Блог Железный дровосек

Белоруска бросила бодибилдинг и начала сниматься в порно. Говорит, что счастлива

История, которая удивляет.

Прежде она выходила на спортивный помост – загорелась бодибилдингом и была завсегдатаем белорусских соревнований по фитнес-бикини и бодифитнесу, где регулярно занимала призовые места. Выполнила норматив на кандидата в мастера спорта. Собиралась участвовать в международных стартах, но неожиданно для многих три года назад порвала с этим увлечением и выбрала предельно необычную в представлении большинства белорусов профессию. Елена – девушка абсолютно не стесняется своего рода деятельности, но все же попросила изменить имя и не называть фамилию – начала сниматься в порно. В интервью Тарасу Щирому экс-спортсменка объясняет свой выбор, а также рассказывает о сексизме в бодибилдинге, съемках, доставляющих удовольствие, и о том, чем атлеты в постели лучше обычных мужчин (если вам нету 18 лет, пожалуйста, отложите статью на более поздний срок).

Этот текст – не призыв повторять путь собеседницы, а очередной пример того, как по-разному складывается жизнь у людей.

– Я родилась в Калининграде. Детство провела в Могилевской области – меня воспитывали бабушка и дедушка. Мама жила в Фаниполе. Отец умер, когда мне было два года. В детстве у меня не было никакого представления о профессиях, и в своем городе, если и встречала, то грузчиков, учителей, продавцов, врачей, и в 18 поехала в Минск поступать в медицинский университет. В итоге поступила на бюджет на лечфак. Что это была за жизнь? Лекции и пьянки. Общежитие медуниверситета – вообще самое веселое время моей жизни. Все были одинаково шебутными. Будучи, по сути, детьми, мы имитировали взрослую жизнь, которую нам запрещали познать. Вспомни, на все праздники родители накрывали на стол, включали телевизор, выпивали, травили анекдоты и матерились, потому что им можно. Никому из детей этого делать не разрешали. Попав в общагу, нам это тоже стало дозволено. Мы делали, что хотели.

– Студенческая дичь у тебя началась с 18 лет?

– Она началась со второго курса, потому что на первом я просто не выходила из комнаты – пыталась имитировать учебу. В пятницу вечером с девчонками и парнями мы выпивали, потом шли на дискотеку, танцевали, возвращались в общежитие и направлялись в читательский зал. Народу там собиралось очень много, мы включали музыку и продолжали гулять. Все курсы это любили, и даже аспирантура. Выпивала я очень много. Сначала было весело, потом – очень плохо. И если бы занималась этим сейчас, то в свой 31 год могла бы двинуть коней.

– Все ограничивалось лишь выпивкой?

– Да, мы не наркотировали. Иногда, конечно, кто-то развратничал, но заниматься этим в таком тяжелом состоянии было проблематично. До сессии мы постоянно так гудели. Все это было происходило больше десяти лет назад.

– По Минску в «нулевых» гуляло убеждение, что девчонки из медунивера не против затусить с иностранцами.

– И это правда. Во-первых, в медуниверситете иностранцев больше, чем наших парней, а во-вторых, наши сверстники, скажем так, не подходили нам по фактуре. Они тусовались со своими школьницами, а у нас была своя жизнь. Ливанцы, учившиеся в меде, были и симпатичнее, и более физически развиты. На мой взгляд, это вообще самый красивый народ на свете. И я говорю не только о парнях, но и о женщинах. Но девушки не стремились заполучить иностранца. Мы просто встречались в курилке и получалось то, что получалось. В комнате у иностранного студента всегда был коньяк и десерты для угощения.

– Тебе араб руку и сердце не предлагал?

– Слушай, так для них это как сказать: «Привет!» Все это говорят. Один парень нам даже рассказывал, как старшекурсники учат молодых клеить наших девчонок. Они используют слова вроде: «Ты моя душя!», «Ты моя звезда и сёльнышка!», «У тебя красивые глаза!» И человек реально записывал латиницей эти слова, учил их, чтобы цеплять дамочек.

– Как в этом мире беспробудного веселья нашлось место спорту?

– Да не было его еще тогда. Я ходила на физкультуру, и на тот момент относилась к спорту как к способу не рассыпаться. Ничего более. Во время второй сессии на втором курсе решила, что живу не своей жизнью и решила бросить универ. Просто сдала экзамен по политологии, спустилась в деканат и сказала, что ухожу. Я не жила, а существовала, подчинялась преподавателям и университетским правилам, выполняла, как и все, какие-то задачи. Все прекрасно понимали, что хочет услышать преподаватель. И мы ради хорошей оценки на парах не учились, не получали знания, а просто пытались угождать. И это работало. А учить – не всегда работало. Да, были выдающиеся педагоги, но у остальных мудрости не было. Чтобы получить хорошую оценку, нужно было, образно говоря, плясать под их дудку. Мою лучшую подругу однажды все так достало, что она перед очередным коллоквиумом просто сказала: «Б##, да лучше бы меня машина сбила!» И это не была метафора.

Я забрала документы и пошла работать санитаркой в реанимацию 10-й городской клинической больницы. Работа была хорошая, но жесткая. Что делала? Помогала в процедурном кабинете, капельницу ставила, трупы отвозила в подвал, перевязывала им руки, ноги, подбородки, чтобы в момент окоченения человек не лежал с перекошенным лицом. Я не боялась. Труп – это не страшно. Страшно – процесс перехода человека из живого состояния в мертвое.

В «десятке» проработала полгода, потом поступила на биофак БГУ, и вот во время учебы занялась спортом. Тогда ходила в модельную школу, и для поддержания хорошей формы посещала тренировки по фитнесу. А в 2013 году посмотрела видео, как фитнес-бикини Екатерина Усманова учит делать приседания, как выступает в купальнике со стразиками на сцене. Я буквально влюбилась в нее и захотела быть такой же красивой и попробовать себя в спорте. Сначала вступила в какие-то специализированные паблики, посвященные качалке, читала методички и смотрела видео для новичков. Занималась самостоятельно, амебой не была, и технику выполнения различных упражнений освоила быстро. Кроме того, узнала, что соревнования по фитнес-бикини проходят в Беларуси, и решила поучаствовать. Весной 2013-го во Дворце спорта как раз проходил Кубок Минска. Готовилась сама, в YouTube смотрела, как позируют спортсменки, и за ними повторяла перед зеркалом. Нашла хороший коричневый грим и пошила дурацкий купальник, потому что у моей швеи были свои представления... Знаешь, да тогда вообще в плане соревнований все еще было на капустном уровне. Мне кажется, даже судьи толком не знали, как судить, и голосовали своими эмоциями. Ставили на первое место тех девушек, которые больше нравились.

– Как тебя приняло фитнес-сообщество на этих соревнованиях?

– Так остальные участницы тоже были ноунеймами, потому что проходили лишь вторые соревнования по бикини в стране, и никто друг друга не знал. Я волновалась [перед выходом на сцену], но была артистичной, и мне нравилось, когда на меня светят софиты. Соревнованиям по бодибилдингу характерен рев толпы, поэтому все что-то кричали, кого-то поддерживали, и мне от этого было приятно. Правда, выступила тогда никак, и даже не вошла в шестерку. Но это не отбило желания выступать. Я исправила ошибки, начала пить мочегонку, отчего испытывала тотальную усталость, слабость и не могла даже в магаз сходить. Однако вскоре поехала в Гродно на чемпионат Беларуси, и вот там из 28 человек вошла в шестерку лучших.

Победу тогда одержала Кристина Ладутько, и все внимание было посвящено ей. На мой взгляд, ее форма – это на тот момент лучшее, что мы видели в бикини в Беларуси. Простите за мой французский, но это был р####б [разгром]. У нее был пресс, тонкая талия, хорошие плечи, классные бедра и зад. На ее фоне я была просто красивой девочкой Леной, которая на улице Южной живет. И даже признаюсь, что поставила себе фото Кристины заставкой на телефон. Я, как и все, ей завидовала, и она стала для меня хорошим триггером. Я реально заболела спортом. Постоянно тренировалась в зале, купила специальную программу у тренера, за три месяца до соревнований садилась на сушку, ела рис, курицу, рыбу, гречу, пила протеин, карнитин, льняное масло. В итоге достигла шикарной формы, но, по мнению судей, была слишком сухой, и выше третьего места на Кубке Минска меня не пустили. Из-за этого было много хайпа. Какой-то блогер обсуждал мое третье место, дескать, я достойна большего, а интервью со мной сделал журнал «Железный мир». А потом мне сказали, что строение скелета у меня более характерно для боди-фитнеса, и я ушла в другую дисциплину. В чем отличие от бикини? Широкие плечи, широкая грудная клетка, длинные ноги и узкий таз. Фигура у девушек, выступающих в бодифитнесе, более спортивная и прокачанная. Там я выступала до 2017 года. Взяла второе место на одном из коммерческих турниров и выполнила норматив кандидата в мастера спорта. Первой никогда не была, но всегда попадала в тройку. Среди соперниц были и более подготовленные девочки, но они были такими корчами на сцене, что обойти меня просто не могли.

– Слышал, что якобы в фитнес-бикини без груди претендовать на очень высокие места проблематично.

– Это слова российских судей. За такие высказывания они в США давно бы в тюрьму сели. У мужчин из региона, где мы живем, слишком патриархальное и потребительское отношение к женской природе и телу. Известный российский культурист Голубочкин заявлял: «В бикини почти все шлюхи». Это цитата. За нее его даже любили и боготворили, за то, как он размочил женский род. А кто-то вообще однажды ляпнул, что места распределяют по уровню сексуальности. Это даже не сексизм. Это уже мизогиния. Здесь девушек не угнетали в правах, а проявляли в отношении них ненависть. Это характерно для Восточной Европы. То, что говорят о бикини на Западе, я не знаю. А что касается груди, то женщины делают себе сиськи независимо от места работы, и на спорте все не завязано.

– И тут подходим к самому интересному. У тебя неплохо получалось в бодифитнесе, но ты неожиданно ушла, и по итогу оказалась в кино для взрослых. Ты чувствовала себя комфортно в спорте?

– Да, но случались моменты, когда мне было тяжело и обидно. Каждой девочке требовалось быть обезжиренной. Уверена, если сейчас меня встретят спортсмены или тренеры, то назовут жирной, скажут, что не просматривается жопа, и что у меня целюлит. Но что плохого в этом, не скажут. Просто они видят мир именно таким. С осуждением со стороны мужчин приходилось сталкиваться постоянно.

Просто в определенный момент я устала, пропал кураж, начала ненавидеть то, что делаю. Меня взбесило, что люди, которые ненавидят женщин, распределяют нас по каким-то местам, называют жирными и страшными. А кто эти судьи вообще такие? Что мы делаем? В чем суть этого процесса? Какой смысл славы и места, на котором оказываемся? Зеро. Сплошные убытки. Поняла, что не хочу иметь ко всему этого никакого отношения, и ушла.

К тому моменту я подрабатывала моделью и фотографировалась в жанре ню. И мне как-то передали, мол, если хочу хорошую спортивную карьеру, то стоит снимки удалить из соцсетей. А я подумала, если хотите войну, то получите ее, и начала еще активнее постить обнаженные фото в своих аккаунтах. Меня начали удалять из друзей, осуждать и обсуждать в специализированных пабликах. Вся эта ситуация меня изрядно веселила, и мне было без разницы, что они думают.

– Как ты начала сниматься в порно?

 Порно люблю с детства. Впервые его увидела в гостях на кассете, когда мне было 11 лет. С детства нас учили, что трогать гениталии, смотреть на них – это грехопадение, и увидеть все это по телевизору было самой сильной эмоцией, которую ощутила в те годы. И в более позднем возрасте, когда я смотрела порно, в моей голове начал крутиться вопрос: «А смогла бы я так, как эти прекрасные актрисы?»

Не знаю, что случилось, но сразу после завершения моей соревновательной карьеры на меня посыпались предложения сниматься то в ню, то съездить в Европу к фотохудожнику. И к одному из таких фотографов я слетала в Милан. Этот человек мне сказал: «Чего ты мучаешься с этими 100-евровыми фотосессиями и сиськи манерно прикрываешь? Почему с твоим лицом, телом не сниматься в порно? Ты бы зажигала! Да девушки делают операции, чтобы быть такой, как ты. Подумай. Тебе 28, и для тебя это станет челленджем». Честно говоря, тогда меня это разозлило, как и вся его итальянская фамильярность, но тут появились порноагенты и скауты. У нас поисковик тебе не предложит контакты порноагенства, информация про людей, которые могут тебя пристроить, закрыта, и выходят на тебя они сами. Поначалу отказывалась, но потом преодолела внутренние барьеры и сказала себе, что смогу. Для меня это был не вопрос карьеры, работы, а способ раскрыться. Я знала, что в сексе хороша, все мои отношения строились на нем, и в итоге приняла одно из предложений. Оно поступило из Будапешта, и мне составили съемочный тур – набор съемок на определенный период времени.

– Пробы проходила?

– Нет.

– Сразу в бой?

– Ну, фотографии обычные прислала, видеопроходки, чтобы было понятно, что это я. У меня спросили, когда доступна, есть ли виза, когда могу прилететь, объяснила, что против определенных сексуальных практик вроде риминга и фистинга. Вот и все. Я полетела. Заселили меня в model house к другим актрисам. Это что-то вроде приличной общажки, где жили испанки, колумбийки, россиянки. Белорусок там не было. На месте, в лаборатории, меня проверили на ВИЧ, гепатит С, хламидии и сифилис. Я дождалась анализов и пошла сниматься согласно расписанию. На самом деле анализы – очень серьезный документ, который прикрепляется к ролику. Мы их сдаем каждые три недели. Естественно, не все здоровы, но внутри нашего сообщества заболеть очень сложно. Это реально, если актер, грубо говоря, в клуб сходил, снял кого-то в туалете без презерватива.

– Ты не мандражировала перед первыми съемками?

– Я больше всего волновалась от того, каким будет эмоциональное состояние, когда в присутствии других мужчин буду заниматься сексом. Кроме того, работать пришлось с парнем, у которого очень большой... Ну, ты понимаешь, о чем я. Но меня успокоили, заверили, что он профессионал, и все будет хорошо. И оказалось, что чувствовать себя буду намного лучше, чем представляла заранее. Мне понравилось, что на меня смотрят. И у меня от первой съемки остались лишь приятные воспоминания.

– Ты получила хороший фидбэк?

– Не узнавала. Я приехала туда повеселиться, и фидбэк – это не мой бизнес, и меня не волнует, что они потом клепают и монтируют. Продакшн не имеет никакого отношения к эмоциональной нагрузке на площадке. Я после публикации ролика смотрю лишь рейтинг, который выставляют на сайтах видеороликам с моим участием. Я вообще не смотрю гетеросексуальное порно. Не цепляет.

В Будапеште провела две недели, на протяжении которых снималась в разных роликах, а потом еще на две недели поехала в Прагу. И там столкнулась с самым неприятным моментом за время съемок в порно. В ролике снимался факер, который пришел на студию под кокаином и вел себя очень неадекватно. У этого испанца большун – 28 сантиметров – с огромным обхватом. Я его по-человечески просила, чтобы, сука, взял смазку, а он мне в ответ: «О, а у нас тут принцесса появилась!» Камерамена это почему-то очень веселило, а я в итоге получила травмы. Заранее хотела закончить съемку, но в нее были вложены денежные средства… Но это жизнь. Так бывает.

– Как к этому отнеслись на студии? Тебе оплатили лечение?

– Нет, ничего страшного. Порно – это такой мир, где если актрисе не подходят туфли, то меняют актрису, а не туфли. Девушек, желающих сниматься, как грязи. Они настаивают, пишут [менеджерам], чтобы их снимали. Тебя легко могут заменить. Этого парня, о котором говорила, никто не любит в порноиндустрии. Но его за толстый дилдо любит зритель, а это главное. С ним зрелище получается забористым, он хорошо продается, и из-за этого его терпят.

– Когда о твоих съемках узнали в Беларуси?

– Сразу. Только прилетела домой, и мне кто-то прислал сообщение: «Надо быть осторожнее. Только что видос с тобой видел». Но зачем мне быть осторожной, я так и не поняла. Наверное, люди подумали, что я что-то скрываю, а я совершенно ничего не прятала. Потом у меня кто-то спросил, как я чувствую себя после какой-то сцены. Униженной, оскорбленной, выброшенной на мусорку жизни? Наверное, они этот ответ ожидали, а я им сказала, что чувствую себя прекрасно. В ответ прилетели плачущие от смеха смайлики.

Близкие подруги рады за меня, потому что я нашла способ реализовать себя и свою природу. Среди родственников про мои съемки в порно знает лишь двоюродный брат. Он как-то залипал в телефоне и решил по фотке в специальном приложении найти похожую на меня звезду. В итоге нашел меня. С темнокожими красивыми мужчинами. Для него это конец, дно, а порноактрисы – женщины, которые пошли по наклонной. Он мне говорил: «Как ты, такая умная и красивая, до такого докатилась?! Я волнуюсь за тебя». Но для меня съемки в порно – это не падение вниз, а возвышение над предубеждениями о роли секса в женской жизни. Я не жертва. Отнюдь.

– Какая была реакция спортивного мира?

– Хреновая. Спортсмены стебались и смеялись. Журнал «Железный мир» удалил со своего сайта интервью со мной, а из YouTube пропало мое мотивационное видео. Мне даже говорили, что на пленуме федерации бодибилдинга и фитнеса собирались рассмотреть мой вопрос, однако меня даже не вспоминали. Но, конечно, они реагировали и будут реагировать на меня.

– О порноактерах часто отзываются как о недалеких людях, которые пошли во взрослое кино из-за нужды.

– По отношению к некоторым актерам это мнение применимо. Но такими же недалекими они были бы, работая и в магазине, и кондукторами в троллейбусе. Все разные. Кто-то постоянно что-то читает в паузах на съемках, у кого-то широкий кругозор, а кто-то просто д#####б [придурок]. Чем западнее они родились, тем более развитая личность, понимающая, что она делает. Некоторые актрисы превращаются в бизнес-леди и создают из своего имени настоящий бренд. К примеру, одна из моих подруг стала джаз-певицей, у нее свой продюсерский центр, она самостоятельно финансирует клипы, попадала в десятку в лондонских чартах. И это притом, что она порноактриса и никогда этого не скрывала.

Есть и обратный пример из Западной Европы. Эта девушка адекватна, когда находится в трезвом состоянии. Но ее главная любовь – кокаин. Она находится на сценической площадке в постоянном состоянии наркоопьянения. И если кокс заканчивается, она начинает бросаться мебелью в людей. Я серьезно. Но зрители ее любят, и эту актрису снимают с огромным удовольствием.

Если речь идет про Восточную Европу, то это дно. Тупые. Девушки приходят, как им кажется, за легкими деньгами. Но у меня для них очень плохие новости. Во-первых, не так много платят, а во-вторых, самыми востребованными у зрителей становятся те, кто, грубо говоря, без определенных веществ сниматься не может. И вот такие люди просто ненавидят то, что они делают. Я живу другой жизнью.

Но мне вообще не интересно, что обо всем этом думают люди. Никто ведь передо мной не отчитывается за свою жизнь. Так почему мое занятие должно волновать кого-то? Пускай думают, что хотят. Меня могут называть хоть проституткой. Уровень развития человека дает ему такое право. Каждый видит мир по-своему. На Западе к порно вообще относятся как к работе, и никакого порицания нет.

– Спортсмены идут сниматься в фильмах для взрослых?

– Для начала скажу, что порно сейчас состоит исключительно из роликов, а не из фильмов. Уже прошли те времена, когда демонстрация секса была диковинкой, и человек готов был смотреть целый порнофильм. Да и какой смысл, когда каждый может залезть в интернет и найти по тегу то, что он хочет. Ролики – это очень быстро и просто. Они хорошо окупаются. Не хуже фильмов, которые остались в прошлом. На данный момент, наверное, есть всего лишь несколько режиссеров, которые сколотили капитал и могут себе позволить ради творчества снимать кино с очень яркими порнографическими сценами. Так что, повторюсь, современное порно состоит преимущественно из роликов.

Что касается спортсменов, то они, конечно, идут в порно. Слышала даже о том, как одну венгерскую спортсменку из-за съемок в порно лишили всех регалий. На съемочной площадке иногда можно встретить 45-летнего мужчину, который благодаря хорошей форме выглядит на 28, и тогда понятно, что это спортсмен.

– Рокко Сиффреди?

– Да. Ему, правда, уже не дашь 28, и ему уже не 45, но это типа легенда порно, у него есть статус. Он до сих пор снимается. Сиффреди, кстати, режиссировал ролик с моим участием, говорил актеру, что я впервые снимаюсь, и что со мной нужно быть поосторожнее. Правда, одна моя подруга внесла его в черный список, и никогда не будет работать с ним. Он постоянно погружен в себя, и делает то, что хочет. Рокко может остановить съемку в самый разгар процесса просто из-за того, что муха мимо пролетит.

– У тебя была близость со спортсменами?

– Я вообще не сортирую людей по роду деятельности. Это просто мужчины. Но, если быть честной, то встречалась со спортсменами. Это были ребята, которые занимались бодибилдингом и тяжелой атлетикой. И в сексе, если сравнивать с неспортивными парнями, они выглядели сильнее. Наверное, из-за того, что сильнее физически, кровь гуляет чаще и с потенцией у них все хорошо. Кто-то говорит обратное, но это миф. Простите, но у них потенция сильнее, и потребность в сексе, судя по всему, выше.

* * *

– Понял. И все же объясни, почему ты снимаешься в порно?

– Для меня это не способ наживы, а средство принять свою сексуальность. Я женщина, у меня есть вагина, и мне не стыдно. И вы можете спокойно посмотреть, как я люблю мужчин, а они любят меня.

– Ты получаешь сексуальное удовлетворение от процесса?

– Оргазм у меня почти всегда, и за время съемок одного ролика он может случиться даже несколько раз.

– Последние три года ты постоянно участвуешь в съемках?

– Нет. Наверное, уже год не участвовала в съемочном процессе, а так бывало по-разному. Иногда на день выпадали съемки в двух роликах, а иногда менеджер говорил: «Извини, дорогуша, но на тебя сейчас спроса нет». Я достаточно средненькая актриса, не высокорейтинговая, поэтому все прекрасно понимаю. Многие стараются снимать или начинающих, или именитых, чтобы за их счет сделать промоушн.

Да и не привязана я так к съемкам, как другие девушки. Они меня не понимают, мол, почему не прошу, чтобы мне не сделали съемочный тур. А я просто не хочу.

– Во сколько раз ты стала зарабатывать больше, начав сниматься в порно?

– Если честно, то не считаю и не могу сказать, сколько зарабатываю. Но вопрос денег меня совершенно не беспокоит. Вообще. Позволяю себе, что хочу.

– Ты не разочаровалась в том, что делаешь последние несколько лет?

– Я разочаровалась в организации всего процесса. Если честно, не хочу общаться ни с менеджерами, ни с продюсерами. Они очень сильно мозг выносят, и некоторые вещи слышать в свой адрес просто обидно. Доходит до того, что они в последний момент могут снять со съемок девушку лишь из-за того, что у нее соски какой-то не той формы. Расскажу пример. Со мной как-то связались и говорят: «Прилетай на съемки. Мы вернем тебе деньги за билет на месте». Я лечу куда-то на край земли, меняю четыре аэропорта, а на месте мне говорят: «Ой, а ты такая высокая. Мы думали, что ты 150 сантиметров». И это при том, что мой рост указан в анкете. Я им говорю: «Ну, окей. Я сваливаю. Вы мне деньги обещали», а в ответ слышу: «Нет. Мы не снимаем сцены с твоим участием, поэтому денег не будет». Многие именно так и работают.

– Порно для тебя – это временное занятие?

– Нет, от съемок я никогда не откажусь. При желании в любой момент соглашусь.

– Окей, чего ты ждешь от будущего?

–- Хочу жить на Тенерифе, создать бренд одежды из экокожи. Для этого я бы хотела нанять группу дизайнеров и сделать коммерчески что-то очень крутое. Естественно, все должно начаться в Беларуси, а потом выйти на мировой уровень с производством в Китае. Займусь этим, когда время придет. Пока оно не наступило.

– Ты ощущаешь себя счастливой? Хочешь создать семью?

– Да, я счастлива. Хочу быть мамой, но сомневаюсь, что моя семья будет традиционной, как это у нас понимают. Просто потому, что согласно моей природе традиционное понимание семьи мне чуждо. Хочу быть мамой, но сомневаюсь, что буду женой. Да и я в принципе считаю формой шизофрении желание женщины, у которой нет второй половины, быть замужней. Психоневротический комплекс. Тупость.

– Как твоя карьера в порно повлияло на отношения с противоположным полом?

– Для начала скажу, что слово отношения мне не нравится. Оно на каждом фантике написано. Оно навязывается. Вместо того, чтобы любовью заниматься, люди друг на друга перекидывают свои неврозы. Мне такое не надо. Когда начала сниматься в порно, парня у меня не было. Ну а потом, когда знакомилась и говорила правду, они пребывали в шоке.

О своем занятии стараюсь говорить сразу. Но однажды при знакомстве в интернете не сказала парню, что я актриса в жанре adult, и при одной из встреч он спросил: «Чего ты в Берлин летала?» – «На вручение «Порно-Оскара» (премия Eroticline Awards, присуждаемая с 2005 года – Tribuna.com). Он попросил время, чтобы продышаться, на время отвернулся от меня… Ну а потом мы начали встречаться, и у нас были отношения в общепринятом понимании. Мы провстречались больше года, он оказался open minded, и его совершенно не смущали мои съемки в порно.

ФОТО: из личного архива собеседника

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья