Блог Хоккейная площадка

«Не знаю, что происходит, но, кажется, я умираю». Травма, сломавшая карьеру звезде НХЛ

Худший период в жизни Марка Савара.

Все закончил жесткий, но чистый силовой прием защитника «Колорадо» Мэтта Ханвика. Это случилось в Денвере шесть лет назад. Марк Савар рухнул на лед и схватился руками за голову.

«Я упал на колени, и мои глаза совершенно ничего не видели, – вспоминает бывший звездный центрфорвард «Бостона». – Помню, как ко мне подбежал тренер, Дон ДельНегро.Я сказал: «Донни, не знаю, что происходит, но, кажется, я умираю. Я ничего не вижу». При этом мои глаза были открыты, что больше всего и напугало меня».

Савар к тому моменту уже успел пропустить 21 игру сезона-2010/11 из-за последствий сотрясения мозга. Марк не мог подняться. Только с помощью капитана «Брюинс» Здено Хары он смог покинуть лед. Другие игроки «мишек» могли лишь морально поддержать его.

Это сотрясение стало для Савара шестым за карьеру – всего через 10 месяцев после пятого, виной которому стал печально знаменитый силовой прием нападающего «Питтсбурга» Мэтта Кука.

22 января 2011 года Марк Савар в последний раз вышел на лед в Национальной хоккейной лиге.

«Помню, как вернулся в раздевалку и не мог сдержать слез, потому что я так долго боролся с этой бедой, – вспоминает Савар, который в общей сложности провел в НХЛ 13 лет и был вынужден завершить карьеру в 33 года. – В тот момент я осознал, что впереди меня не ждет ничего хорошего. Пустота».

Его мозг больше не мог этого выносить.

«Наверное, я посетил десяток специалистов, и девять из десяти объяснили, что карьера того не стоит. Так и быть. Пора было ставить точку».

Из элитного плеймейкера Савар превратился в развалину. Его мучили головные боли, провалы в памяти, проблемы со зрением, головокружения, приступы паники, нервные срывы, быстрая утомляемость, сонливость и, что хуже всего, депрессия.

Как признается Марк, один из психологов из Массачусетса даже включил его в группу риска, как потенциального самоубийцу, хотя Савар настаивает, что таких мыслей у него никогда не было. К сожалению, врачи не могли ему помочь.

«Люди не понимают, через что ты проходишь. И это самое тяжелое».

Но со временем улыбка вернулась на его лицо.

«Сейчас мне лучше, – говорит 39-летний Савар, который тренирует детскую команду «Питерборо» и посвящает все свободное время воспитанию 13-летнего сына Тайлера, который играет в хоккей и выступает под 91-м номером, как когда-то и его отец. – Я очень рад работать с детьми. Да, наверное, мне пришлось заняться этим раньше, чем хотелось бы, но очень приятно видеть, как они прибавляют от игры к игре».

В день матча, пока основная часть людей прибывает на арену Evinrude Centre через центральный вход, Марк Савар входит через заднюю дверь.

«Он не любит общаться с родителями, – говорит отец одного из игроков «Питерборо». – Он просто хочет находиться рядом с ребятами».

Савар не кичится тем, что забил 207 голов и набрал 706 очков, выступая за «Рейнджерс», «Калгари», «Атланту» и «Бостон».

Сейчас он – обычный тренер. И он объясняет, почему так долго избегал больших интервью.

«На пару лет я пропал с радаров хоккейного мира. Я просто хотел восстановить свое здоровье, спокойно устроиться в новой жизни».

Если вы не знаете, он все еще находится на контракте с «Нью-Джерси» – напоминание о семилетней сделке на 28 миллионов долларов, которую он заключил с «Бостоном» 1 декабря 2009 года. Его кэпхит составляет 4 миллиона, но «Девилс» должны выплатить ему только 575 тысяч. В конце концов, он фигурирует в зарплатных ведомостях «дьяволов» чисто номинально. Клуб сразу же поместил его в список травмированных.

«Мне 39 лет. Я мог бы все еще играть, понимаете? Иногда мне этого не хватает. Я был азартным игроком. И мне не хватает этого духа соревнования».

Марк искренне благодарит «Бостон» за поддержку, которую клуб оказал ему в тяжелый период. «Мишки» никогда не давили на него и не форсировали процесс восстановления.

«Брюинс» прекрасно относились ко мне. И именно они помогли мне принять решение, что пора завязывать. Мы решили это вместе с генеральным менеджером Питером Чиарелли и главным тренером Клодом Жюльеном. Это было коллегиальное решение».

«Я больше беспокоился не о хоккейной карьере, а о его нормальной жизни. Мы много говорили на эту тему. И я очень рад, что он вернулся в хоккей, пусть и в несколько другом амплуа», – добавляет Жюльен.

В сезоне-2010/11, который стал для Савара последним, «Бостон» выиграл Кубок Стэнли, победив в финале «Ванкувер». Савар признается, что наблюдать за этими играми со стороны было тяжело: «Я не мог находиться на льду рядом с ребятами. Считаю, что я мог бы помочь команде в том розыгрыше плей-офф. И осознавать это, сидя перед экраном телевизора, было тяжелее всего».

Марк хотел лично присутствовать на некоторых матчах, но не выдерживал длительных перелетов. К счастью, «Бостон» не забыл о Саваре: НХЛ удовлетворила просьбу клуба выгравировать имя Марка на трофее. Савар получил чемпионский перстень и даже принимал участие в праздничном параде. Это далось ему непросто, так как он еще не мог долго находиться на ярком солнце. Тренеры постоянно следили за его самочувствием. Но это не испортило праздничного дня. Он прочувствовал любовь болельщиков «Бостона».

Сейчас Марк признается, что вновь получает удовольствие от хоккея: «Работа с детьми стала для меня глотком свежего воздуха. Мне очень приятно общаться с ними, работать, учить их чему-то новому».

Перед матчем Марк делает заметки в блокноте, который подарил ему Жюльен. Так он подстраховывается, если память вновь его подведет.

Он отдает должное своей жене, Валери, которая сыграла огромную роль в процессе его восстановления: «Если тренировка назначена на 7 часов, то я переспрашиваю ее в день по несколько раз: «Тренировка сегодня в семь?». Просто чтобы лишний раз себя проверить».

Но лучше это, чем  приступы паники и мысли о том, что он умирает. Иногда он просто смотрел в точку и пытался спокойно делать лишь одно.

Дышать.

Медицинские препараты справились с приступами паники, но нервозность еще не прошла.

«Да, после сотрясения я столкнулся с тем, о чем и подумать не мог. Это было тяжелое время».

Но сейчас новости поступают хорошие.

В прошлом месяце «Ошава Дженералс», его бывшая юниорская команда, вывела из обращения 27-й номер, под которым Марк выступал.

«Я не думал, что вечер пройдет так эмоционально, когда практиковал свою речь перед зеркалом. Но как только я вышел на лед, то уже не мог сдержать слез. Это был прекрасный вечер, который я никогда не забуду. Спасибо Богу, что рядом со мной в тот день была моя семья. Это был особенный момент в моей жизни».

Брайан Бойс, многолетний тренер «Ошавы» по физподготовке, давно знает Марка. Он работал с ним еще тогда, когда Савар только заканчивал школу.

«Не думаю, что я встречал человека, который любит хоккей больше, чем Марк. Он просто жил и дышал игрой».

Даже попав в НХЛ, Марк часто звонил своему бывшему тренеру и спрашивал советов. Но это прекратилось после того, как он получил то злосчастное сотрясение.

«Думаю, что пару лет выдались для него очень тяжелыми. Они многое изменили в нем. Но я был очень рад присутствовать на церемонии в его честь и видеть, как к нам вернулся прежний Марк. Он вновь испытывал радость от жизни».

Савар остается лучшим бомбардиром «Ошавы» с 413 очками в 238 матчах, опережая даже легендарного Бобби Орра и новоиспеченного члена Зала хоккейной славы Эрика Линдроса. Как и Марк, Эрик был вынужден закончить карьеру раньше времени из-за множества сотрясений.

Началом конца для Савара стала грязная атака со стороны Мэтта Кука. 7 марта 2010 года нападающий «Питтсбурга» на полной скорости ударил плечом в голову форварду «Бостона». Марк помнит тот эпизод. Вроде как.

«Как и все, я видел видеозапись. Когда все произошло на льду, то я отключился на 29 секунд. Абсолютно.

Помню, как меня клали на носилки. В тот момент я думал: «Наверное, мои дети смотрят игру по телевизору и, наверное, они очень волнуются». Так что я постарался помахать, чтобы дать им понять, что со мной все хорошо».

Но хорошо не было.

«До этого никогда в жизни я не испытывал подобного. У меня и раньше были сотрясения. Когда я получил одно в «Калгари», то спал потом целую неделю.

Но после удара Кука я попал в настоящий кошмар. Впереди мне ждали тяжелые дни. Можно сказать, три следующих месяца я был словно зомби.

Я жил в каком-то своем искаженном мире. Спал с пяти утра до десяти вечера. Я стал раздражителен, несдержан. Невыносим. Не хотел ни с кем общаться. Я отталкивал людей, которые хотели мне помочь».

После той игры Мэтт Кук позвонил ему: «Я был не в настроении разговаривать с ним. С тех пор мы не общались. Я ничего от него не слышал».

За тот хит Кук даже не был удален. И Савар был разочарован, когда вице-президент лиги по хоккейным операциям Колин Кэмпбелл объявил, что Мэтт не будет дисквалифицирован. Позже достоянием общественности стала электронная переписка Колина, в которой он называл Савара «неудавшимся актером».

Кэмпбелл был первым тренером Марка в НХЛ, когда тот попал в «Рейнджерс» в сезоне-1997/98.

«Я хочу остаться выше этого, – говорит Савар. – Можно сказать, он предоставил мне первый шанс в НХЛ. Не знаю, откуда взялась эта злоба, ведь я всегда выкладывался в каждом матче под его руководством. Честно говоря, я не понимаю».

Но тот силовой прием Кука заставил НХЛ пересмотреть свои взгляды на некоторые действия игроков в лиге. Если хоккеист атакует соперника с «невидимой стороны», то теперь автоматически следует штраф и удаление.

«Это выигрышная ситуация для всех игроков в лиге. В каком-то смысле, как бы ни было грустно это говорить, я чем-то помог лиге».

Однако тот силовой прием еще не поставил крест на его карьере. Через 18 матчей Марк вернулся на лед и не только доиграл регулярный сезон, но и принял участие в первом раунде плей-офф.

В первом матче серии с «Филадельфией» Савар даже забил победную шайбу в овертайме. Это было его личное «Чудо на льду»: «Тот гол был крайне важен для меня. Он стал наградой за все то, что я перенес за последние месяцы, за то, как я рвался вернуться на лед».

Но в третьем матче серии другой центрфорвард «Бостона» – Давид Крейчи – повредил запястье. На Савара легла дополнительная нагрузка, с которой он не справился: «Я выходил на лед при любом удобном случае, и это меня надломило, истощило».

«Бостон» выиграл три первых матча серии, но потом потерпел четыре поражения подряд и вылетел.

С тех пор конец карьеры Савара был ближе с каждым днем. Он начал сезон-2010/11 в списке травмированных. А в январе Ханвик, который, кстати, играл за «Бостон», когда случился тот эпизод с Куком, нанес завершающий удар.

«Ханвик не делал ничего противозаконного. Я летел на высокой скорости, и он подловил меня. Получилось так, что он впечатал мою голову прямо в стекло. А заградительные ограждения очень прочные».

Здено Хара с болью вспоминают последние моменты своего друга на льду: «Это было ужасно. Он потерял зрение, не мог держаться на ногах… Я видел его после матча. Он был раздавлен.Ужасная ситуация. Трагедия. Страшно видеть, когда такое происходит с кем-то. Нам его очень не хватает. До сих пор».

Хара говорит о светлой голове и ловких руках Савара, которые всегда знали, куда и как нужно доставить шайбу: «Иногда он просто поражал своим талантом. Очень немногие в лиге могли сделать то, что делал он».

Патрис Бержерон вторит капитану: «Да, его таланта нам не достает. А его чувство юмора? Рядом с ним всегда было приятно находиться».

Но Бержерон, который сам перенес несколько сотрясений, понимает, в какой ситуации оказался Савар: «Это непросто. Ты постоянно сомневаешься в себе, своих возможностях. Не знаешь, с чем можешь столкнуться завтра. Иногда ты задаешься вопрос, а станет ли тебе вообще лучше?».

1 августа 2011 года Марк Савар получил Кубок Стэнли на день в свое пользование. Он привез его в родной Питерборо. Его сын, Тайлер, приспособил трофей под миску и уплетал оттуда хлопья. Затем Савар отвез Кубок на местное поле для гольфа, где уже ждала толпа болельщиков, мечтающих о заветном фото.

Савар всегда любил гольф. Даже выиграл несколько местных турниров. И он надеется попасть в профессионалы, когда его четверо детей станут постарше.

«Мне нравится гольф тем, что ты можешь часами быть сам с собой. Он помогает очистить сознание… В хоккейной раздевалке такое не пройдет».

В команде все его любят, хотя Марк является сторонником строгой дисциплины. Все игроки его команды обязаны ходить в галстуках. Зато после удачных матчей он покупает ребятам пиццу, но не забывает напоминать, что самый большой проступок – неиспользованное игровое время.

«Он отличный тренер, – говорит один из игроков «Питс». – Он не кричит, любит пошутить и рассказывает нам много историй об НХЛ».

«Считаю, что крик ни к чему не приведет, – объясняет Савар. – Тут все так же, как и в НХЛ. Если расслабишься, то наказанием для тебя станет поражение».

На спине каждого игрока в форме «Питерборо» выделяется красная нашивка со словом «СТОП». Напоминание о том, что не стоит атаковать соперника со спины. Савар также поддерживает идею введения специальной предупреждающей линии оранжевого цвета по периметру бортов.

Он решил, что не будет давить на сыновей, и разрешил им самим выбирать свой путь. Старший, Закари, ушел из детской хоккейной команды, но потом вновь взял клюшку в руки в старших классах. Но Тайлера уже приглашают команды уровнем повыше. Марк честно признается, что волнуется каждый раз, как кто-то из его детей выходит на лед.

Но об опасностях сотрясений он с ними еще не говорил: «Не хочу их пугать».

«С первого дня я объяснил им, что они не должны чувствовать себя обязанными играть в хоккей только потому, что я играл. Но я и не отговаривал их. Хоккей дал мне в жизни все, что я имею».

Тайлер знает, что произошло с его отцом. Он видел те видеозаписи.

«Если ты боишься получить травму, то обязательно ее получишь, – рассуждает Савар-младший. – Я люблю силовой стиль игры».

Когда Марк Савар выходит на лед, он обязательно надевает шлем. Требование врачей.

Он решил пожертвовать свой мозг для научных исследований, которые посвящены хронической травматической энцефалопатии и изучению других дегенеративных заболеваний, которые поразили многих профессиональных спортсменов.

Савар – член Канадского центра сотрясений, который возглавляет специалист по травмам головы, доктор Чарльз Татор из Торонто. Его друг и бывший тафгай НХЛ Стив Монтадор, который также пострадал из-за множества сотрясений, скончался в 2015 году в возрасте 35 лет. После обследования было установлено, что он страдал от энцефалопатии.

В телефонном разговоре Татор отказался обсуждать состояние здоровья Савара, но отметил, что травмы головы могут привести к различным негативным последствиям: «Мы видели много людей, которые восстанавливались после сотрясений. Но никто не может установить временных рамок. На это могут уйти годы».

Сейчас Савар говорит, что в будущем хотел бы потренировать в юниорской лиге Онтарио. А вот в НХЛ его не тянет, хотя он не может исключать и такого варианта: «Посмотрим. Не хочу ничего загадывать».

Этим летом действия его контракта с «Нью-Джерси» подойдет к концу.

«Честно говоря, карьеру я хотел бы закончить как игрок «Бостона», – завершает Марк Савар.

Источник: The Boston Globe

Топовое фото: Gettyimages.ru/Abelimages

«Неужели я буду чувствовать себя так до конца жизни?» Как Брайс Сэлвадор смог возобновить свою карьеру

Превозмогая боль. Как Патрис Бержерон смог доиграть финальную серию Кубка Стэнли

P.S. VK сообщество | Блог «Новый Уровень»

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья