о депрессии, вылете в ФНЛ, книгах на английском, своем дне рождения и воспитании Артема Быкова.

– С днем рождения.

– Спасибо.

– Чего тебе пожелать?

– Ой…

– Контракта с клубом РФПЛ?

– Да нет, лучше банальностей. А контракт… Ситуация замороченная, конечно. Команда вылетела. Директора нет. Тренера нет. Надеюсь, вскоре все нормализуется. Но время идет… Каждому игроку нужно определяться со своим будущим.    

Звонили недавно из Самары. Говорили, что есть желание меня оставить, что клуб нуждается в моих услугах. Но… Как будет, так будет. Честно скажу, сам я рваться в другую команду не стану. Все-таки есть долг и перед болельщиками, и перед руководителями. Губернатор у Самарской области, кстати, очень хороший. Футбол просто обожает. Всегда время находит, чтобы посетить наши матчи. И, знаешь, абсолютно адекватно оценивает ситуацию. И на поле, и за его пределами.

В общем, все мы виноваты перед болельщиками. Потому с моей стороны было бы очень некрасиво куда-то напрашиваться. Бежать с тонущего корабля…

– А если тебе завтра предложат контракт…

– Это будет не побег. Если мой трансфер купят, клуб не останется в накладе. Какую-то часть своей вины я перед «Крыльями» заглажу.

– Сколько стоит твой трансфер?

– Раньше знал. Сейчас – нет.

– И сколько раньше стоил?

– Эти цифры фигурировали в интернете. Полторашку, 1,7 миллиона я стоил. Где-то так. Но я точно не знаю. Не надо относиться слишком серьезно к моим словам.

– Сейчас у тебя есть предложения от других клубов?

– Состоялся разговор про минское «Динамо». Вскользь прошел вариант с Казахстаном. Есть пара наработок по иностранным чемпионатам. Но, пойми правильно, пока не хочется говорить. Мало ли, не получится.

– В Казахстан тебя звал Анатолий Юревич.

– Нет.

– А что у Анатолия Ивановича со здоровьем?

– Уже лучше. Но было не очень хорошо. Потому Юревичу и пришлось на некоторое время вернуться в Беларусь. Пройти обследование. Я рад, что сейчас он чувствует себя лучше.

– Инфаркт?

– Честно, не знаю точно. Говорить не стану. Анатолий Иванович идет на поправку, это не может не радовать. Все у него нормально.

***

– Что происходило с «Крыльями» сразу после расставания с премьер-лигой?

– Знаешь, любой отрицательный опыт – тоже опыт. Я с недавних пор стал прекрасно понимать эту фразу. Просто великолепно. Я впервые в карьере оказался в ситуации, когда все плохо. Вот просто все. Совершенно все. Нет физической готовности. Нет психологической уверенности. Просто все плохо. Команда сыпется. Это очень неприятное чувство. И теперь главное – сделать из этого правильные выводы.

– Почему вы оказались не готовы физически?

– Я считаю, в межсезонье поработали неплодотворно. Думали, сможем вытянуть сезон. Но потом повалились, и физических сил перестало хватать. Честно, играть, когда ты не готов, – это просто преступление. Хочешь бежать, но не можешь. Начинаешь задыхаться. Не скажу, что прямо на 30-й минуте. Но, честно, это было мое худшее физическое состояние за время карьеры. Даже не представлял такого… Хотя, может, что-то подобное происходило со мной в чемпионате Беларуси. Но это чемпионат Беларуси. А в российской премьер-лиге в соперниках часто оказываются звезды. В плохом физическом состоянии им почти нереально что-то противопоставить.

– И кто из звезд тебя возил?

– Десять игр – два очка. Как ты думаешь, кто меня возил? Меня возили почти все. Практически в каждой команде премьер-лиги в передней линии есть яркий мастер. Ну, вот «Краснодар». Вся группа атаки выглядит просто здорово. Вандерсон, Ари, Широков – мяч двигается очень быстро. Широков, кстати, абсолютно спокойный человек. Приятный. Не заметил, чтобы он так уж соответствовал своему имиджу. В «Зените», ясное дело, классные исполнители. А самым сильным в чемпионате, думаю, все же был Думбия из ЦСКА. Человек очень хорошо чувствует свое тело, офигенно работает корпусом. Трудно против него. Повозил меня. Вообще, возили все кому не лень. Причем не только меня, всю нашу команду…    

Знаешь, сейчас вспоминается, как в Питере случилось несчастье. Не забили два пенальти «Зениту»... Может, это психологически нас сломило окончательно… Может, повлияли переносы матчей в Казань и Ростов. Три матча за шесть дней провели тогда…      

– Что происходило в вашей раздевалке после второго матча с «Торпедо»?

– Стало ясно, что в следующем году команде придется много путешествовать… В раздевалке стояла гробовая тишина. А за окном были слышны болельщики. Очень много болельщиков. Хотя я понимаю их досаду. Но мы тоже далеко не радовались в раздевалке. Знаешь, лично у меня был шок. Я в сознательном возрасте никогда никуда не вылетал. Непонятное состояние такое… Потом мысли стали появляться: «И что дальше делать? Как такое вообще могло произойти?» Как будто в говно окунули, а ты сидишь и обтекаешь.

Неприятно. Один из самых неприятных моментов в карьере. Но не самый. Потому что на молодежном Евро с пацанами упустили победу над испанцами. До сих пор ярко помнится.

– И что болельщики?

– Что болельщики? Они выказывали свое недовольство. Все было по делу. Ребята приехали на базу. Попросили нас выйти. Мы вышли. Состоялся разговор. Они сказали, что надо попросить прощения. Мы попросили. Потому что действительно были виноваты.

Но я считаю, в сложившейся ситуации нельзя винить только футболистов. Думаю, болельщики это прекрасно понимали.

– Ты же сам по себе бойкий. Наверняка не молчал.

– Ну, вставил свои пять копеек. Началась претензия: «Почему вам все равно?! Вы хотите только отработать свои контракты – и все! Вам безразличен город!» Тут я вступил. Сказал, что это не так. Что все ребята прикипели к Самаре и болельщикам. Что такой город не должен играть в ФНЛ.

На самом деле все проходило спокойно. Вокруг было много омоновцев. Культурно получилось. Без происшествий.

– Когда ты дрался в последний раз?

– В детстве. И понял тогда, что лучше не драться вообще. Безусловно, мужчина должен уметь постоять за жену или ребенка. Но история про общение с болельщиками – это другое. Все нужно решать с помощью диалога. А если нет – для подобного рода конфликтов существуют специально обученные люди, которые умеют драться и могут сделать это за тебя.

Честно, мы в Самаре за два последних месяца наговорились с болельщиками за весь год. Часто ребята останавливали автобус или приезжали на базу. Мы выходили и разговаривали. Почему нет?

Самый памятный разговор – тот, о котором я тебе рассказал. Понимаешь, мне стыдно и обидно. Обидно, что я полностью отдавал себя на поле, но спастись не вышло. При этом я мог смотреть болельщикам в глаза без боязни. Сделал все, что мог. Но так получилось… Так получилось, что мы оказались в жопе.

– А что тренер?

– А что тренер? На тот момент, момент вылета, команду возглавлял человек, отработавший две игры. Какой с него спрос?

– Разносов не было?

– После вылета не было. А вообще в Самаре столкнулся с этой штукой. Гаджи Муслимович Гаджиев и Анатолий Иванович Юревич – два главных тренера в моей карьере, если говорить о разносах. «Ты – звезда! Ты не бежишь! Почему ты не бежишь?! Ты или не хочешь, или не можешь?» В таком плане. Банальная ситуация. Как разнос по-другому может происходить?

Пойми, есть два типа тренеров. Первый. Если человек не выполняет требования тренера, главный тихонько садит его на скамейку и ставит другого игрока. Второй тип. Если человек не выполняет требования тренера, главный пытается разнести его при всех, чтобы игрок в следующий раз не повторял своих ошибок. Это стандартные методы воздействия.

Тренеры в гневе похожи один на одного. В команде всегда находится игрок, которому предъявляется максимальное количество претензий. И если этот игрок пытается что-то ответить… Начинается еще больший разнос. Правда, у меня в карьере было мало таких ситуаций. Саша Данилов, когда выступал в «Динамо», помню, мог ответить тренеру. Но это не приводило к скандалам. Саша – поигравший. И он не тупо пытался насладиться своим «я», а отстаивал какую-то позицию. У Данилова всегда имелось собственное мнение. Со стороны было похоже на диалог. Это культурно. Это нормально.

Протасов еще любил прикрикнуть. Но чуть-чуть. Иногда по раздевалке летали поилки… Ну, летали и летали. Это часто происходит в футболе. Я за годы карьеры уже выработал модель поведения. Голову опускаю, сижу тихо, пол рассматриваю. А что делать? Не буду же я стоять по центру раздевалки и танцевать, пока тренер нервы палит? Сижу, слушаю.

***

– Как ты относишься к своему дню рождения?

– День рождения – грустный праздник. Правильно говорят. Мне, наверное, все равно. Честно, вот если бы не много звонков и смс с поздравлениями, я бы и забыл. Молодость с этими всеми праздниками уходит :).

Хотя любые поздравления приятны. Вот примерно за час до нашей встречи позвонил заслуженный ветеран самарского футбола Валерьян Панфилов. Как-то нашел мой белорусский номер. Позвонил. Поздравил. Красивые слова произнес. Действительно, было неожиданно и очень приятно. Представляешь, такой заслуженный для самарского футбола человек напрягается из-за меня, легионера, который и двух лет в команде не провел. Я по-настоящему тронут.

– И давно ты так относишься ко дню рождения?

– Ну, конечно, в детстве все было по-другому. Да, я в основном находился в каких-то разъездах, участвовал в каких-то матчах. Но, помню, однажды совпало, что не требовалось отвлекаться на футбол. Тогда в Беларуси только-только начали появляться МакДональдсы. И вот родители организовали там праздник для меня. Наверное, самый памятный день рождения.

Честно, у меня детство получилось хорошим. Всегда доставалось то, что хотел. Мячи, велосипед, бутсы. А потом подарки стали сходить на нет… Или желания :). Теперь больше люблю дарить подарки, чем их получать. Вот делаешь человеку приятно, и самому становится лучше.

– Недавно в белорусском футболе состоялся еще один праздник.

– Да. Свадьба Сереги Кисляка. Не спрашивай меня особо об этом, пожалуйста. Что мне тебе рассказать о чужом торжестве? Все удалось. Молодым – счастья. Если хочешь подробностей, спроси самого Кислого.

Ну, хорошо погуляли. Я рад, что меня пригласили. Я себя хорошо вел :).  Конкурсов, по-моему, не было. Спокойно все прошло. Море футболистов. Хоккеистов много. Из России приехали Сережины одноклубники – Саша Прудников, Олег Кузьмин… А помню, я Кислого когда-то по имени-отчеству называл. По приколу. Они с Гигевичем жили в одной комнате. Два Сергея. Вот я и использовал отчества, чтобы не путаться. Гига – Михалыч. Кислый – Викторович. Воспитывали меня.

– А ты кого-нибудь воспитывал?

– В «Динамо» Артема Быкова :). Мой любимец. Иду как-то, смотрю – стоит, инженерит себе на голове чуб перед зеркалом. Гель, все дела. Говорю: «Зачем это тебе?» – «Отстань». – «Нет, ну, зачем, ты сперва заиграй нормально, а потом красуйся». – «Ай, не трогай меня». Я понимаю, каждому свое. Но согласен с Анатолием Ивановичем Юревичем. Он говорит: «Когда игрок начинает думать о прическе, то перестает думать о футболе». Я согласен. А Быков всегда с чубом, в бутсах желтых… Не знаю, кто его сейчас гоняет в «Динамо». А может, никто уже не гоняет :). Парень – основной игрок. С ударом, с техникой.

– Техника получше твоей.

– Да последние два месяца показали, что у меня ни техники, ни всего остального нет :).

***  

– Как ты проводишь отпуск?

– Можно, я как Паша Нехайчик отвечу? Секрет :). Да ладно. В начале отпуска съездил во Францию на чуть-чуть. Отвлечься от всего нашего, другой язык послушать.

А то последние два месяца в Самаре получились для меня слишком депрессивными. Команда сыпется. Тебе стыдно в город выйти. Сидишь на базе. Четыре стены – а мысли только негативные. Ну, ладно, отвлечешься. Книжку там почитаешь или фильм посмотришь, а потом идешь заваривать чай – и оп, негатив снова в голову лезет. Честно, со мной раньше такой фигни не происходило. Я понял, что уже все, когда позвонил однажды маме. Слышу – а она в трубку плачет. У нее истерика случилась от нашей игры. Понимаешь, настолько маме передалось мое тогдашнее состояние. Я подумал, что пора сворачивать это все. Перестал вид подавать, собрался.

– А что ты читал?

– Если ты про художественную литературу, то последним прочитал «50 оттенков серого». А так, решил подтянуть английский. Школьные базовые знания у меня есть. Попросил у ребят книжку на английском. Названия не вспомню. Какой-то детектив. Честно, сложно. Времени много отняло. Я бы успел три книги на русском прочесть. Но настроился закончить. Закончил. Прочел.

– Россия делает тебя лучше.

– Не знаю. Просто мне кажется, если ты – игрок выше среднего, то Беларусь тебя развращает. Допустим, не получается за границу уехать. А это у нас сейчас происходит часто. И что? Ты тут король. Вот и не стремишься ни к чему. А в России я понял, что значит очень-очень много работать. Мы же привыкли в Беларуси: команда – это группа друзей. Все тусуются друг с другом вне поля, на тренировках смеются. Если костяк играет долго-долго, а потом какого-то футболиста садят на лавку, все стараются его поддержать. Спрашивают, что случилось, как он себя чувствует. В России этого нет. Ну, как… Понятно, когда у Верховцова были проблемы с игровым временем,  белорусы его поддерживали. Плюс я, допустим, могу поддержать Петю Немова. Мы дружим. Но, мне кажется, это скорее исключение, чем правило для России.

Если ты просто отработал тренировку – это еще ничего не значит. Нужно много заниматься собой дополнительно.

Знаешь, отличий от Беларуси много. Вот я приехал. Вроде разбираюсь в белорусском футболе, люблю его, интересуюсь. Тут пацаны говорят, что Валера Жуковский классно забил «Слуцку». А по телевизору этого никто не видел. Если прошло пару дней, надо постараться, чтобы отыскать видео. Я вот до сих пор не добрался.

А в России все под рукой. После моего гола «Локомотиву» такая движуха началась, что страшно. Люди звонили, интересовались, что-то обещали. Правда, не конкретно мне. Через третьих лиц. Я после матчей не отвечаю на незнакомые номера. Просто в России футбольная тусовка примерно такая же, как у нас. Только людей больше. Вот знакомые и рассказали.

– Понятно, чем ты занимаешься в Минске?

– Ничем особым не занимаюсь. Просто наслаждаюсь общением с родителями и друзьями. Сессию сдаю в БГУФКе. Сегодня с утра ходил в универ. Сдавался. «Лыжный спорт» называется дисциплина. Пришел, говорю: «Лыжный спорт. Бывают разновидности лыжных гонок». И пошел по теме. Минут 25 отвечал. Сдал на пять :). Мне хватило.

Играю не дома, потому хвостов много. Сейчас зиму закрываю. Когда приезжаю, преподаватели никак не реагируют. Ну, потому что просто не знают меня. Спрашивают: «Из какой вы группы?» Я номера не помню, потому говорю: «Из той, в которой учится Никита Букаткин». Никитос в универе – знаменитость :). И вообще Бука – легенда. Хотя если мы уже начали говорить с тобой о Букаткине, значит, наше интервью зашло в тупик :).

Я могу тебе в очередной раз сказать что-то типа: «Мы лет с 12-ти начали соперничать. Я в основном выигрывал. Никита обижался и бил меня по ногам. Потом мы стали играть в молодежной сборной. Бука продолжил бить меня по ногам. Потому что мы конкурировали за место в составе :)». Все истории про Букаткина ты уже знаешь. Он хороший парень.

Фото: kc-camapa.ru

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья