После 16 лет в полиции Пэт Бернс трижды стал лучшим тренером НХЛ – в этом его еще никто не превзошел

Легенда.

После 16 лет в полиции Пэт Бернс трижды стал лучшим тренером НХЛ – в этом его еще никто не превзошел

Легенда.

Перед седьмой игрой финала-2003 он удивился, что почти не волнуется. Никакого нервного срыва – полное спокойствие. Заволновался только в последние минуты, когда уже вели 3:0. Подумал о сидевших на трибуне жене, детях и друзьях – не разочаровать бы их, не облажаться бы в конце. 

И вспомнил о том, кого давно нет рядом. 

В четыре года Бернс остался без отца

Сразу после рождения Пэта – второго сына и шестого ребенка в семье – его отец Альфред купил две клюшки и повесил «иксом» на стене детской. Жили Бернсы в тесной квартирке на Лапорт-авеню 819, в монреальском районе Сен-Анри, полном работящих ирландских иммигрантов. 

Таких, как Альфред. Он трудился электриком, но и строителем оказался стоящим. Когда Пэту было три, перевез семью в пригород, Шатоге, где превратил гараж мужа сестры в уютный дом. 

А позже, перед Рождеством, Альфред открывал замерзший колодец горелкой. Она забарахлила, а потом харкнула в его лицо пламенем. Спалив брови, Альфред отказался от врачей – а то еще госпитализируют, и никакого праздника с семьей.

Но через несколько дней он ослаб, и в больницу все же увезли. В палате Альфред наклонился, чтобы разуться, и умер от сердечного приступа. Вскоре его зять выселил Бернсов из дома-гаража.

«Смерть отца образовала в душе Пэта огромную дыру, так никем и не заполненную – ни друзья, ни женщины, которых было много, – вспоминала дочь Альфреда Дайан. – Пэт так и не научился быть отцом, потому что сам его никогда не имел».  

Бернс солгал о возрасте, чтобы поступить в полицию

Когда Бернсы скитались по съемным квартирам, Дайан работала продавщицей в магазине Handy Andy’s и имела там скидку, так что на шестилетие Пэту сделали сказочный подарок – полную экипировку «Монреаля».

Надевая ее, он шел на коньках пять кварталов – до катка у церкви Святого Алоизия, где часами играл в одиночку. Воображал себя Дикки Муром, лучшим бомбардиром НХЛ конца 50-х. Так увлекался, что по возвращении мама грела его ноги в духовке. 

Потом Пэт увлекся гитарой, в 12 лет собрал группу, а через год выступил с ней на свадьбе Дайан. Хоккей не забрасывал, но понимал, что НХЛ не видать, поэтому выучился на сварщика, а в 17, солгав о возрасте и приписав себе год, поступил в полицейскую академию.

После – зарплата 39 долларов в неделю, фуражка, свисток, пистолет, аж 24 рубашки. И первая смена – с 20:00. В четыре утра – долгожданное: возможно, криминал, по коням. 

«Нас вызвали для разгона драки в гостинице, – вспоминал Бернс. – Я не сомневался, что встречу там друзей. 

Так и вышло. Когда я приказал им разойтись, они только рассмеялись. А потом врезали мне по голове. Я истекал кровью, а моя рубашка была разорвана. Тогда я понял, зачем их выдали 24 штуки». 

Первое серьезное дело Пэта – поиск убийцы священника-гея

Начало работы в полиции почти совпало с незапланированной беременностью его девушки Сьюзанн. Опасаясь скандала, Пэт женился, но брак продлился лишь 11 месяцев. Как и его отчим Харви, Сьюзанн страдала от алкоголизма. 

Однажды напилась так, что вызвали полицию. Приехал, конечно, Пэт – было жутко неудобно. 

Дальше он влюбился в библиотекаршу Даниэль. Обошлись без свадьбы, прожили пять лет, произвели на свет сына Джейсона, но скандально расстались из-за измен, и Пэт так разочаровался в семейной жизни, что сделал себе вазэктомию. 

А вскоре ему впервые поручили расследование убийства – 49-летнего священника Роже Ринфре. Выяснив, что тот был скрытым гомосексуалистом, Бернс обосновался в Мейджорс Хилл Парке, где собиралась соответствующая публика. 

Через несколько недель подозрения пали на Алена Макмерти – гея легкого поведения и хоккеиста, давно знакомого Бернсу. 

«На льду у него не было никаких склонностей к насилию, но – дуралей, – вспоминал Пэт в интервью Ottawa Citizen. – Я предупреждал, что его ждут неприятности, если не поумнеет». 

Ради ограбления Макмерти нанес священнику 13 ножевых ранений – в грудь, спину и горло. На суде выяснилось, что ранее именно Ринфре отпевал отца своего убийцы. 

Хоккейную карьеру Бернса запустил Гретцки

Это самое кровавое дело за 16 лет Бернса в полиции. Но хватало и других – запутанных и диких. Однажды он вскрыл деятельность борделя, которым владел бывший сержант полиции Оттавы. В другой раз, разнимая драку, был нокаутирован замороженной индейкой. 

Особенно Пэт кайфовал от работы под прикрытием (даже в Кингстонской тюрьме и гей-баре). Он по-шараповски азартно вливался в любые группировки, а дольше всего продержался в банде байкеров «Изгои». 

«Неплохое задание, – вспоминал Бернс. – Гоняешь на Harley-Davidson, пьешь пиво и глазеешь в баре на девиц». 

Заодно Пэт тренировал команду «Халл Киванис» (благо был напарник Джон Януш, который всегда мог подстраховать на службе) и однажды вывел ее в финал детского турнира, где проиграл «Виль-Эмар Харрикейнс» – из-за гола в овертайме 15-летнего Марио Лемье. 

Через три года Бернс отправился вслед за Лемье в Высшую лигу Квебека – предложили пост второго тренера в «Халл Олимпикс», которому Пэт несколько лет помогал со скаутингом. 

С утра до полудня он работал в полиции, а потом ехал на тренировку. Хоккей для него оставался хобби (правда, безумным по временным затратам) до конца лета 1984-го, когда «Халл» не вышел в плей-офф, а Бернс получил странный звонок.  

– Привет, Пэт, это Уэйн Гретцки. 

– Да хорош прикалываться. 

– Нет, серьезно. 

Оказалось, 24-летний Гретцки купил «Халл» через своего партнера Шарля Анри и хотел, чтобы Бернс возглавил команду вместо Мишеля Морена. 

В ответ Пэт заявил: «Я полицейский, а не хоккейный тренер. В прошлом сезоне у меня не было выходных и я прошел через ад». Тогда Гретцки поговорил с шефом полиции, а Анри – с мэром Халла, и на основной работе Бернсу дали неслыханный годовой отпуск. 

Анри так упорствовал, потому что считал Пэта идеальным тренером для юных хоккеистов: Бернс нравился игрокам, но в то же время – его боялись.

Шарль даже успокоил Пэта перед дебютом в роли главного: «Без работы не останешься. Если провалишься – устрою главой службы безопасности универмага A.J. Freiman’s». 

Это не понадобилось – в первый же год Бернс вывел «Халл» в полуфинал.  

Бернс – один из виновников массовой драки на МЧМ в Пьештянах

Сделал это Бернс с помощью 19-летнего нападающего Люка Робитайла, набравшего 148 очков. 

Люк вспоминал, что Бернс не ограничивался амплуа злого полицейского: в дни побед садился в заднюю часть автобуса и часами дурачился с хоккеистами, а после какого-то крупного поражения, когда все ждали его с тревогой, принес в раздевалку четыре ящика пива и в расслабленной обстановке поболтал с игроками. 

Правда, чаще его все же видели другим: в матче с «Шоуиниганом» Бернс возмутился грубостью соперников и подрался с их тренером Роном Лапойнтом. Но это пустяки на фоне МЧМ-1987, куда Пэт – после чемпионства-1985/86 – поехал помощником главного тренера Канады. 

В последнем туре он с первых минут оскорблял оскорблял советского тренера Владимира Васильева, и в третьем периоде вспыхнуло побоище с участием Федорова, Могильного, Константинова, Шенахана, Флери, Тюржона и других. 

«Этому болтуну не терпелось спровоцировать соперника на новую драку», – написал потом колумнист Toronto Star Джон Робертсон. 

На международной арене Бернса дисквалифицировали до 31 декабря 1989-го, но это не помешало ему летом 1987-го возглавить «Шербрук» – фарм-клуб «Монреаля» в АХЛ. 

Защитник Сильвен Лефевр признался: многих игроков шокировал темперамент Пэта. «Он жестко критиковал нас, пытаясь сделать сильнее, и не щадил ни молодых, ни тех, кто постарше, так что был не только суров, но и справедлив». 

«Шербрук» оступился в первом раунде плей-офф, но вратарь Венсан Риндо (будущий первый иностранец Суперлиги с опытом НХЛ) стал самым надежным в АХЛ и в следующем сезоне заиграл в «Сент-Луисе». 

Бернс не только приблизил молодых игроков к НХЛ (также будущего капитана «Канадиенс» Майка Кина), но и оказался там сам. 

8 июня 1988-го 36-летний Бернс возглавил «Монреаль» и получил телеграмму от Гретцки – первого, кто пророчил Пэту тренерское будущее в НХЛ: «Поздравляю. Увидимся в финале».  

Бернс заменил Жана Перрона, который через два года после Кубка Стэнли-1986 потерял контроль над игроками. Троих – Корсона, Свободу и Челиоса – накануне второго матча плей-офф с «Бостоном» – заметили в баре.

Борясь с загулами хоккеистов, Бернс создал сеть осведомителей – из полицейских, вышибал и стриптизерш. Узнав однажды, что его парни в ночном клубе Chez Parée, Пэт приехал туда и просто сел, не глядя на игроков – те мигом разбежались по домам. 

В первые месяцы с «Монреалем» Бернс не выходил ночью на улицу – боялся, что нарочно задавят

А на первой неделе тренинг-кемпа Бернс, недовольный тренировкой, ворвался в раздевалку и сокрушил кулер с парой столов. 

«Потом захожу в его кабинет – а он смеется, – вспоминал экипировщик Пьер Жерве. – Он хотел сразу поставить себя перед игроками. А однажды устроил в перерыве такое шоу, что порвал штаны. За 3-4 минуты до второго периода я гонялся за ним, пытаясь зашить дыру, а он хохотал».  

Когда в первых 12 матчах с Бернсом «Монреаль» одержал всего 4 победы, а защитник Ларри Робинсон пригрозил уходом из-за несогласия с политикой тренера, который младше его на год, – стало не до смеха.  

На трибунах появился болельщик в костюме цыпленка с надписью «Пэт» на майке, а сам Бернс избегал ночных прогулок по Монреалю – опасался, что специально задавят.  

Выбираясь из кризиса, он наладил отношения с ветеранами, Гейни и Робинсоном, которых гонял сперва как молодых, но не ослабил общую дисциплину: пиво в автобусе осталось под запретом, а в полетах Пэт садился на задний ряд – и контролировал весь салон. 

Другое важное событие – спор с Ги Карбонно, который сначала приветствовал назначение Бернса: «Многие молодые игроки избалованны. Нам нужен тренер, который это исправит».  

Но Пэт взялся исправлять 28-летнего Карбонно, только что признанного лучшим нападающим оборонительного плана в НХЛ. «Больше играй с шайбой и будешь забивать», – сказал тренер. – «Нет, я оборонительный игрок». – «Тогда сядешь в запас». 

Ги с трибуны увидел победу (3:1) над «Кэнакс» и все же перестроился, побив в итоге личный рекорд по голам в регулярке НХЛ (26+30 после 17+21 в предыдущем сезоне). 

А вот с другим форвардом – тафгаем Джоном Кордиком – Бернс так и не поладил. 

Тот прямо в раздевалке критиковал нового тренера, который, по мнению Джона, делал ставку на «своих мальчиков» (вроде Майка Кина). Задела его и шутка Бернса: «Слей после себя воду в джакузи. Не хочу, чтобы ребята подхватили половую инфекцию».  

Дошло до того, что Пэт метнул пепельницей в Кордика, когда тот заявился с жалобами в тренерский кабинет. Джон бросился в раздевалку с криком: «Чертов тренер сошел с ума!» 

Вскоре Кордик ушел в «Торонто», а через три с половиной года – умер в Квебеке от передозировки. 

Когда Клод Лемье корчился от боли, Бернс не пустил к нему врача

С приехавшим вместо Джона Рассом Куртноллом «Монреаль» стал еще мощнее и достиг финала Кубка Стэнли-1989, но уже первый матч серии с «Калгари» привел к новому внутреннему конфликту. 

Когда Клод Лемье корчился от боли после удара Джейми Макуна, Бернс не пустил к нему врача Гаэтана Лефевра. 

Пэт давно считал Клода симулянтом (да и трусом – из-за визора) и после той игры (2:3) убрал из состава. А когда его обвинили в зажиме франкофонов, рявкнул: «Я не против франкофонов. Я против мудаков». 

Следующие два матча «Монреаль» выиграл, но остальные три проиграл: как считал вратарь Патрик Руа, из-за усталости – Бернс почти лишил команду выходных.  

При этом Патрик – единственная звезда «Монреаля», к кому Бернс не придирался. Правда, это не касалось розыгрышей. 

Защитник Лефевр (сын офицера полиции Квебека) вспоминал, что однажды Бернс насыпал в шлем Руа порошок для снятия отпечатков пальцев. Когда Патрик вспотел на тренировке, его лицо посинело.

После сезона с Бернсом Руа впервые стал лучшим вратарем НХЛ. А сам Пэт – ровно через год после назначения в «Монреаль» – лучшим тренером. 

«Я не хочу быть тренером года, – прокомментировал награду Бернс. – Я хочу быть тренером в течение года».   

Узнав, что трех игроков ночью арестовали, Бернс не бросился на выручку – чтоб просидели в камере до утра

В следующем сезоне (из-за ухода ветеранов и травм лидеров) «Монреаль» остановился на втором раунде, а генменеджер Серж Савар обменял капитана Криса Челиоса – после его драки с полицейскими – и Клода Лемье – после того, как тот не поехал с командой на предсезонное турне по Советскому Союзу. 

Клод много чего пропустил. В Москве у нападающего Стефана Лебо украли одежду, а русские мужчины, по словам Бернса, приставали к женам игроков «Монреаля», принимая их за проституток. 

После 1:4 с «Динамо» «Канадиенс» завершали турне матчем с ЦСКА. В третьем периоде – после серии потасовок – в гостей полетели с трибун монеты и стеклянные бутылки. 

Когда одна из них разбилась перед скамейкой «Монреаля», Бернс увел команду в раздевалку. Через 10 минут гости вернулись – после уговоров шефа хоккейной федерации Леонида Кравченко – и проиграли 2:3 из-за гола в овертайме будущего форварда «Монреаля» Андрея Коваленко.  

На прощание у монреальцев изъяли на таможне десятки банок с черной икрой. 

«После возвращения из Москвы нам пришлось заново начинать предсезонку, – сказал Бернс. – Но если в апреле мы снова проиграем «Бостону» в плей-офф, я не буду винить Россию».   

В середине сезона-1990/91 Бернс узнал среди ночи, что Корсон, Кин и Скрудланд арестованы за драку в баре, но не бросился на выручку – чтобы игроки просидели в камере до утра.   

Спустя четыре месяца он же дал игрокам внеплановый выходной накануне седьмой игрой четвертьфинала с «Бостоном» и разрешил расслабиться после командного ужина.  

Не помогло – 1:2.

Пэт разместил в тренерской автомат с презервативами

В сентябре 1991-го Бернс выиграл со сборной Кубок Канады и в разгар праздника украл трофей, чтобы подложить ночью в постель главного тренера Майка Кинэна.

В ноябре, когда выяснилось, что Мэджик Джонсон ВИЧ-инфицирован, Пэт разместил в своем кабинете автомат с презервативами, зная, что игрокам – в силу повышенной узнаваемости – неудобно покупать их в аптеках.

В декабре он получил от Сержа Савара новый контракт и стал самым высокооплачиваемым тренером НХЛ (350 тысяч долларов в год). 

Возмущения это не вызвало, потому что худший форвард «Монреаля» Марио Роберже получал 400 тысяч, а команда лидировала в регулярке. Но в январе 1992-го наступил кризис. 

Шейн Корсон снова подрался, угодил за решетку и пропустил много матчей, а игроки, по словам Майка Кина, устали от требовательности Бернса. 

После нового поражения от «Бостона» во втором раунде Пэт провел неделю на Ямайке, а по возвращении весь вечер выпивал с Саваром – ночью сошлись на том, что команде нужен новый тренер. 

К тому моменту Пэт уже подготовил себе вариант с «Торонто» – через агента Дона Мина, который заодно устроил другого своего клиента Жака Демера в «Монреаль». 

40-летний Бернс стал лишь вторым тренером в истории НХЛ (после Дика Ирвина из 30-50-х), кому доверили оба канадских клуба Большой Шестерки. 

После назначения в «Торонто» Бернс повел лучшего игрока в стриптиз-клуб

Правда, если в Монреале после финала-89 страдали от трех поражений во втором раунде, то «Торонто» вообще не попадал в плей-офф в трех из четырех последних сезонов. 

На первой пресс-конференции Бернс пообещал покончить с неудачами «Мэйпл Лифс», но признался, что пока плохо знает своих игроков и словно в подтверждение назвал главную звезду – Дага Гилмора – Дэррилом.

«Вскоре он привел меня в «Филморс», один из старейших стриптиз-клубов Торонто, – вспоминал Даг. – Мы пробыли там полчаса, а потом его обступили охотники за автографами, и пришлось перебраться в паб. 

Там он сказал: «Даю тебе отпуск, но потом ты должен быть лучшим в играх и тренировках – чтобы все брали с тебя пример».   

На предсезонке Гилмор особенно вдохновил своего партнера по звену – лучшего игрока чемпионата СНГ-1991/92 Николая Борщевского. 

Тот начал сезон с двух шайб «Вашингтону», но «Торонто» проиграл 5:6, и Бернс заменил опытного вратаря Гранта Фюра 21-летним Феликсом Потвеном – к концу осени «Лифс» лидировали в дивизионе, пропустив меньше всех в лиге.  

Но зима началась с шокирующего поражения от «Девилс» 3:8, и Бернс взорвался: «Мы можем побеждать только с простой и дисциплинированной игрой, а ребята решили пофантазировать. Наверно, послушались кого-то, кроме меня». 

Перед следующей игрой – в Чикаго – Пэт отменил прогулку по магазинам и заставил хоккеистов пересмотреть матч с «Нью-Джерси»: «Если собака насрала на ковер, нужно ткнуть ее туда носом – чтоб больше так не делала», – объяснил Бернс.   

Игроки «Торонто» не прониклись таким методом, и после пяти поражений в восьми следующих матчах Пэт устроил пресс-конференцию в раздевалке. 

Пока хоккеисты переодевались, он сообщил репортерам, что с удовольствием разогнал бы всю команду, если бы не запрет на обмены в рождественскую неделю. 

Бернс сказал, что игроков надо стегать, как коней, но при переломе ног – можно не убивать

Наутро, пообщавшись с генменеджером Клиффом Флетчером, Бернс развил мысль, сославшись на опыт нового владельца «Торонто», коннозаводчика Стива Ставро. 

«Мои ребята – как чистокровные скакуны. Нужно стегать их, погонять. Но если сломаем кому-то ноги – обещаю, не пристрелим».   

После этого обнадеживающего сообщения «Торонто» перестал регулярно проигрывать, набрал больше всех очков с 6 января до конца регулярки и вышел в плей-офф с четвертого места в конференции.

Перед первым раундом Пэт устроил трехдневный сбор в Коллингвуде, откуда не отпустил Гилмора на похороны дедушки: «Он бы хотел, чтобы ты остался с командой».  

Даг признался: «На меня Бернс особо не орал, но хватало и его взгляда полицейского. Честно говоря, он мог напугать до усрачки (защитник Тодд Гилл добавил, что главный страх, который внушил Пэт, – страх поражения – Sports.ru). 

Причем после победной серии он заставлял тренироваться усерднее, а после поражений – давал больше свободного времени. 

Мы чувствовали, что стали его семьей. Он хотел, чтобы игроки выбирались куда-то всей командой и пропускали по пивку. Мы знали, что он любит нас. И обожали его».   

Выйти в финал конференции-1993 Бернсу помогли будущие тренеры КХЛ

Плей-офф-1993 начался с 3:6 от «Детройта», но это еще полбеды – Гилл травмировал спину, а Борщевский сломал кость у правого глаза после столкновения с Константиновым. 

После второго поражения (2:6) Бернс поддержал капитана Уэндела Кларка, которого критиковали за пассивность перед тафгаем «Детройта» Бобом Пробертом, и попросил игроков игнорировать Дино Сиссарелли, изводившего Потвена: «Не тратьте на них энергию. Они нам не угроза».

В итоге серия достигла седьмого матча, а Борщевский вернулся раньше, чем требовали врачи, и после 3:3 в основное время забил на третьей минуте овертайма – с паса Гилмора, которого Бернс перед этим не пустил к скамейке и отправил на вторую смену подряд.    

Дальше – второй раунд, «Сент-Луис» и новая выходка Пэта. Перед шестым матчем, зная о мучительных попытках коллеги из «Блюз» Боба Берри бросить курить, Бернс передал ему состав «Торонто» с приклеенной к листу сигаретой.  

«Лифс» проиграли 1:2, но в седьмом матче – в Торонто – победили 6:0, а третью шайбу забросил 33-летний Майк Крушелниски – будущий тренер «Витязя». Извлеченный из запаса после 1:2 во втором матче, он набрал 4 (2+2) очка и стал четвертым по результативности форвардом «Торонто» в той серии. 

Это один из ходов Бернса, которые обеспечили «Торонто» первый финал конференции с 1978 года. Болельщики обезумели от счастья. 

«Я всегда говорю, что был на трех чемпионских парадах, – отметил форвард «Торонто»-1992/93 Майк Фолиньо. – Когда «Колорадо», где я тренировал фарм-клуб, выиграл Кубок Стэнли. Когда [бейсбольная команда Торонто] «Блю Джейс» выиграли Мировую Серию. И когда мы вышли в финал конференции в 1993-м».   

«Торонто» проиграл «Лос-Анджелесу» Гретцки из-за внука человека, взявшего Бернса в полицию

В финале конференции Бернс нарвался на Гретцки и его «Лос-Анджелес». 

В первом матче «Торонто» победил 4:1, но за пять минут до конца боец Марти Максорли вырубил героя игры Дага Гилмора (2+2), за что мигом получил в глаз от Уэндела Кларка – капитана «Лифс» и троюродного брата тренера «Кингс» Барри Мелроуза. 

«Кому-то придется долго ползти домой», – фыркнул Барри, комментируя то, что среди предметов, полетевших на лед, оказался костыль. 

Во второй игре (2:3) продолжились атаки на Гилмора (в ноябре сломавшего партнера Гретцки Томаса Сандстрема), а напряжение между тренерами достигло пика: Бернс посоветовал Мелроузу остричь патлы, а Барри обозвал упитанного Пэта пончиком. 

Когда серия переехала в Калифорнию, болельщики по совету одной из радиостанций прислали в отель «Торонто» сотни пончиков, которые Пэт с его девушкой Тиной (увел из семьи, познакомившись в Монреале на рекламной акции средства для похудения) раздали бездомным. 

«Я работал копом 16 лет, – напомнил Бернс. – Меня называли свиньей и собакой. Мне разбивали о голову пивную бутылку. Меня били в пах. Женщина, которую я арестовывал, пыталась выцарапать мне глаза. И после этого Мелроуз надеялся вывести меня из себя своим пончиком?» 

Гилмора, мстительно боднувшего Максорли в нос, перед третьей игрой выводили из себя другим способом. Когда он обрабатывал клюшку в коридоре «Форума», сверху донеслось: «Эй, ты, полегче с нашими». 

Голос показался знакомым, и, подняв голову, Даг увидел – да, это Сильвестр Сталлоне. 

Бернс заметил взбудораженность Гилмора и сказал в раздевалке: «Кого волнует, что на трибунах все эти Курты Расселы и Голди Хоун. Даже не смотрите на них. Они не за вас болеют».

Команды рубились до седьмого матча, где на 17-й минуте третьего периода – при счете 4:3 в пользу «Кингс» – шайба после броска Гретцки залетела в ворота от конька защитника «Торонто» Дэйва Эллетта – внука Эйба Кэвэна, взявшего Пэта на работу в полицию.

Вскоре тот же Эллетт забил и в чужие, но на большее «Торонто» не хватило. 

После игры Бернс успокоил в раздевалке заплаканных игроков и заявил журналистам: «Я никогда так не гордился своей командой. Давно бы им это сказал, но не хотел, чтоб расслаблялись».  

Летом 1993-го Пэт гастролировал с кантри-группой

«Лос-Анджелес» проиграл финал «Монреалю» Демера, но лучшим тренером снова признали Бернса, за год превратившего «Торонто» из главного посмешища лиги в одну из четырех лучших команд. 

В центре Торонто возрождение «Лифс» праздновали десять тысяч болельщиков – столько там не собиралось с визита Папы Римского в 1984-м. 

«Вы лучшие, ребята. Никогда не видел таких фанатов, – сказал Бернс со сцены, а потом добавил на церемонии вручения индивидуальных наград. – Перед сезоном я видел, что у нас не такая яркая атака, но мы найдем способ побеждать». 

Двумя годами ранее Пэт познакомился на другой церемонии – музыкальной – с кантри-музыкантами Брюсом и Брайаном Гудами и летом 1993-го выступил с их группой Good Brothers на благотворительных концертах. 

«У него не только отличный голос, – восхищался Брюс Гуд. – Он еще и знает больше аккордов, чем любой из нас».  

Вернувшись к работе, Бернс стартовал с «Торонто» лучше всех в НХЛ, но весной снова проиграл в финале конференции (теперь – «Ванкуверу»), а потом лишился капитана Кларка, которого Флетчер внезапно обменял в «Квебек» на Матса Сундина, и работы до конца 1994-го – из-за локаута.  

Пэт лез на стенку от безделья, поэтому взялся неофициально тренировать юниоров и даже нарушил запрет на общение с игроками, поручив им тайно начать предсезонку под руководством защитника Эллетта. 

В новом сезоне Сундин ожидаемо стал лучшим бомбардиром «Торонто», но в целом команда ослабла и после вылета в первом раунде скверно начала сезон-1995/96. 

Зимой проигрывали всем подряд, но генменеджер Клифф Флетчер предложил Бернсу новый контракт, а сам Пэт источал оптимизм: «Не чувствую, что игроки меня предали. И я тоже их не предам».

Бернс потерял контроль над игроками «Торонто» и ушел в отставку до конца регулярки

Бернс тогда вдохновлялся «Искусством войны» Сунь Цзы, но не помогли ни эта книга, ни обмены, ни накачки, ни задушевные беседы с игроками, ни помощь звезды «Лифс» 70-х Дэррила Ситтлера, который за спиной главного тренера давал советы капитану Гилмору. 

После шести поражений подряд «Торонто» проиграл «Далласу» 600-й матч Бернса в НХЛ, и назавтра, в Денвере, Пэт попросил игроков не считать травму Сундина оправданием новой неудачи.  

«Я долго стоял посреди раздевалки и смотрел в их лица, – вспоминал Бернс. – На меня же взглянуло человек пять. Я понял, что все кончено».  

«Торонто» проиграл 0:4. 

Наутро Флетчер вызвал Бернса в свой номер и услышал: «Клифф, знаю, ты никогда не увольнял тренера посреди сезона и это нелегко для тебя. Но не волнуйся. Я все понимаю».

Вернувшись в Торонто, Флетчер собрал пресс-конференцию, где журналистов больше шокировала не весть об увольнении главного тренера, а то, что они не увидели его перед собой. 

Пэт сбежал от расспросов поближе к дому – в Магог (штат Квебек). Свой коттедж он сдал в аренду, так что остановился у друга (с Тиной к тому моменту расстался – из-за нежелания делать обратную вазэктомию и заводить детей).

«Я хотел, чтобы Пэт остался, – говорил генменеджер «Торонто» биографу Бернса Рози Диманно. – Но он сам почувствовал, что потерял контроль над командой».  

Увидев состав «Бостона», Бернс отметил, что его галстуки и нижнее белье старше некоторых игроков

Не прошло и года после ухода Бернса, как защитник «Торонто» Дмитрий Юшкевич сказал: «Того бардака, что при нынешнем тренере Майке Мерфи, при Бернсе не было. Сегодня наш тренер пляшет под дудку некоторых ветеранов, во время матчей ничего не показывающих, но диктующих свои условия».   

Тогда же, в феврале 1997-го, Пэт вернулся в Торонто для рекламы снегоходов и признался журналистам: «Скучаю ли я по хоккею? Да я не могу дождаться возвращения. Но нужно стоящее предложение». 

Не дождавшись его летом 1996-го, Бернс стал комментатором на монреальской радиостанции и встретил в ее рекламном отделе новую любовь – разведенную мать двух подростков Лин Киньяк. 

Новую работу он нашел в мае 1997-го, сенсационно возглавив «Бостон», который когда-то выносил «Монреаль» из плей-офф, а теперь финишировал последним. 

Генменеджеру Гэрри Синдену Бернс напоминал бывших тренеров «Брюинс» Дона Черри и Майка Милбери. Не договорившись с тренером Бостонского университета Джеком Паркером, Синден дал Бернсу 4-летний контракт: «Я работал в General Motors, а он – в полиции, – объяснил Гарри. – Мне казалось, мы сработаемся».  

В первом раунде драфта Синден забрал не только лучшего канадского юниора Джо Торнтона, но и Сергея Самсонова, уже отыгравшего пару сезонов со взрослыми – в ЦСКА и «Вайперс» из ИХЛ. 

Похлопав Самсонова по плечу, Бернс сообщил: «Я будто похлопал по камню». А увидев, сколько других молодых игроков окружает 36-летнего Рэя Бурка на первых тренировках, добавил: «Мои галстуки и нижнее белье старше этих ребят».  

Но Бернс привлек пару игроков «Торонто» – Эллетта и тафгая Баумгартнера – и своего помощника из «Монреаля» Жака Лаперрьера (на фоне Пэта всегда был добрым полицейским), а потом построил игру от обороны и вывел «Бостон» в плей-офф, в третий раз став лучшим тренером НХЛ.  

В следующем сезоне Бернс пошел дальше и проник во второй раунд, но испортил отношения с руководством. Помощник генменеджера Майк О’Коннелл посреди сезона публично обвинил его в голевой засухе Самсонова, и Пэт не смолчал: 

«Лучше говорить об этом за закрытыми дверями. У Майка была возможность тренировать «Бостон». Может, снова хочет? Если ему нужна моя работа, он знает, как ее получить». 

Ламорелло попросил Бернса посильнее любить игроков, и Пэт помог Бродеру справиться с семейной драмой

Летом 1999-го Синден не усилил команду и упустил второго бомбардира Дмитрия Христича, но потребовал от Бернса более агрессивного хоккея. 

Пэт не послушался: теперь «Бостон» играл не только скучно, но и слабо. В матче с «Оттавой» дошло до того, что Бернса послал свой же игрок – правый вингер Джо Мерфи, вскоре отправленный в «Вашингтон».

«Брюинс» не попали в плей-офф, а Рэй Бурк, который летом 1998-м был шафером на пляжной свадьбе Бернса, настолько разуверился в команде, что после 20 лет в Бостоне запросил обмен – и на глазах у своих плачущих детей улетел в Денвер, взяв через год Кубок Стэнли с «Эвеланш».

«У Пэта был имидж сурового тренера, – говорил мне массажист того «Бостона» Андрей Попандопуло. – Зайдет – не поздоровается. Озлобленно пошевелит усами. Как бывший полицейский держал команду под пятой. А после его увольнения мы встретились на мероприятии Байрона Дафо, проходившем на кораблике. Оказалось: золотой мужик, душа компании, всеобщий лучший друг».

«Единственное, чего тебе не хватает – Кубка Стэнли, – напомнил Бернсу, отдыхавшему после «Бостона» почти два года, генменеджер «Нью-Джерси» Лу Ламорелло.  – С нашей командой у тебя есть шанс на титул. 

Но ты должен измениться. Ты по максимуму выматываешь игроков, а потом следует спад. Постарайся чуть сильнее любить их, а не показывать свою крутость». 

Сильнее всех Пэт полюбил вратаря Мартина Бродера, который подростком ходил с отцом-фотографом на матчи «Монреаля» Бернса, а теперь узнал тренера с другой стороны. 

Пэт помог Мартину с выбором первого мотоцикла и сделал первым помощником среди игроков. 

Бродер вспоминал: «Однажды мы разговаривали, и вдруг он сказал: «Иди к команде, я должен огрызнуться на ребят».

Он ворвался в раздевалку, швырнул бутылку Gatorade и начал ломать клюшки. А потом взглянул на меня, будто спрашивая: ну, как это было?

Наш прошлый тренер Жак Лемэр (с ним «Девилс» взяли Кубок Стэнли-1995) приучил к четким указаниям – типа: «Вот где ты должен находиться». Бернс же говорил иначе: «Э-э, встань где-нибудь там». С его подходом мы чувствовали себя комфортнее – теперь не нужно было все время быть в напряжении.

В разгар плей-офф-2003 Пэт здорово поддержал меня, когда все выплыло наружу (жена Бродера подала на развод и рассказала в интервью о романе Мартина с женой ее сводного брата – Sports.ru). Он через многое прошел в личной жизни, так что понимал меня».

Поддержка понадобилась Бродеру в полуфинальной серии с «Оттавой». На нее «Нью-Джерси» вышел после мучительной победы в третьем овертайме над «Тампой». 

Долгожданную шайбу забросил Грант Маршалл, который перед игрой опоздал на командный автобус и буквально прибежал на арену. После победы 30-летний форвард заявил: «Знал бы, что будет три овертайма – вызвал бы такси».     

Во второй половине нулевых Бернс отчаянно пытался вернуться в хоккей – и вошел в штаб сборной на домашнем ЧМ

После 3:0 в седьмой игре финала с «Анахаймом» Пэт сказал на пресс-конференции: «В зале много людей, говоривших, что я старомоден и не могу больше тренировать. Я не работал два года, и вы говорили, что мне уже не вернуться. Что ж, теперь я кое-чего добился».   

Через месяц он отвез трофей в Магог, где устроил вечеринку для семьи, и чуть не расплакался, когда его 90-летняя мать обняла Кубок Стэнли дрожащими руками. 

А в конце следующей регулярки Пэт узнал, что у него рак толстой кишки. Во время первого этапа лечения он жил у Бродера и играл с его собаками, названными в честь лорда Стэнли и Жоржа Везины, чей трофей (лучшему вратарю НХЛ) Мартин впервые получил при Бернсе. 

Когда показалось, что болезнь отступила, Пэт просматривал хоккеистов для «Девилс», гонял на «Харлее», играл с женой в гольф и рассчитывал снова тренировать после локаута, но летом 2005-го снова обнаружили рак – теперь печени. 

Оклемавшись после операции и химиотерапии, Бернс возобновил скаутские поездки. Его попутчиком был Скотти Боумэн, консультировавший «Детройт». Пэт набрал такую форму, что вошел в штаб Кена Хичкока на ЧМ-2008, и уже договорился о работе в «Сан-Хосе», но в декабре получил третий удар – рак легких. 

Он отказался от химиотерапии и просто наслаждался оставшейся жизнью: смотрел много хоккея, общался с детьми, которых раньше видел несколько раз в год, вел утреннее радиошоу и восхищал Ламорелло своей вовлеченностью. 

«Как твои дела, Пэт?» – спросил Лу по телефону в ноябре 2010-го. – «К черту мои дела. Я только что посмотрел, как вы играете…»

Это был их последний разговор.

 

 

Фото: Twitter/canadiensmtl

Другие посты блога

6 октября, 22:34