Блог Контора пишет

Отказал «Оренбургу», не захотел оставаться в БАТЭ, пережил жесткий конфуз на «Борисов-Арене». У «Ислочи» интересный новичок

Владислав Глинский – это парень, которого минское «Торпедо» планировало задорого продать.

«Ислочь» продолжает подготовку к новому сезону. И вполне активно действует на трансферном рынке. В начале февраля команда из Минского района пополнилась очередным новичком – молодым крайним защитником Владиславом Глинским. Владелец минского «Торпедо» Михаил Мироненков в свое время видел в футболисте отличный актив и планировал продать за большие деньги. А некоторые сравнивали Глинского даже с Игорем Шитовым. Но судьба распорядилась иначе.

В прошлом сезоне футболист выступал за «Торпедо», а после расформирования клуба защищал цвета дубля БАТЭ, с которым стал чемпионом Беларуси.

Хотя еще летом Глинский мог оказаться в «Оренбурге», но сам принял решение не переходить в клуб из РПЛ. О причинах такого шага, а также о своем пути, дебюте во взрослом футболе, тренерах, с которыми довелось поработать, а также о курьезных ситуациях, в которых Владиславу побывал, игрок рассказал в интервью «Трибуне».

Мы встретились с Владиславом после одной из тренировок «Ислочи» в Минске. Но игрока пришлось подождать – как самому молодому ему пришлось уносить с поля мячи и инвентарь.

– В каждой команде такие обязанности у молодых – носить мячи, таскать инвентарь. Ничего плохого в этом не вижу. Тем более и в «Торпедо» было так, и сейчас, в «Ислочи». Я сам понимаю, что пока это даже одна из моих обязанностей. После тренировки сразу с поля не ухожу :).

– Расскажи, как возник вариант с «Ислочью».

– После окончания прошлого сезона позвонил мой агент Женя Гайдук, сказал, что есть вариант с «Ислочью», спросил, как я на это смотрю. Естественно, я ответил, что только за, все-таки хороший клуб. В начале этого года ходил на матчи Беларуси на Кубке развития и там уже пообщался с Виталием Жуковским. Минут 15-20 поговорили, и после этого все сомнения относительно того, где я хочу играть, отпали.

– Какие аргументы приводил тренер, чтобы ты согласился на переход в «Ислочь»?

– В первую очередь с его стороны, да и со стороны клуба в целом была конкретная заинтересованность во мне, как в футболисте. Плюс Виталий Леонидович высказал свое мнение о моих сильных и слабых сторонах, сказал, над чем придется особенно поработать, что подтянуть. Такое отношение реально подкупило. Ну и, конечно, радует, что меня пригласили именно в основной состав, буду пробовать проявить себя в первой команде.

 

– Насколько знаю, тебя купили у БАТЭ.

– Да. Контракт с БАТЭ у меня был рассчитан до середины февраля 2020 года с опцией продления. В переговоры, конечно, я не лез, не знал, как они проходили. Но знаю, что шли они долго, около двух недель.

Виталий Жуковский: «Глинского у БАТЭ мы взяли не за коврижки. Пришлось недельку пообщаться с Андреем Капским»

– А ты готов был остаться в БАТЭ?

– Смотря в каком составе. Продолжать играть за дубль я точно не хотел, было желание двигаться дальше. Было у меня несколько предложений из команд высшей лиги, звали и в первую, но я сразу всем сказал, что хочу остаться в элитном дивизионе. Когда же возник вариант с «Ислочью», понял, что переход в этот клуб станет самым правильным шагом в моей ситуации. Из БАТЭ лучше уйти.

– Неужели Кирилл Альшевский, под руководством которого ты стал чемпионом Беларуси среди дублеров, не рассматривал тебя как игрока основы? Не разговаривал с ним по этому поводу?

– Тут множество нюансов. БАТЭ хотел сохранить за собой права на меня, продлить контракт и отдать в какую-нибудь команду на год в аренду. Честно скажу, сам я не был в восторге от такого варианта, хотя и понимал, что он не самый плохой для меня. Но когда появилась «Ислочь» со своим предложением, сразу принял решение. А БАТЭ? Не получилось зарекомендовать себя для перехода в первую команду, и ладно. Может, изначально, когда я только перешел туда, у меня и были планы, мысли о том, что надо постараться пробиться в основу. Но со временем все больше понимал, что вряд ли останусь в БАТЭ. И ближе к началу декабря окончательно понял, что нужно искать другую команду. Было ясно, что Альшевский не потащит с собой половину дубля. В предполагаемый список на повышение попали некоторые ребята, а я в нем не оказался.

– Тогда не ошибка ли твой переход в БАТЭ и полгода в дубле?

– Нет, ни в коем случае. Может, уровень сопротивления в первенстве дублеров не такой, как в высшей лиге или даже в первой. Но так как я уже во время выступления за юниорскую сборную, за время работы в академии АБФФ познакомился с методами Альшевского, отчетливо понимал, что на тот момент, после ухода из «Торпедо», сотрудничество с этим тренером – как раз то, что мне нужно.

– Расскажи об Альшевском. Чего ждать болельщикам БАТЭ в новом сезоне?

– Он реально хороший психолог и мотиватор. Это его отличительные черты как тренера. А что касается непосредственно игры, то от БАТЭ в новом году стоит ждать большого процента владения мячом, минимум длинных передач, максимум – коротких пасов. Альшевский всегда настраивает свои команды на игру первым номером, на доминирование. И при этом соперник не важен. Так что, думаю, эти методы он будет применять и в работе с основой БАТЭ. Барселоновский стиль? Что-то в этом роде :). А вернет ли команда чемпионское звание? Думаю, да. Команда сохранила свой костяк, усилилась. К тому же зная Альшевского, его методы, уверен, что в коллективе все будет хорошо. Пока не вижу никаких препятствий, чтобы БАТЭ не стал чемпионом.

Не стоит обращать внимание и на то, что Кирилл Петрович относительно молодой тренер. У него хороший багаж знаний, которые он может дать и молодым, и возрастным игрокам. Плюс он умеет находить общий язык с подопечными. Так что, думаю, у него все получится.

– Жуковский похож на Альшевского?

–  Что-то есть :). Хотя пока точно и не скажу – мало работаю под руководством Виталия Леонидовича. Со временем узнаю получше.

***

– Насколько известно, ты мог и не оказаться в БАТЭ. Летом тебе предлагал долгосрочный контракт «Оренбург», но ты не согласился. Почему?

– Летом я прилетел в Оренбург, тренировался с основной командой дней десять. Не знаю, почему – может, не зарекомендовал себя должным образом, может, еще что-то – но мне предложили пятилетний контракт с условием, что первый год буду тренироваться с основой, но играть – только за дубль. Главный тренер Владимир Федотов вызвал меня в кабинет, пообщался со мной и изложил свою точку зрения. Я попросил время, чтобы подумать.

– Тренер тебе объяснил свое решение?

– В понимании тренерского штаба я выглядел немного слабее конкурентов в физическом плане. Но я хочу заметить, что на просмотр в «Оренбург» я приехал в немного разобранном состоянии.

– Подожди, ты же до этого полгода отыграл за «Торпедо». Как ты мог быть в разобранном состоянии?

– Так ты же видел, как мы играли. Так же и тренировались. Игровая практика – это одно, но важно проводить матчи на хороших скоростях, с классными соперниками. Такие матчи у «Торпедо» были редки. Приехав в «Оренбург», я будто оказался в другом мире. Это касалось и тренировок, и тактики, и скоростей, и многого другого. На первых тренировках мне действительно было тяжеловато, но к концу просмотра адаптировался. Тем не менее тренеры и руководители клуба решили отправить меня в дубль.

– Тебе предлагали контракт на пять лет. Для 19-летнего белорусского футболиста, приехавшего из худшей команды высшей лиги, – это, по-моему, очень хорошо.

– А если что-то пойдет не так? Я буду играть за дубль, получать зарплату, клуб на меня будет тратиться, а если захочет со мной расстаться, то просто так уже не отпустит. И столь длительный контракт мог стать препятствием при переходе в новую команду. Кирилл Альшевский нас еще в академии учил: «Пока вы молодые, контракт подписывайте максимум на два года. Это лучший вариант, который может быть, во всех планах». Поэтому я и стараюсь не заключать длительные соглашения.

– Тебя не удивило, что «Оренбург» предложил контракт сразу на пять лет?

– Если честно, удивило. Тем более изначально разговор шел о трехлетнем контракте. А когда я приехал, проходил просмотр, почему-то начали говорить о сроке в пять лет. Женя Гайдук разговаривал с руководством клуба, говорил им, что пять – это все-таки много. В течение десяти дней, пока я был в «Оренбурге», решались вопросы по срокам соглашения, но не смогли договориться. Клуб не захотел менять своего решения.

– То есть твой отъезд из «Оренбурга» связан исключительно с нежеланием подписывать настолько длительное соглашение?

– Да, на пять лет я там оставаться не хотел.

– Так это же в любом случае РПЛ, возможность даже через матчи дубля зарекомендовать себя, доказать право играть за первую команду «Оренбурга». Тем более тебе изначально предлагали проводить тренировки с основой.

– Не знаю, насколько сильное первенство дублеров в России, да и пристально ли следят за этими соревнованиями. В Беларуси, например, матчи дублей освещают недостаточно. Плюс мне не хотелось играть в одной команде с ровесниками. Это в плюс моему развитию точно бы не пошло.

– И все равно, тренируясь с основной, ты находился бы на глазах у главного тренера. Возможно, он бы изменил свое мнение.

– Ничего не могу сказать по этому поводу. Камнем преткновения стал именно пятилетний контракт, который мне предлагали в «Оренбурге». На такой срок подписываться я не хотел.

***

– Если бы «Торпедо» не развалилось, спокойно бы заканчивал сезон в этой команде?

– Конечно. По крайней мере возможностей уйти летом было бы немного. Если бы Мироненков продолжал вкладывать в клуб деньги, он бы меня просто так не отпустил.

– Но ты первым в итоге забрал трудовую книжку из «Торпедо».

– Нет, не так. Несколько ребят трудовые забрали еще до матча со «Слуцком», а потом уже был день, когда Салангин пришел на тренировку и объявил всем, что и другие могут приезжать в офис за книжками. Не могу сказать, что я пришел первым. Когда приехал, уже была очередь из человек десяти. Оно и понятно: как можно работать, играть и тренироваться, когда тебе три месяца не платят зарплату. Да, мне, молодому, может, много и не надо, но у ребят же семьи, кредиты. Их понять можно.

– На каком уровне были зарплаты в «Торпедо» последние полгода жизни клуба?

– Если брать в расчет среднюю зарплату по стране, допустим, в 500 долларов, то в «Торпедо» мы получали больше. Это неплохие деньги, Мироненков вкладывал приличное количество финансов. При этом все день в день выплачивалось, один раз лишь была задержка на сутки. Хотя, если честно, клуб футболистов не кормил. Вообще. То есть после тех же тренировок мы сами себе покупали еду, готовили. Да, клуб, вроде бы, профессиональный, но вопрос питания игроков в нем решен не было.

– Ты понял поступок Мироненкова, который отказался финансировать команду?

– С какой-то стороны да. Но, по-моему, он все равно не очень красиво поступил. Закрой все долги и уйди. Хотя бы так. Ладно уже премиальные, еще что-то. Хотя бы выплати людям их зарплаты, деньги, которые положены по контрактам. Никто от тебя большего не требует. Но… Понятно, что Мироненков хотел прокачивать и продавать молодых футболистов, получать благодаря этому прибыль. Но эта модель имеет свои риски. Молодым игрокам свойственна нестабильность, не всегда они могут оправдать ожидания. Мироненкову не удалось осуществить свои планы, в итоге он, грубо говоря, убежал с тонущего корабля.

– Но даже после этого Салангин пытался спасти клуб.

– Да, были разговоры, что он искал инвесторов. А кто-то, наоборот, говорил, что он ничего не делает. Разные были мнения. Помню, Салангин пришел к нам на тренировку перед матчем со «Слуцком», сказал, что на поединок придет вместе с инвесторами, поэтому нужно хорошо сыграть, показать себя. Все-таки есть шанс, что у «Торпедо» будут спонсоры, которые помогут.

– Ты поверил?

– Наверное, да. Потому что до этого директор ходил грустный, а тут прямо сиял. И я тогда подумал, что ситуация исправляется, что все будет хорошо. Надеялся, что после игры деньги поступят на счет клуба, нам выплатят зарплаты. Но ничего не получилось. «Слуцку» мы проиграли 0:1, и домой ехали с пониманием, что ничего хорошего уже не будет.

– Весной было ощущение, что «Торпедо» может закончить именно таким образом?

– Честно, нет. Мне кажется, в клубе вообще такого никто не мог предположить. Предсезонку мы прошли, неплохо начали чемпионат. Обыграли «Ислочь» 1:0, с «Витебском» сыграли вничью 1:1. С минским «Динамо» получилась хорошая игра, пусть и уступили 0:1, пропустили нелепый мяч. Казалось, что все не так уж и плохо. Но потом пошла серия без очков, много матчей проигрывали с минимальным счетом. И все равно плохих мыслей не было. А вот после матча со «Славией» в конце мая выяснилось, что Мироненков прислал директору смс со словами, что прекращает финансирование команды.

Последний месяц-полтора перед расформированием клуба в «Торпедо», честно говоря, было мало футбола. Мы тренировались больше для того, чтобы просто не подвести людей, которые на нас рассчитывали. А так, в основном, всех заботили бытовые вопросы, как и на что купить еду. Плюс нас отправили жить в Зеленый бор, за Боровлянами. Там было общежитие или санаторий, что-то в этом роде, от «Минск-Арены», которая должна была стать соучредителем клуба. Нас там поселили, потому что клуб не мог оплачивать иногородним футболистам квартиры. И то там было ограниченное количество мест, кого-то отправили домой. Например, Никите Некрасову сказали, чтобы он ехал в свою родную Речицу, приезжал пару раз в неделю на тренировки и, конечно, на игры. Ну, что это такое? В Боровлянах нам предоставили что-то наподобие трехкомнатной квартиры. В одной комнате одна кровать, в другой – две, в третьей – три. В коридоре – диванчик с телевизором. Мы предлагали руководителям клуба, чтобы Никита жил с нами, ночевал на этом диване. Все же лучше, чем ездить из Речицы. Клуб не сразу на это согласился, но когда дал добро, не согласился уже Никита. После такого отношения к себе.

Из Боровлян мы ездили вместе с сотрудниками «Минск-Арены» до их места работы на автобусе. Людей высаживали на стоянке, а мы оттуда ехали на тренировку на стадион «Домостроитель», что в районе станции метро Пушкинской.

В общем, как ты понимаешь, нам всем было не до футбола. Понимали, что нужно исправлять ситуацию, но превалировали мысли о том, где взять поесть, за что прожить.

– Тебе хватало зарплаты?

– Ты знаешь, да. Даже мог откладывать первое время. И вот на скопленные деньги в основном жил, когда нам ничего не платили в «Торпедо», с мая по середину июля. А другим парням? За всех говорить не буду, но кто-то одалживал. Незадолго до ухода из команды я тоже влез в долги. Благо уже все отдал.

– Слышал, что фанаты хотят возродить «Торпедо»?

– Да. Как-то ехал с учебы – учусь я сейчас в училище олимпийского резерва – встретил одного фаната. Мы пообщались, он сказал, что люди хотят заявлять команду во вторую лигу. Надеюсь, все будет хорошо у клуба.

***

– Твои последние полгода в «Торпедо» ознаменовались одной интересной историей. В матче с БАТЭ на «Борисов-Арене» тебе пришлось несколько минут прямо во время игры просидеть в туалете. Что тогда случилось?

– Серьезно, это будет в интервью :)? Ну, ладно. Тогда перед матчем, видимо, что-то не то съел, и на минуте 15-й понял, что все, не могу больше бегать, крутит живот. Еще когда на поле выходил, чувствовал себя не очень хорошо. Но думал, что разбегаюсь, пройдет. Нет, прижало. Не знал, что делать. После того, как живот заболел, подождал первой остановки и крикнул арбитру, что нога болит, нужна помощь врачей. Судья сказал мне покинуть поле, я быстро направился к нашей скамейке. Все спрашивают, что случилось. А я им: «Срочно, пожалуйста, дайте ключ от раздевалки». Побежал, прямо во время игры. А что еще делать? Это еще хорошо, что играли на стадионе, где все рядом. Если бы, условно говоря, матч проходил в Городее, то вообще была бы катастрофа. Там ведь столько пилить до раздевалок.

– Оставил свою команду в меньшинстве против БАТЭ?

– Получается, что так. Вообще, тогда первые мысли у меня были попросить замену. Понимал, что если оставлю команду в меньшинстве, это может быть чревато. И так против БАТЭ тяжело играть, а тут аж вдесятером. Я Игорю Губанову говорю: «Все, буду просить замену». Он спрашивает, мол, что-то болит? Нет, говорю, другое. Так он мне и сказал, чтобы просто на пару минут сбегал в раздевалку. Пока я там сидел, БАТЭ пробил в штангу. А если бы забил, думаю, я бы больше за «Торпедо» в чемпионате не сыграл. Но пронесло, к счастью :).

– Тебя после этого в команде долго «травили».

– Да, прихватывали. Перед играми уточняли, все ли я сделал, не надо ли мне куда-то отлучиться. А еще есть такой канадский хоккеист Сирелли. И Глебко меня так прозвал. Если кому-то на тренировке захотелось в туалет, кричали, что я заражаю. В общем, доставалось, но было весело :).

– Есть еще одна необычная история из твоей карьеры, которую хочу вспомнить. Как ты и еще несколько игроков юношеской сборной, которой руководил Валентин Михеев, постриглись наголо.

– Нас тогда Петрович [тренер Михеев] все подбивал: «Давайте, давайте». Помню, в 2016 году были тяжелые сборы, и чтобы разбавить атмосферу, как-то повеселиться, решили пойти на такой шаг. Побрились Никита Некрасов, Влад Самович, Денис Гружевский и я. Но прикольно было в первый вечер, а когда утром проснулись, провели руками по голове, посмотрели в зеркало: «Что вообще произошло?» С другом одним я покупал репейное масло, чтобы волосы быстрее росли, мазали головы. Да вообще что только не делали.

А еще был случай. Играли против команды академии московского «Динамо». Мы, человек семь таких лысых, как вышли на поле, так москвичи сразу и испугались. Во время матча соперники ноги убирал – боялись нас, мало ли мы, такие лысые гангстеры, что-то им сделаем :).

– А кто первым побрился?

– Еще задолго до этого, по-моему, за год – Макс Мякиш. Потом – Даник Мирошников и Рома Вегеря. А уже спустя время кто-то поддержал эту инициативу, мы тоже лишились волос. Как отреагировал Михеев? Был очень доволен :). Я тебе больше скажу, когда кто-то брился налысо, он вообще сиял от счастья. Эмоции тренера в тот момент, наверное, были такими же, как после наших побед.

– В той сборной, я так понимаю, была настоящая семья?

– Да, Михеев с Альшевским создали крутую атмосферу. Плюс наложило отпечаток то, что в сборную позвали много парней из академии АБФФ, которые вместе жили. И даже сейчас мы общаемся, всегда рады видеть друг друга.

– Еще перед интервью ты сказал, что Михеев и Альшевский – одни из лучших тренеров, под руководством которых тебе довелось поиграть.

– Да, именно так. Нравилось, какие они к нам предъявляли требования в сборной. У них, не как у многих тренеров – достичь результата любой ценой. «Автобус» дома поставим, отобьемся и что-нибудь свое забьем. Такого не было. Какой бы соперник ни был, тренеры нас настраивал на игру первым номером. Было мало теории при подготовке, мы всегда отталкивались от своей игры. В одном из отборов на Евро мы играли с Бельгией, и для выхода в следующий раунд нас устраивала ничья. Мы пришли на теорию, и там тренеры говорят: «В первую очередь отталкиваться будем от своей игры и действовать только на победу. Пусть нас и устраивает ничья». В течение часа мы реально доминировали на поле, атаковали от своих ворот через короткий и средний пас. Когда уже поняли, что своего не упустим, чуть подсели, но довели матч до ничьей. Когда с бельгийцами играли в элитном раунде, всю игру доминировали, в итоге победили 2:1. Классно провели ту встречу.

– Насколько знаю, в академии тебя переквалифицировали в защитники. Начинал же ты нападающим.

– Да, в минское «Динамо» я приехал нападающим, и я немало забивал, честно скажу. После «Динамо» ушел в академию АБФФ, год играл как форвард. Я неуступчив в борьбе, вынослив, поэтому меня всегда хватало на большое количество времени при игре впереди. Но как-то Альшевскому, который был ассистентом Алексея Вергеенко в сборной U-15, пришла в голову идея попробовать меня на фланге защиты. На тренировках у меня многое получалось, а когда была товарищеская игра с Черногорией, я ее реально провалил: не чувствовал поля, пространства, десять касаний – девять потерь. Благо, мы победили. Но когда пришли в раздевалку, Михайлович меня в прямом смысле слова закидал бутылками, отругал. В следующем матче с Черногорией, снова победном, я также играл в защите, уже получше. Потом Альшевский ушел тренировать ребят 2001 года рождения в академию, а меня вернули в нападение. Со сборной U-15 в октябре 2015 года мы съездили на турнир в Сочи – Мемориал олимпийского чемпиона и чемпиона Европы Валентина Иванова. Мы заняли третье место из четырех (проиграли россиянами, израильтянам и обыграли молдаван), а я стал лучшим бомбардиром с тремя или четырьмя голами. После турнира Вергеенко ушел, нашу команду возглавил Альшевский. Он меня вернул в защиту, и с тех пор я только в обороне играю. Кирилл Петрович объяснил мне, почему хочет видеть меня в защите, я с его доводами согласился. Да и, объективно, останься я в нападении, не факт, что сейчас играл бы. Принципы действий впереди я знал, поэтому Альшевский никогда не запрещал мне подключаться к атакам. То есть я бороздил всю бровку. А бывало и так, что номинально крайний нападающий опускался на мое место и страховал какое-то время.

Сейчас мне комфортнее, конечно, в защите, но если, допустим, в «Ислочи» поставят в нападение, спокойно сыграю.

– Ты вспомнил о «Динамо». Когда и как там оказался?

– В 13 лет приехал в клубную академию, сразу из полоцкой ДЮСШ. Прошел просмотр, мне сказали, что через пару дней перезвонят. Честно, думал, что нечего и ждать. Но через два месяца позвонили и пригласили на полторы недели. Поехал с мамой, потренировался в Минске все это время, и мне сказали, что оставляют в «Динамо». Мама, если откровенно, сначала была против, потому что в таком возрасте один буду в большом городе. Я даже с ней согласился, решил не оставаться в Минске. Но когда мама сама посмотрела общежитие, в котором мне предстояло жить, узнала все условия, то разрешила остаться. Первые полгода мне в «Динамо» было очень тяжело, часто плакал, даже как-то хотел документы забирать. Но тренеры переубедили, и я остался. Год поиграл в «Динамо» и ушел в академию АБФФ. Мог бы, наверное, и дальше заниматься в структуре «бело-голубых», но у меня не сложились отношения с Артуром Мустыгиным, который начал тренировать наш возраст. Не чувствовал от него доверия, а мне, молодому, это было очень важно. Я играл какое-то время, но то основным, то в резерве. А когда уходил из «Динамо», Мустыгин меня особо и не держал.

– Их тех парней, с которыми ты тренировался в «Динамо», кто сейчас на слуху?

– Егор Богомольский в Бресте, Коля Иванов перешел в аренду в «Гомель», Никита Халимончик в прошлом сезоне провел пару матчей за минское «Динамо».

***

– Вернемся к «Торпедо». Оно фактически стало твоим первым профессиональным клубом?

– Да, и дебютировал за команду еще в 2017-м, когда мы играли в первой лиге. Мне было 17 лет. Если честно, не думаю, что это рано. В свое время целенаправленно переходил из академии АБФФ в «Торпедо». Понимал, что чем вариться в дублях команд высшей лиги, лучше поиграть в первой лиге. Плюс «Торпедо» тогда возглавлял Андрей Пышник. Мы с ним до сезона много беседовали, он меня и убедил, что будет правильным, если я перейду к нему в команду. Я советовался со многим людьми, и в итоге решил, что нужно подписывать контракт. «Торпедо» формировалось под выполнение задачи выйти в высшую лигу. Думал, что побегаю в первой, поучусь многому, а уже оказавшись в элите, буду дальше прогрессировать и доказывать свое мастерство.

– Пышник сразу начал тебя выпускать в основе, практически все свои матчи в 2017 году провел от начала до конца. Как выдерживал в таком возрасте матчи первой лиги?

– Не могу сказать, что я был готов тогда хуже, чем сейчас, в 19. Просто в академии Альшевский грамотно выстраивал работу, в том числе касаемо физической подготовки. Плюс я сам по себе выделялся среди сверстников. Так что нагрузки в первой лиге не стали для меня чем-то тяжелым.

– Как тебе вообще эта лига?

– Интересный турнир :). Хотя многое и не запомнил, так как несколько матчей пропустил из-за вызовов в сборную U-19. Но ты сейчас спросил, и сразу в памяти всплыл стадион «Осиповичей». Поле просто ужасное. Я рос в деревне под Полоцком, и там мужики собирались на импровизированном стадионе, играли в футбол, и я вместе с ними. Так вот, в Осиповичах покрытие примерно такое же, как в моем детстве в деревне.

– А какой выезд за «Торпедо» в 2017-м стал самым запоминающимся?

– В Лунинец в гости к «Граниту». В том матче я как раз дебютировал за «Торпедо». Тренировки две до этого провел с командой, а приехал на матч и отыграл все 90 минут. Хорошо помню тот поединок. Как и поле – настоящий асфальт. Хотя мне, молодому, особой разницы не было, я просто был рад, что меня выпустили в основном составе. Плюс мы победили тогда 2:1.

– Ты же перед тем матчем на тренировке разбил бровь Артему Соколу?

– Только пришел в команду, еще не успел дебютировать, более того, проводил вторую тренировку с основой, и произошла такая ситуация. Мы проводили двусторонку на ограниченном пространстве, вратарь выбивал мяч на Тему. Он выше меня, но я же только пришел в команду, горел желанием все доказать, ни в чем не уступать. Сокол прыгает, я за ним, и головой въехал ему в бровь. А у него через пару дней намечалась свадьба. К счастью, все зажило, свадьбу не сорвал.

– Со временем ты стал основным игроком «Торпедо». И Мироненков видел в тебе актив, то есть планировал продать за хорошие деньги.

– Да, слышал такое. Плюс читал как-то его интервью после матча с «Лучом», Мироненков сказал, что видит во мне футболиста, который может принести при продаже неплохие деньги. Если честно, я об этом не думал. Альшевский с Михеевым с раннего возраста привили понятия, что нужно сделать все от тебя зависящее, а дальше будь что будет. Поэтому никогда и не задумывался, что меня могут продать, во мне видят актив. Меня сравнивали потом с Игорем Шитовым? Думаю, это больше из-за того, что мы оба родом из Полоцка.

***

– Когда готовился к интервью, один из собеседников мне сказал: «Обязательно спроси у Влада про его споры с Ильей Василевичем». Во многих упражнениях вы заключаете парни, кто из вас будет первым. И, как мне сказали, твое поведение в случае победы – это надо видеть.

– Илья обладает хорошей скоростью, бежит быстрее меня. Когда выполняем беговые упражнения, мне всегда интересно с ним поспорить и доказать, что я смогу его опередить. Если побеждаю, хожу важно, показываю ему жестами, лицом, что я тут главный :). А так, действительно, наши празднования надо видеть.

– А еще мне сказали: «Надо видеть и то, когда Влад проигрывает».

– В такие моменты я становлюсь чернее тучи, ко мне лучше не подходить. Реально не люблю проигрывать. А если еще начинают шутить надо мной так, как я до этого делал, когда побеждал, вообще горю синим пламенем. В драку, конечно, не полезу, но поругаться могу. Да, понимаю, что это тренировки, но эмоции никуда не дену. Футбол и строится на них. Тем более стремление побеждать у меня с самого детства. В детстве, когда проигрывал, плакал. Сейчас, конечно, слезы не лью, но все равно нервничаю.

– Сейчас тебе придется понервничать. Все-таки выиграть конкуренцию у Карповича за место в составе будет нелегко.

– А еще у Стефена. Я могу сыграть на любом фланге защиты. Да, понимаю, что будет тяжело, в прошлом сезоне эти игроки очень хорошо себя проявили. Но если бояться конкуренции, какой смысл вообще заниматься футболом? Понятно, что я пришел в сильную опытную команду, которая в прошлом сезоне добилась высоких результатов. Но меня это, если честно, не смущает.

***

– В конце давай поговорим о твоем детстве. Почему связал свою жизнь с футболом?

– Даже не знаю. Хотя мама говорила, что всегда спал с мячом, он для меня всегда был лучшим подарком. Родители у меня не связаны со спортом. Мама много кем работала, а отец ушел от нас, когда мне было восемь лет. В тот момент я еще футболом не занимался. Приходил из школы, делал уроки и просто во дворе гонял мяч. Через какое-то время у меня появился отчим, и его большая заслуга, что я оказался в футбольной секции. Он меня поддержал в этом увлечении, во многом помог. Так как я жил в деревне, добираться в ДЮСШ и на соревнования в Полоцк было тяжеловато. Мама думала, что меня эти трудности остановят, год позанимаюсь и брошу. Но отчим поддерживал, говорил, что бросать не стоит, вдруг что-то получится. Он постоянно работал в двух-трех местах, чтобы были деньги и на семью, и для того, чтобы я ездил в Полоцк на тренировки. У меня был друг, его в город возил и забирал оттуда отец. Так мои родители платили ему, чтобы он забирал и меня. Вот в таких условиях я и рос как футболист.

– За кого мечтал играть?

– Да, честно скажу, таким мыслей не было. Но уже тогда фанател от Криштиану Роналду. По телевизору часто показывали матчи АПЛ и, в частности, поединки «Манчестер Юнайтед». Я следил за Роналду, очень нравилось, как он играет. А сейчас фанатею от Дани Карвахаля, нравится Йозуа Киммих, Марсело, особенно как он подключается к атакам. У каждого пытаются брать что-то самое лучшее и переносить на свою игру. Надеюсь, в «Ислочи» удастся проявить свои лучшие качества.

Фото: vk.com/tarpedaminsk, vk.com/fcisloch, fcbate.by, из личного архива Владислава Глинского

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья