По разным историям можно подумать, что в Беларуси учеба и спорт несовместимы, а вот как бывает иначе: за низкие отметки убирают из команды, учиться надо наравне со всеми

Как, мечтая об НБА, беларус реально учился в американском университете.

АвторTribuna.com
26 октября, 20:56
0
По разным историям можно подумать, что в Беларуси учеба и спорт несовместимы, а вот как бывает иначе: за низкие отметки убирают из команды, учиться надо наравне со всеми

Как, мечтая об НБА, беларус  реально учился в американском университете.

Мы уже привыкли к забавным рассказам беларусских спортсменов о том, как они получали образование. Почему забавным? Просто все эти истории еще больше убеждают в том, что в Беларуси между наличием диплома, который любят называть «корочкой», и реальным образованием, подразумевающим под собой наличие знаний, – огромная пропасть. Колупнешь корочку, а под ней – пустота.

В основном наши спортсмены поступают в университет физкультуры. В своих воспоминаниях выпускники регулярно упоминают о лояльности преподавателей вуза. Те часто ставят оценки при минимуме посещений и таком же минимуме усвоенной информации, а ведь БГУФК – далеко не самое сложное учебное заведение в плане программы. После таких откровений можно подумать, что учеба и спорт в Беларуси вообще несовместимы. Спортсменов словно ставят перед выбором: либо знания, либо профессиональная карьера в спорте, а после нее – уж как получится. Можно либо уйти в бизнес, если заработал на его старт (а это удается немногим), либо устроиться тренером, либо начать работать в какой-то спортивной структуре.

Однако бывает и по-другому. Правда, пока не у нас.

В США спортсмены, поступая в колледж, не получают ни малейших поблажек по учебе. Они должны тренироваться и выступать во славу своего учебного заведения, но также должны осваивать программу в полном объеме. Да, это сложно, порой кажется, что вообще нереально, особенно если студент – приезжий из-за океана. Однако сотни молодых людей по всей Америке ежегодно берутся за это испытание и впоследствии с честью проходят его. И нередко бывают так, что выпускники с реальным дипломом, с реальными знаниями, строят спортивную карьеру в профессиональной лиге, а по ее окончании вспоминают о своем образовании и находят ему применение в жизни.

Один из тех, кто сумел получить реальное образование (а не просто корочку) в престижном американском университете имени Джорджа Вашингтона и реализовать себя в спорте, стал баскетболист Александр Куль. Беларус успел проявить себя еще в юношеской сборной СССР, а с юношами-соотечественниками стал чемпионом Европы. Не сумев пробиться в НБА, Куль немало поиграл в Европе. О том, как совмещается несовместимое и почему в Беларуси это особенно трудно, бывший спортсмен рассказал телеграм-каналу «О, спорт! Ты – мир!».

– На заре 90-х у тебя началась профессиональная карьера в Беларуси, но в 1994-м ты уехал в США в университет имени Джорджа Вашингтона. Как возникла такая идея?

– В 1991 году мне повезло попасть в состав юношеской сборной СССР. В следующем году я был уже в сборной СНГ, с которой ездил на чемпионат Европы. Тогда уже показал неплохой результат: мы взяли бронзу, а я был назван лучшим центровым чемпионата и включен в символическую сборную чемпионата Европы. После развала Советского Союза начал выступать за национальную сборную независимой Беларуси. С мужской мы выступили неудачно – не прошли квалификацию ЧЕ, но, как помнишь, в 1994 году выиграли молодежный чемпионат Европы. В этот раз мне удалось повторить достижение предыдущего чемпионата – стать лучшим центровым и попасть в символическую пятерку турнира.

Возвращаясь к вопросу, скажу, что мне повезло, что на пути попадались опытные и умные наставники, которые помогли думать о будущем и ставить цели. Понятно, что у меня была мечта такая же, как у многих других баскетболистов, – попасть в НБА. Самый короткий и реальный путь на тот момент – это поехать в США, играть за университетскую команду, чтобы быть на виду. А потом, возможно, заявиться на драфт и получить шанс попасть в сильнейшую лигу мира.

После победы на ЧЕ-1994 вся наша сборная была нарасхват, ребята разъехались кто куда. У меня была пара конкретных предложений, куда можно было просто ехать и подписывать профессиональный контракт. Предлагали такие деньги, которые на то время казались умопомрачающими, тем более для 19-летнего парня. Но у меня все-таки была мечта попасть в НБА, так что я выбрал другой путь – побыть бедным студентом. Почему бедным? Дело в том, что в США, если ты играешь в студенческой лиге, по регламенту – любительской, то не имеешь права получать какие-либо деньги в качестве вознаграждения за выступления. Это все очень строго контролируется.

Ну а второй момент, почему мне хотелось поехать в Америку, это возможность получить настоящее качественное образование.

– По какой специальности?

– Тут вообще интересная история произошла. В Беларуси я закончил училище олимпийского резерва, получил диплом тренера по баскетболу. Как раз перед чемпионатом Европы. С этим дипломом мог поступать без экзаменов сразу на второй курс БГУФК либо работать по специальности.

Но я поехал в Штаты. Забегая вперед, могу сказать, что первый год планировалось втягиваться, учить язык и повышать спортивное мастерство, потому что основным центровым в университетской команде был [нигериец] Йинка Дэр. Но он неожиданно решил выставиться на драфт НБА, и к тому моменту, когда я приехал в Вашингтон, именно я в университетской команде оказался основным центровым. То есть времени на раскачку не было. Плюс нельзя было забывать об учебе, потому что система проста: если опускаешься ниже определенного среднего балла успеваемости, то тебя просто не допускают до тренировок и игр. Так что я не мог целый год просто заниматься баскетболом и учить английский язык, чтобы втягиваться в учебу. Пришлось делать все вместе: и готовиться к сезону, и изучать язык, знания которого у меня были более чем базовые, и вместе с тем изучать основные предметы, которые как раз и формировали мой средний балл. Первый год в США получился по-настоящему сумасшедшим. Я иногда даже думал, что зря все это сделал.

– Легко было поступить в университет?

– Как уже сказал, в Минске закончил училище олимпийского резерва. Но представители университета в переговорах с NCAA (Национальной университетской спортивной ассоциацией) смогли доказать, что училище олимпийского резерва в Беларуси приравнивается по уровню к университетам в Америке. В итоге и я, и Андрей Свиридов, а позже Егор Мещеряков, Андрей Кривонос и Валерий Хаменя никуда не поступали – нас просто перевели. Это было бомбически :). Получается, я даже ничего не сдавал, чтобы поступить в университет в США. Более того, некоторые курсы в РУОР нам засчитали в счет программы образования в Штатах.

И вот возвращаясь к вопросу о специальности. Так как определенные предметы мне засчитали – а они были по спортивной специализации, – не было смысла выбирать новое направление, в итоге я продолжил обучение по направлению, по которому получил «корочку» в Минске. Получил диплом американского университета по специальности (как ее классифицировали при легализации в Беларуси) «Спортивная педагогическая деятельность. Менеджмент в спорте, организационно-управленческой, маркетинговой, предпринимательской, научно-исследовательской деятельности».

– На какую тему ты писал диплом?

– Принципы физического воспитания. Если честно, точно уже не помню. 

– Сколько предстояло учиться?

– Опять же, из-за засчитанных предметов время моего обучения сократилось с четырех до трех лет. Когда закончил университет, у меня была возможность выставляться на драфт НБА или на год остаться на спортивной стипендии и поучиться еще – никто меня из университета не выгонял. Я поговорил с тренерами, своим окружением и решил, что останусь в вузе еще на год, поиграю и прокачаю навыки, чтобы получше выглядеть на драфте. Четвертый год в университете я учился на бизнес-администрирование. Там срок обучения – полтора года. Но уже по прошествии 12 месяцев передо мной встал вопрос: уходить с учебы и концентрироваться на баскетболе или продолжать получать образование, но тогда вопрос, что делать со спортом. Для себя решил продолжить карьеру, был на драфте НБА, но меня не выбрал ни один клуб, поэтому в 1998-м я вернулся в Европу, обучение на бизнес-администрирование так и не закончил.

– Изначально ты ехал в Америку играть, а не учиться?

– Все было взаимосвязано. Как уже сказал, хотел получить качественное высшее образование. Также это был самый короткий путь попасть в НБА.

– С чем ты столкнулся в первую очередь, когда стал студентом университета имени Джорджа Вашингтона?

– Моей самой большой проблемой на новом месте был низкий уровень английского языка. Поверь, если бы мне дали год на раскачку, то все было бы намного легче. Но вливаться нужно было сразу же, форсировать, и все без знания языка.

– Ну а что касается баскетбола? В университете понимали, что ты приехал с мечтой играть в НБА?

– У преподавателей есть своя работа – они учат людей. Поэтому для преподавателей важно в первую очередь, чтобы ты хорошо учился. Чтобы ты играл и тренировался, должен не опускаться определенного среднего балла успеваемости.

Могу похвастаться, что дважды попадал в символическую сборную (правда, третью, но все же) спортсменов-студентов всех США по соотношению «спортивный результат – успеваемость». Это очень круто, учитывая, что я приехал в Америку практически без знания языка.

– Какой был нижний порог успеваемости?

– 2,3 из 4. В США четырехбалльная система. Точнее, там оперируют буквами А, В, С, D, на основании которых высчитываются цифры. Я закончил университет со средним баллом 3,5. А 2,3 можно получить, если ты хоть немного учишься, посещаешь занятия. По сути, можно быть на расслабоне. Если ты скатываешься ниже, тебя сразу же, конечно, не будут отчислять из команды, а дадут время на исправление ситуации. Если и после этого ничего не меняется, то ты не допускаешься ни к играм, ни к тренировкам. Соответственно, университет на турнирах ты уже не представляешь. А это ведет к тому, что тебя просто лишат спортивной стипендии. Мол, если ты не играешь, то с какого перепугу университет должен оплачивать тебе учебу? Чтобы ты понимал, спортивная стипендия – это когда университет просто освобождает тебя от оплаты обучения (а когда я там был, год обучения в нашем университете стоил 33 тысячи долларов плюс учебники, какие-то дополнительные траты). Но все покрывал за меня вуз – это и есть так называемая спортивная стипендия. Грубо говоря, университет перекладывал деньги из одного своего кармана в другой, минуя меня. Мне выдавалось около 300 долларов в месяц на питание. Этого с трудом хватало, поэтому летом необходимо было искать работу, чтобы создать «золотой запас» к сезону. Главное, что не нужно было платить космические деньги за образование. В общем, мотивации, чтобы учиться, хватало.

– И кем ты работал летом?

– Одно лето учился и помогал обрабатывать статистику исследований в маленькой компании, которая этим занималась, заодно сделав исследование для курсовой на тему «Отношение к баскетболу в Беларуси и США, сравнительный анализ». И еще одно лето – в PR/маркетинговом отделении офиса конгрессмена.

– Даже если ты незаменимый игрок в команде, тренер не будет ходить и упрашивать преподавателей повысить тебе балл и тем самым не лишать возможности тренироваться и играть?

– У нас никогда не ходили и не упрашивали. В нашей команде все было организовано следующим образом. Во всех университетах есть специальный человек, который следит за успеваемостью игроков. Его должность звучала бы по-русски «академический советник». В его обязанности входила помощь не только баскетболистам, а вообще всем спортсменам-студентам правильно выстраивать процесс своего образования, чтобы они могли все вытягивать. Также он следил за тем, чтобы безалаберные студенты не скатывались ниже допустимого среднего балла.

Для всех спортсменов-студентов, кстати, были организована, скажем так, продленка, куда люди приходили и делали домашнюю работу. Советник помогал в этом, если возникали какие-то проблемы, что-то подсказывал. То есть за образованием студентов-спортсменов очень следили.

– Перед тренировками, условно говоря, дневники не проверяли?

– В США такого не было, потому что все организовано максимально просто. Уже в 1994-м все было автоматизировано, проходило через компьютерные системы. То есть не нужно приносить дневник, потому что ответственный за это человек мог увидеть текущую успеваемость всех подопечных спортсменов на мониторе своего компьютера. Если возникают проблемы, если кто-то скатывается, то выясняется причина, опрашиваются преподаватели, решается, каким образом пнуть студента-спортсмена.

– То есть там не просто следили за успеваемостью игроков, а при необходимости направляли их, решали какие-то проблемы?

– Не решали за тебя, а помогали тебе справиться. В целом же, все на совести студента. Если сам человек не хочет исправляться, никакая помощь не поможет. Даже если ты звездишь на площадке, но учишься плохо, никто за тебя вопросы учебы не решит, никто искусственно оставлять в спорте не решится. В первую очередь, потому что там чтут законы и правила, и никто не будет подставляться из-за нерадивого ученика. Так же на кону не только личная репутация педагогов и тренеров, но и университета.

– Можно сказать, двоечники за университетские команды не играли.

– Если ты двоечник, то тебя просто не возьмут в университет. Даже если ты реально крутой баскетболист и претендуешь на счастливый билет в виде спортивной стипендии, но не сдал SAT Reasoning Test или ACT, необходимый для поступления, единый для всех поступающих, то в вуз не попадешь. И, соответственно, не будешь играть.

– Если ты чемпион, помог команде выиграть турнир, поблажки по учебе могут быть?

– Не надо путать мух с котлетами. Учеба – одно, а спорт – совершенно другое. Везде есть свои правила, которые нельзя нарушать. Да, ты молодец, победил, чемпион, все тобой восхищаются, но, будь добр, все равно учись, следи за своей успеваемостью.

– По-твоему, это правильно, когда в образовательном процессе не смотрят на твои спортивные заслуги?

– Конечно. В том возрасте не все понимают, что спорт – это не навсегда. Во время студенчества все в эйфории, считают себя звездами, поэтому могут не обращать внимания на образование. Но что будет после завершения карьеры? Об этом нужно думать заранее. Например, возьмем меня. Я поиграл достаточно долго, а после окончания карьеры благодаря полученным в США знаниям имею возможность работать. Образование – это вещь на всю жизнь. То есть даже если останешься без спорта, благодаря полученным знаниям сможешь заработать на хлеб.

– В университете из тебя делают прежде всего образованного человека, а не спортсмена?

– Я бы так не говорил, потому что эти две вещи идут параллельно и не пересекаются. Учеба – отдельно, спорт – отдельно. То есть из тебя делают и спортсмена, и образованного человека. Самое главное, чтобы ты этого тоже сам хотел.

– Для спортсменов предусмотрен какой-то отдельный график учебы, чтобы не пересекаться с тренировками и играми?

– Образование базируется на Болонской системе, то есть она в первую очередь гибкая.  Зная расписание тренировок, я мог зайти в свой студенческий аккаунт с любого компьютерного терминала (в первый год мне, конечно, помогали все делать) и составить удобное расписание занятий. Что имею в виду? Перед началом сезона я знал расписание всех своих тренировок, во сколько они начинаются и заканчиваются. Знал план обучения. Если возникали проблемы с тем, какие предметы и курсы взять, чтобы по итогу получить диплом, эти вещи мне подсказывал и объяснял академический советник. Так вот, условно говоря, мы с этим человеком садились и обсуждали, какие предметы нужно взять на первый семестр, на второй, и как сделать все так, чтобы учеба не пересекалась с тренировками.

То есть вариант того, что из-за спорта я буду пропускать занятия, или наоборот, исключен. Единственное, составление графика учебы отталкивалось от графика тренировок, потому что я все-таки студент-спортсмен, учусь благодаря спортивной стипендии.

– Получается, ты сам себе делал расписание?

– Пока не научился, делал это с помощью советника. А так да, учебу подстраивал под себя. И это не привилегия для спортсменов, так делается для всех студентов. У тебя, например, есть какая-то работа, и нельзя, чтобы она накладывалась на учебу – тогда составляй график под себя.

– Тебе хватало на все времени?

– Ближе к концу обучения – да, когда все наладилось, когда я сам все понял. Но первый год был ужасающе тяжелым. Иногда на стену хотелось лезть от физической или психологической усталости. Потому что несколько часов в день занимали тренировки, были игры, а еще и учиться нужно было. Свободного времени не оставалось в принципе.

– Что тебя мотивировало не сдаваться?

– Главное – это мечта попасть в НБА. Все-таки приехал в США, поэтому нужно идти до конца, пока есть физические и психологические силы.

– Могли ли случайно совпасть игры и учеба?

– Матчи – это уважительная причина пропустить занятия. Что касается экзаменов, то тут накладок не случалось. Все было по расписанию. Во-первых, пора экзаменов во всех университетах в США в одно и то же время. И расписание игр во всех университетах составляется так, чтобы они не накладывались на экзамены. А если и были накладки, то всегда пойдут навстречу – позволят сдать раньше или перенесут на позже.

– Условно говоря, в перерывах между сезонами были сессии.

– В перерывах между сезонами было окончание учебного года и летние каникулы, во время которых можно было взять один-два летних курса занятий для того, чтобы улучшить свой средний балл или снизить академическую нагрузку в следующем сезоне. Также это было время, когда можно было легально работать и заработать денег.

– Преподаватели интересовались баскетболом, ты мог с ними поговорить об играх?

– Разные были преподаватели. Например, были те, кому совершенно неинтересен баскетбол, однако с ними можно было нормально общаться на другие темы. Были и те преподаватели, которые ходили на игры, поддерживали спортсменов, общались о баскетболе. Но я не заметил, чтобы это как-то влияло на отношение к спортсменам во время экзаменов или зачетов.

– То есть для них главное, как учится студент?

– Наверное, такие преподаватели могли пойти навстречу студенту-спортсмену в определенных моментах. Оказать дополнительную помощь, чтобы разобраться в каком-то предмете, дать время для сдачи работы. То есть в каких-то мелочах могли быть более снисходительны. Но вот такого, что ты ничего не сделал, но раз ты спортсмен, то все равно поставим тебе нужный балл, – это исключено. Есть все-таки правила и законы, которые нельзя нарушать.

– То есть преподаватели тоже заинтересованы, чтобы ты играл, представлял университет, но при этом поступаться своими принципами в образовании не будут.

– Можно сказать и так. Имидж университета важен, все хотят, чтобы команда побеждала на турнирах, но никто из преподавателей не будет подставляться и как-то искусственно тянуть студента.

Знаешь, я думаю, что нигде в Европе в ближайшем будущем не будет такого же бума студенческого спорта, потому что тут система образования и спорта построена совершенно по-другому, не так, как в США. В Беларуси, например, еще с советских времен есть расписание учебы, есть расписание тренировок. И все выстроено, к сожалению, так, что приходится выбирать между двух огней. А в США все совсем по-другому, и тот же студенческий спорт по охвату аудитории, по хайпу порой превосходит профессиональный. Например, матчи студенческой лиги баскетбола порой намного популярнее, чем поединки НБА. Мне рассказывали, почему так. В НБА играют уже состоявшиеся спортсмены, «развлекаются миллионеры», а студенческий баскетбол – это сама жизни, на площадку выходят простые любители, которые бьются за светлое будущее. И это намного интереснее.

– Зачастую приходилось слышать, что в Беларуси состоявшиеся атлеты, учившиеся в БГУФК, получали зачеты и оценки за экзамены просто за свои спортивные заслуги. Если по-простому, чемпион приходил на экзамен и получал оценку. Такой подход нужно искоренять?

– Объективно, разве такой подход дает что-то полезное? Конечно, нет. И это проблема не частная, а все из-за того, что система образования и тренировок построена так, что приходится выбирать – или то, или то. Человек весь в спорте, у него нет никакой мотивации учиться, а диплом получить нужно. И никто при этом не думает, к чему это приведет в будущем.

Я бы не говорил, что преподаватели, которые ставят чемпионам оценки за спортивные заслуги, плохие. Нет. Тут проблема во всей логистике происходящего. С другой стороны, если студент хочет быть образованным и получить знания, то он найдет способ, как все совместить. И если преподаватель будет принципиальным, то он также не поступится своими принципами. А у нас зачастую хорошие спортсмены не могут работать качественно по специальности, потому что образование получали формально.

– Возможно ли искоренить такой подход в Беларуси?

– В США тоже не сразу была выстроена эта система. Она и до сих пор меняется, и, уверен, уже стала лучше для студентов-спортсменов, чем была четверть века назад. На это уходят десятилетия, но ведь не Боги горшки обжигают. Но это – глобальный подход по отстраиванию системы, которая в итоге жизнеспособна и приносит результат.

– Расскажи немного еще о том, что вообще представляет из себя университет имени Джорджа Вашингтона.

– Не знаю, как сейчас, но он считался одним из лучших частных университетов США. Находится в столице. Наше общежитие было в 10 минутах ходьбы от Белого дома, во время предсезонки кроссы мы бегали вокруг монумента, который называют «Карандаш». В университете студенты из абсолютно разных стран, не было проблем даже, чтобы пообщаться с кем-то на русском языке.

– Оглядываясь назад, понимаешь, что все годы учебы стоили затраченных усилий?

– Конечно. После того, как закончил университет, понял, насколько много этот дает. Когда ты заканчиваешь вуз, появляется определенный уровень общения и мировоззрения. Грубо говоря, после университета я понял, что мне намного интереснее общаться с образованными людьми, которые прошли похожий на мой путь. Да, у меня есть огромное количество друзей, которые не имеют высшего образования, но все же общение с ними немного отличается от общения с теми, у кого есть диплом. И те, с кем ты общаешься, прекрасно чувствуют твою образованность. Это сильно помогает в работе и обычной жизни.

– Плюс ты по своей специальности успел поработать в Беларуси.

– Да, так получилось, что моя первая настоящая работа после спортивной карьеры была профильная – связана со спортивным менеджментом и маркетингом – в «Цмоках».

– Что ты можешь посоветовать спортсменам, которые считают, что высшее образование для атлета – это не самое главное?

– А тут тяжело что-то советовать. Сам себя прекрасно помню в 19-20 лет. В том возрасте ты не думаешь о будущем, ты вечной молодой, у тебя ничего не болит, а что будет через 15-20 лет – это уже посмотрим потом. Так что обычным советом не помочь. Нужно, чтобы кто-то был рядом, методично подсказывал, направлял. Я уверен, что если бы в свое время рядом со мной не оказалось людей, выступивших наставниками, то из меня было бы мало толку.

Ну а совет, если все-таки просишь... Нужно понимать, что со спортивной карьерой жизнь не заканчивается. После окончания есть жизнь (я проверял), и важно возвращаться в реальный мир образованным, чтобы найти себя и быть успешным. Спортивная карьера недолговечная – обычная жизнь может начаться в любой момент. Поэтому настоящее высшее образование, а не просто получение «корочки», определенная база знаний и умений для спортсмена так же важны, как и для рядового человека.

– Среди нынешних звезд НБА и тех, кто уже закончил карьеры, можно найти немало образованных людей.

– Так и есть. И все благодаря системе, о которой мы поговорили.

Фото: pressball.by

Другие посты блога